Когда-нибудь. Часть вторая (джен)

Гарри Поттер вернулся в Запретный лес спустя четыре года, поняв, что некоторые вопросы не исчезают сами собой, как бы сильно ни хотелось в это верить.

Камень лежал почти там же, где он его оставил. Чуть глубже врос в землю, прикрытый мхом и прошлогодними листьями. Гарри вытащил его, не сразу решившись сжать в ладони. На этот раз он знал, кого вызывает.

Северус Снейп появился почти сразу. Всё тот же чёрный силуэт у дуба, всё то же бледное лицо и тяжёлый немигающий взгляд. Только теперь в нём не было прежней резкой готовности к конфликту. Скорее усталость человека, которого слишком часто беспокоили.

— Снова вы, мистер Поттер, — произнёс он ровно. — Надеюсь, на этот раз вас интересует что-то более существенное, чем форма носа?

Гарри молча смотрел на него несколько секунд.

— Я знаю, что тогда вы соврали.

Снейп приподнял бровь.— Я лгал вам много раз. Уточните.

— Насчёт отца.

Тишина повисла тяжёлая, почти физическая. Снейп не ответил сразу. Он медленно выпрямился, оттолкнувшись от дерева, и только потом произнёс:

— Вы всё ещё цепляетесь за эту нелепую теорию.

— Нет. Я уже не цепляюсь. Я просто хочу услышать правду. От вас. Сейчас.

Снейп долго смотрел на него. Потом отвёл взгляд куда-то в сторону, будто разглядывал кроны деревьев.

— Правда, Поттер, редко бывает удобной. И ещё реже — своевременной.

— Мне двадцать один, — тихо ответил Гарри. — Я думаю, время пришло.

Ещё одно молчание. Затем Снейп произнёс тихо, почти без яда:

— Да.

Одного слова оказалось достаточно, чтобы у Гарри перехватило дыхание.

— Да, — повторил Снейп. — Я твой отец. Биологический, по-крайне мере. Если это слово вообще имеет для тебя сейчас какое-то значение.

Гарри сглотнул.

— Почему… почему все говорили, что это Джеймс?

Снейп криво усмехнулся — без веселья.

— Потому что так было нужно. Лили уже была замужем, когда поняла, что беременна. Сроки… совпали достаточно, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Джеймс знал. Разумеется, знал. Он был слишком честным для собственного блага. И слишком любил её, чтобы устроить скандал, который мог бы вас обоих уничтожить.

Он помолчал.

— Потому что ребёнок Северуса Снейпа и Лили Эванс не прожил бы и месяца, если бы правда стала известна не тем людям. Джеймс дал тебе свою фамилию. Лили — свою защиту. А я... я всё ещё был не на той стороне. А потом я услышал пророчество. Не полностью. Но достаточно, чтобы понять: Тёмный Лорд будет искать ребёнка, рождённого в конце июля. Тогда я ещё не знал, кого именно он выберет. Поттеров или Лонгботтомов. Но я уже понимал одно: если бы он узнал, что у Лили есть сын от меня, это сделало бы тебя не просто целью. Это сделало бы тебя личной местью. А так у тебя был шанс...

Гарри молчал, сжав камень так сильно, что костяшки побелели.

— А Дурсли? — наконец спросил он. — Почему я должен был остаться у них?

— Защита шла от жертвы Лили, — жёстко перебил Снейп. — От её крови, которая текла в тебе. И от того, что ты жил у её сестры — единственного живого человека, связанного с ней кровным родством. Это была древняя, почти забытая магия. Она не спрашивала, кто твой отец. Она спрашивала только одно: чья кровь была пролита, чтобы ты жил, и под чьей кровной крышей ты находишься. Петунья была единственным возможным якорем. Всё остальное — дом Поттеров, дом Блэков, даже Хогвартс — не сработало бы так же надёжно.

Он сделал короткую паузу.

— Дамблдор знал это. Я знал. Петунья знала. Их дом был единственным местом, где ты мог вырасти и не быть найденным раньше времени.

Гарри поднял глаза.

— А почему вы ни разу… ни одним словом, ни взглядом… за все семь лет?

Снейп впервые за весь разговор посмотрел на него по-настоящему прямо.

— Потому что одно неосторожное движение — и ты стал бы мишенью. Не просто Избранным. Для Пожирателей Смерти это было бы куда интереснее. Для Тёмного Лорда — личным оскорблением. А для тебя… ещё одной ношей, которую ты и без того едва нёс.

Он чуть тише добавил:

— И потому что я дал Лили слово. Что ты вырастешь Поттером. Что у тебя будет имя, которое не будет отравлено моим прошлым, настоящим и, возможно, будущим. Что я буду защищать тебя молча. До конца.

Гарри долго молчал. Потом медленно кивнул — не столько в знак согласия, сколько в знак того, что услышал.

— Вы могли бы сказать мне тогда... В Визжащей хижине.

— Мог, — согласился Снейп. — Но к тому моменту ты уже построил себя на другом фундаменте. Отнять его показалось мне… слишком жестоким даже по моим меркам.

Он сделал шаг назад, будто разговор подходил к концу.

— Теперь ты знаешь. Делай с этим знанием что считаешь нужным. Только не приходи за камнем снова. Даже мёртвым иногда требуется покой.

Гарри слабо усмехнулся — впервые за весь разговор.

— Я постараюсь.

Он разжал пальцы.

Камень упал в траву.

Снейп исчез.

А Гарри ещё долго стоял среди деревьев, глядя на то место, где только что был человек, которого он всю жизнь считал врагом, а теперь был вынужден называть отцом.