Гроза (джен)

— Господин Рауль, живо под дерево!

Марселина никогда не кричала на него, но сейчас она была слишком напугана. Снова грохнуло, но это не испугало Рауля, а только укрепило в правильности своих действий.

— Господин Рауль, извольте слушаться!

— Нет, Марселина, это ты слушай меня! Мы переждём грозу здесь, на опушке. — И видя, что она снова собирается спорить, строго и уверенно добавил: — Я приказываю.

От неожиданности Марселина застыла на месте, и в этот момент грохнуло совсем рядом. Вспышка ослепила их, а в следующую минуту высокий дуб треснул по вертикали, правая половина начала медленно заваливаться. Глядя на падающие ветви, на занимающийся ствол, Марселина грузно осела на землю. На плечо опустилась детская рука, успокаивая и утешая. Мальчик стоял прямо, чуть вздёрнув подбородок, с живым любопытством глядя на разгорающийся пожар.

— Видишь, всё верно: молния выбирает высокое одинокое дерево.

— Это не иначе ангел сподобил вас, господин Рауль, — отмерла, наконец, Марселина.

— Нет, Марселина, это мэтр рассказал мне, чего действительно надо бояться в грозу. — И, бросив взгляд на кормилицу, быстро добавил: — А ангел помог вспомнить в нужный момент.

К вечеру гроза прошла, а история о том, как молодой господин Рауль спас Марселину от молнии, распространилась в таком количестве вариантов, что герцог Барбье, приехавший с традиционным соседским визитом, захотел услышать её из первоисточника.

— Ну, молодой человек, — с приязнью и любопытством глядя на мальчика, в облике которого уже ничто не напоминало о пережитом приключении, начал он, — не порадуете ли вы старика историей о вашем сегодняшнем подвиге?

Рауль вспыхнул от удовольствия и взглянул на графа, ожидая разрешения.

Граф был серьёзен.

— Прежде всего скажите, Рауль, какой вывод сделали вы для себя из сегодняшней истории?

Несколько мгновений мальчик стоял, сосредоточенно закусив губу, потом поднял глаза на графа.

— Надо изучить то, чего боишься, тогда с этим можно справиться.

Герцог одобрительно хмыкнул. Взгляд графа потеплел.

— Чего боитесь вы, Рауль? — спросил он мягко.

Мальчик неожиданно весело и смущённо улыбнулся:

— Завтрашнего урока у мэтра. Я не успел подготовиться как следует.

— Так в чём же дело? У вас ещё есть время.

Голос звучал строго, но Рауль умел не только слышать, но и видеть. Он по всем правилам извинился перед герцогом, попрощался и бросился к выходу. У двери он оглянулся и поймал взгляд графа.

«Дело менестрелей — петь о подвигах. Дело рыцарей — совершать их»?

Едва заметный кивок и нескрываемое тепло во взгляде. Рауль просиял и едва ли не вприпрыжку выбежал из комнаты.

— И всё же, почему вы не дали мальчику насладиться триумфом? — живо спросил герцог, когда они устроились в удобных креслах в кабинете.

— Не хотел, чтобы завтрашнее фиаско омрачило сегодняшний триумф. Мэтр не примет во внимание вчерашние подвиги, напротив, с победителя спросит строже.

— Похоже, Рауль не слишком напуган.

— Сегодняшний случай дал ему возможность убедиться, что от уроков может быть польза. Это вдохновляет, согласитесь.

— Готов согласиться, граф, но пока не очень понимаю, что вы имеете в виду.

— Изучая с Раулем тему погоды, мэтр заставил его выучить наизусть правила поведения в грозу.

— Я знаю только одно правило: читать Отче наш столько раз, сколько потребуется, — рассмеялся герцог. — В остальном приходится полагаться на случай или волю Божию, что в данном случае одно и то же.

— Мэтр более прагматичен. Он рекомендует не выходить на открытые места и не прятаться под высокими деревьями.

— Вы всерьёз верите, что это поможет укрыться от кары Божией?

На это полушутливое замечание граф ответил не сразу и совершенно серьёзно:

— Я абсолютно уверен, что кара Божия настигнет виновного в своё время. Тем больше я ценю любую отсрочку.

Герцог удостоился приязни, а затем и почти дружеского отношения графа де Ла Фер не в последнюю очередь благодаря лёгкому нраву и умению не задавать лишних вопросов. Поэтому он только кивнул в ответ:

— Что ж, пожалуй, я последую примеру Рауля и запомню урок мэтра. И раз нет возможности узнать историю из первых рук, буду рад услышать её от вас.

— Гроза настигла их на опушке леса. Марселина хотела спрятаться под большим дубом, но Рауль велел ей оставаться на месте.

— И она подчинилась? — с весёлым оттенком недоумения уточнил герцог, не понаслышке знавший неуступчивый характер Марселины.

— Молния, разорвавшая пополам дуб у них на глазах, не оставила ей выбора.

Граф встал, подошёл к окну и некоторое время наблюдал за садовником, срезавшим розы для украшения стола. Герцог не двинулся с места. Он видел, что собеседнику нужно время, чтобы справиться с голосом и вернуться к ровному течению разговора. Впрочем, он не счёл возможным даже намёком обозначить своё понимание. Когда граф, наконец, обернулся, он продолжил как ни в чём ни бывало:

— Вы вправе гордиться своим воспитанником, граф. Он проявил смелость, что неудивительно. Он сумел применить отвлечённые знания в момент настоящей опасности, что встречается гораздо реже. И, наконец, он чётко понимает, когда нужно слушаться, а когда следует проявить власть, что в его возрасте и вовсе почти нереально.

"Вы вправе гордиться своим воспитанником".

Молния, которая могла убить его сына, подтвердила его право приказывать. Право, которым мальчик воспользовался свободно и непринуждённо. А это могло значить только одно: он всё сделал правильно.

Перед глазами встал ещё не переодевшийся, подрагивающий от сдерживаемого возбуждения Рауль. Граф увёл его в кабинет, подальше от глаз и расспросов. Любопытным достаточно Марселины и вовсе незачем видеть, как бледность заливает его лицо во время краткого и бесхитростного рассказа сына.

— И вы не послушались Марселину?

— Я не мог допустить, чтобы она погибла.

— Было ли вам страшно, Рауль?

— Да, граф. Я никогда не видел грозу так близко. Я боялся, что нас убьёт, как Дидье в прошлом году. А ещё...

Он запнулся. Мокрые волосы, сияющие восхищением глаза. Набрал побольше воздуха и выдохнул:

— ... а ещё это очень красиво!