Последнее обещание (джен)

С тех пор как Алиса Кингсли в последний раз покинула Страну Чудес, прошло много лет.

Настолько много, что от пережитого не осталось даже смутных воспоминаний. Всё, что когда-то казалось ей частью собственной жизни, растворилось в прошлом, уступив место привычной реальности, в которой Стране Чудес не было места.

Она обещала помнить.

Впрочем, обещания, данные в юности, имеют неприятное свойство теряться среди более насущных дел. Особенно если жизнь не оставляет на них времени.

Алиса посвятила себя семейному предприятию. Торговые соглашения, переговоры, поездки, счета и бесконечная переписка постепенно заняли всё пространство её существования. Годы сменяли друг друга, и вместе с ними менялась она сама.

Когда-то светлые волосы теперь почти полностью поседели. Лицо избороздили морщины, а некогда звонкий смех сменился привычкой сдержанно улыбаться собеседникам. Она научилась быть рассудительной, предусмотрительной и никогда не принимать решений под влиянием чувств.

Только глаза остались прежними. Большие, удивительно голубые, они всё ещё хранили в себе что-то от той девочки, которая однажды последовала за белым кроликом.

Алиса так и не вышла замуж. Не завела детей. Её дом был просторным, ухоженным и удивительно тихим. В нём не было ничего лишнего, как, впрочем, не было и ничего по-настоящему живого.

Она давно привыкла к этому.

В тот вечер Алиса работала над очередным письмом. На столе лежали документы, рядом остывал чай, а за окном постепенно сгущались сумерки.

Звон разбившейся посуды заставил её поднять голову.

Алиса прислушалась.

Тишина.

Она уже собиралась вернуться к работе, когда звон на кухне повторился. На этот раз отчётливее.

— Что за чертовщина…

Отложив перо, женщина поднялась и направилась на звук.

На полу лежало разбитое блюдце. Алиса окинула взглядом помещение, но ничего подозрительного не обнаружила. Она даже успела подумать, что, должно быть, посуда просто соскользнула со стола.

А затем чашка поднялась в воздух.

Медленно, совершенно бесшумно, словно невидимая рука приподняла её за ручку.

Алиса застыла.

Чашка качнулась и с грохотом разбилась о каменный пол.

— О, ради всего святого…

Из пустоты возникла улыбка.

Сначала только она — широкая, совершенно невозможная, с рядом белоснежных зубов. Затем появились глаза, а следом и сам полосатый кот, который повис в воздухе с таким непринуждённым видом, словно посещал чужие кухни ежедневно.

Алиса отступила на шаг.

Ей показалось, что она уже где-то видела эту улыбку. Очень давно. Но воспоминание не желало обретать форму.

— Мр-р-р, добрый вечер, Алиса.

Женщина несколько секунд молчала.

— Добрый вечер, — наконец ответила она. — Не припомню, чтобы приглашала гостей.

— Какое прискорбное упущение.

Кот перевернулся в воздухе, оказавшись вниз головой.

— Но, разумеется, я не нуждаюсь в приглашениях.

— Кто вы такой?

Улыбка стала ещё шире.

— Ах, Алиса. Как невежливо. Мы ведь знакомы.

— Боюсь, что я вас не помню.

— Именно это и привело меня сюда.

Кот исчез и возник на холодильнике. Его хвост лениво покачивался из стороны в сторону.

— Ты забыла, Алиса Кингсли. Забыла всё.

— Что именно?

— Всё, что обещала помнить.

Женщина нахмурилась.

— Не понимаю, о чём вы говорите.

Кот тихо мурлыкнул, но в его голосе не было привычного веселья.

— Я, собственно, пришёл сообщить тебе кое-что. Хотя, полагаю, ты и без меня прекрасно справишься с тем, чтобы забыть и это.

— Вы весьма любезны, сэр.

Кот исчез, а его голос прозвучал уже за спиной Алисы.

— Шляпник умер.

Женщина медленно обернулась.

— Простите?

Кот снова появился на холодильнике. На этот раз улыбка почти исчезла.

— Шляпник. Его больше нет.

— Кто это?

Вопрос прозвучал совершенно искренне.

Чеширский Кот некоторое время смотрел на неё. Затем вздохнул — насколько вообще способен вздыхать кот, парящий под потолком.

— Как же ты могла, Алиса…

Он начал растворяться в воздухе.

— Прощай, Алиса Кингсли.

Последним исчезла улыбка.

В ту ночь Алиса не спала.

Она сидела у окна, закутавшись в шаль, и пыталась понять, что именно произошло. Разум настойчиво предлагал несколько вполне приемлемых объяснений, ни одно из которых не предполагало существования летающих котов.

Но оставалось имя.

Шляпник.

Оно звучало в голове странным эхом. Иногда ей казалось, что она почти вспомнила его обладателя, но стоило приблизиться к воспоминанию, как оно рассыпалось, словно пепел.

Утром женщина чувствовала себя утомлённой, но отменить вечерний приём было невозможно. Один из старейших деловых партнёров пригласил её на торжественный ужин, и отказ выглядел бы невежливым.

Алиса приехала к назначенному часу.

В зале было многолюдно. Хрустальные люстры отражались в бокалах, повсюду звучали голоса, смех и музыка. Люди обменивались любезностями, обсуждали дела и демонстрировали друг другу своё благополучие.

Алиса давно научилась участвовать в подобных беседах, не испытывая к ним ни малейшего интереса.

Вскоре она почувствовала, что больше не может выносить шум, и вышла на балкон.

— Добрый вечер, мисс Кингсли.

За её спиной стоял Альберт Мэтьюз, сын давнего делового партнёра.

— Добрый вечер, мистер Мэтьюз.

Они обменялись несколькими фразами. Молодой человек рассказывал о последних деловых успехах отца, о поездках и планах на будущее. Алиса слушала вполуха.

Альберт достал портсигар.

— Не возражаете?

— Нисколько.

Он закурил. Через мгновение облако дыма достигло лица женщины.

Алиса поморщилась и отвернулась.

— Неужели обязательно выдыхать дым прямо…

Она не закончила.

Запах табака, смешанный с вечерней прохладой, внезапно всколыхнул что-то глубоко внутри.

Перед глазами возникло лицо.

Большие зелёные глаза.

Рыжие кудри.

Бледная кожа.

И эта совершенно безумная, невозможная улыбка.

Алиса судорожно вдохнула.

— Шляпник…

Всё вернулось разом.

Она вспомнила Страну Чудес. Вспомнила Красную Королеву, Белого Кролика, Абсолема, Чеширского Кота. Вспомнила битвы, путешествия и людей, которых когда-то считала частью своей жизни.

И его.

Она вспомнила Шляпника.

Его голос, его странности, его рыжие волосы. Вспомнила, как он смотрел на неё, как улыбался, как называл её своим другом.

Вспомнила обещание.

И то, как легко его нарушила.

— Мисс Кингсли? Вам плохо?

Алиса даже не посмотрела на Альберта.

Она развернулась и бросилась к выходу.

Не попрощавшись, не объяснившись, не подумав о том, что скажут гости. Она бежала через зал, по лестнице, через сад, не замечая ни удивлённых взглядов, ни собственных слёз.

Впервые за долгие годы ей было совершенно всё равно, что подумают окружающие.

Она должна была успеть.

Хотя сама уже не знала, куда именно.

Дорога оказалась длиннее, чем ей помнилось.

Когда Алиса наконец остановилась, перед ней было старое каменное надгробие.

Она долго смотрела на него, не решаясь приблизиться.

Затем медленно опустилась на колени.

На холодном камне было высечено его имя.

Она протянула руку и осторожно коснулась букв.

— Здравствуй, Шляпник…

Голос сорвался.

Сколько лет прошло? Сколько раз она могла бы прийти сюда, если бы не забыла? Сколько раз могла бы вспомнить, написать, вернуться?

Но она не сделала ничего.

Алиса опустила голову.

— Прости меня. Я обещала, что не забуду. Обещала, что Страна Чудес навсегда останется со мной. А потом позволила всему исчезнуть...

Она провела пальцами по холодному камню.

— Я помню тебя. Теперь помню.

Слёзы снова выступили на глазах.

— Знаешь, я ведь так и не научилась жить без тебя. Просто очень долго не знала, что именно мне не хватает.

Ветер прошелестел в ветвях деревьев. Где-то вдали послышался крик ночной птицы.

И на мгновение ей показалось, что совсем рядом раздался знакомый, чуть хрипловатый смех.

Она подняла голову.

Но рядом никого не было.

Только камень, ночь и воспоминания, которые наконец перестали ускользать.