Машина-приманка (джен)

КИТТ прекрасно знал: у компьютера нет лица, по которому окружающие могли бы прочесть его чувства. Для этого ему приходилось пользоваться приборной панелью, анаморфным эквалайзером, а иногда и самим кузовом. Но главным средством выражения эмоций оставался голосовой модулятор: с его помощью КИТТ мог передать практически любой оттенок чувств — от ярости до любви.

На этот раз задание поступило не от Фонда FLAG. С тех пор как КИТТ получил полную самостоятельность, он имел право сам выбирать, в каких операциях участвовать, и теперь добровольно предложил помощь местной полиции. План состоял в том, чтобы ловить автомобильных угонщиков, используя КИТТа в качестве машины-приманки.

Будь у КИТТа желудок, от одной мысли о том, что за его руль сядет кто-то другой, а не Майкл, его наверняка скрутило бы от отвращения. Особенно неприятно было представлять на водительском месте совершенно постороннего человека.

Майкл не скрывал сомнений. И вовсе не потому, что не доверял КИТТу или не верил в прочность их связи: он слишком любил своего друга, чтобы сомневаться в нем. Но при этом Майкл хотел уважать право КИТТа самостоятельно принимать решения. Их связывало гораздо больше, чем обычное рабочее партнерство, — доверие, выросшее из бесчисленных приключений и опасностей, пройденных вместе. Мысль о том, что придется доверить КИТТа чужим рукам, казалась Майклу почти предательством всего, что между ними было.

Они подробно обсудили предстоящую операцию, и КИТТ постарался успокоить друга. Он пообещал надежно заблокировать доступ ко всем своим расширенным функциям и ни при каких обстоятельствах не разговаривать во время задания. А главное, заверил Майкла, что ничье временное присутствие за рулем не способно разрушить их связь.

Когда наступил день операции, долго ждать первого желающего угнать машину не пришлось. Подросток, заметивший на вид пустую стоянку, без особого труда забрался в КИТТа и с довольной улыбкой завел двигатель. Однако едва он собрался уехать, полицейские окружили черный «Транс-Эм» и приказали юнцу немедленно выйти.

Майкл находился неподалеку, в салоне Вайпера — суперкара, которому в будущем предстояло сменить КИТТа. На экране Вайпера крупным планом были видны и подозреваемый, и КИТТ. Майкл уже собирался броситься на помощь, но Вайпер посоветовал не вмешиваться.

— Предоставь это полиции, Майкл, — произнес он ровным, ободряющим голосом. Майкл нехотя кивнул: он прекрасно знал, что КИТТ способен справиться с ситуацией самостоятельно.

Потом появились новые угонщики: среди них были мужчины постарше и одна женщина, которая заметно нервничала еще до того, как забралась на водительское сиденье. В отличие от остальных, ей удалось завести двигатель и уехать раньше, чем полицейские успели перехватить ее.

Но у КИТТа на этот счет имелся собственный план. Он позволил женщине отъехать на небольшое расстояние, а затем изобразил неисправность двигателя и вывел на лобовое стекло ложное предупреждение «ПРОВЕРЬТЕ ДВИГАТЕЛЬ». Машина остановилась, вокруг нее повалил дым, заслонивший женщине обзор. Этого оказалось достаточно: полицейские быстро приблизились, окружили КИТТа и задержали угонщицу, прежде чем та успела сбежать.

Всего за время операции полиция задержала двадцать подозреваемых, включая эту женщину. К тому моменту КИТТ окончательно пресытился ролью приманки и сам связался с Майклом. Полицейские поблагодарили его за помощь: операция завершилась успешно, и дальнейшее участие КИТТа больше не требовалось.

Майкл с радостью вернулся к другу. Не успел он приблизиться, как КИТТ заговорил первым:

— Майкл! Как же я рад тебя видеть!

— А я-то как рад, дружище! — тепло отозвался Майкл. — Наверняка тебе пришлось нелегко. Я знаю, как ты не любишь, когда тебя трогают незнакомые люди.

— Именно так. Я понимал, что условия операции этого требуют, но больше никогда добровольно не соглашусь на подобное задание, — признался КИТТ. Красный огонек его анаморфного эквалайзера заметался быстрее. — Мне было неправильно и неприятно позволять кому-либо, кроме тебя, занимать твое место.

Майкл прекрасно его понимал. — Когда я сидел в Вайпере, ему пришлось уговаривать меня не вмешиваться и дать полиции сделать свою работу. Еще немного, и я бы сорвал тебе всю маскировку, дружище.

В электронных цепях КИТТа словно разлилось приятное тепло. — Спасибо, Майкл. Для меня очень важно твое доверие. Но есть еще кое-что, о чем я хотел бы поговорить.

— Да? И о чем же? — удивился Майкл, взглянув на голосовой модулятор.

— Не кажется ли тебе, что, добровольно вызываясь на подобные задания, я намеренно пытаюсь отдалиться от тебя? — осторожно спросил КИТТ.

Майкл задумался, прежде чем ответить. — Нет, дружище, я так не думаю. Ты самостоятельная личность и умеешь мыслить независимо. Ты не раз доказывал, что способен принимать решения, опираясь на собственный анализ и опыт. Именно это и делает тебя особенным, а наше партнерство — таким, какого больше ни у кого нет.

Анаморфный эквалайзер КИТТа засветился ярче. — Иными словами, я личность, а не просто машина.

— Я уже давным-давно не считаю тебя просто машиной, КИТТ, — с легкой улыбкой ответил Майкл. — К тому же я давно привык к твоей самостоятельности.

КИТТ обдумал услышанное, а затем наконец выразил то, что давно хотел сказать. — Я никогда не желал бы снова стать таким, каким был раньше, Майкл. Люди относились ко мне как к предмету, называли бездушным. Возможно, мой жизненный опыт не похож на человеческий, но чувства научили меня понимать, насколько драгоценна жизнь. Особенно твоя. Я люблю тебя, Майкл Найт, всем своим существом.

У Майкла защипало глаза. — И я люблю тебя точно так же, дружище.

КИТТ негромко рассмеялся. — Кстати, Майкл, если я когда-нибудь снова добровольно предложу себя в качестве машины-приманки, разрешаю тебе сказать мне, чтобы я заткнулся.

Слезы на глазах Майкла тут же сменились смехом.