Нежелательные прикосновения (джен)

Среди всех обязанностей КИТТа была одна, которую он ненавидел особенно сильно: необходимость присутствовать вместе с Майклом на благотворительных мероприятиях по сбору средств для Фонда.

КИТТ понимал, что во время выполнения заданий в его салон иногда садятся посторонние люди, которые далеко не всегда представляют себе истинные возможности столь необычного автомобиля. Однако на этот раз все было иначе. Происходящее заставляло его чувствовать себя скорее марионеткой, чем совершенным искусственным интеллектом, способным самостоятельно мыслить и принимать решения. Это вызывало у него глубокое раздражение, которое скрывалось за безупречно отполированным кузовом.

КИТТу совершенно не нравилось, когда незнакомцы бесцеремонно прикасались к нему. Наблюдая за поведением гостей, компьютер пытался понять, каким образом он мог бы отстоять собственную независимость, не переставая при этом оставаться надежным помощником Майкла и Фонда.

Он прекрасно осознавал, насколько важно соблюдать равновесие между своими служебными обязанностями и желанием, чтобы окружающие относились к нему с уважением. Но когда слишком много людей принялись без всякой необходимости трогать его блестящий кузов, терпение КИТТа начало иссякать.

В конце концов, он был не просто автомобилем, а сложным, разумным искусственным интеллектом, который заслуживал такого же уважения, как любое другое мыслящее существо. Возможно, пришло время напомнить об этом окружающим.

В какой-то момент к нему подошла пожилая женщина и без всякого разрешения потребовала показать салон. Датчики КИТТа буквально вспыхнули от негодования. Компьютер понял, что должен четко обозначить границы дозволенного, если хочет сохранить собственное достоинство и добиться признания своего права распоряжаться собой.

— НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — решительно заявил он.

Женщина замерла, явно не ожидав такого ответа от автомобиля.

— Я не просто транспортное средство! — продолжил КИТТ. — Я способен думать и чувствовать. Пожалуйста, уважайте мое личное пространство!

Однако женщина не стала его слушать.

Наконец Майкл заметил, что происходит между его лучшим другом и назойливой посетительницей. Извинившись перед дамой, с которой беседовал до этого, он решительно направился к КИТТу.

— Эй, оставьте его в покое! — потребовал Майкл, встав между автомобилем и незваной гостьей. — Он заслуживает уважительного отношения, точно так же, как любой другой!

Женщина перевела взгляд с Майкла на КИТТа. Удивление на ее лице постепенно сменилось раздражением, и она, недовольно поджав губы, удалилась.

— Прости, дружище, — сказал Майкл, ласково похлопав автомобиль по крыше. — Мне следовало догадаться, что нельзя позволять ей подходить к тебе так близко.

— Спасибо, Майкл, — ответил КИТТ.

Майкл оглянулся на женщину, с которой разговаривал раньше.

— КИТТ, мне нужно вернуться к своей собеседнице. Хочешь, я попрошу остальных держаться от тебя подальше?

— Со мной все будет в порядке, Майкл, — обреченно вздохнул компьютер.

Майкл неохотно вернулся к гостье, а КИТТ замолчал.

Последней каплей стало появление мужчины, который потребовал показать ему двигатель. Внутренние системы КИТТа тревожно загудели, обрабатывая новую угрозу.

— Нет, — предупредил компьютер низким, решительным голосом. — Я имею право защищать собственное тело.

Мужчина проигнорировал предупреждение и попытался открыть капот.

В ответ КИТТ немедленно запустил двигатель и умчался прочь с пронзительным визгом шин.

Майкл прекрасно понимал, что терпение его друга окончательно лопнуло. Однако прямо сейчас он ничего не мог с этим поделать. По крайней мере, пока.

Когда благотворительный вечер закончился, Майкл устроился в салоне КИТТа, намереваясь серьезно поговорить о случившемся.

— КИТТ, ты в порядке? — спросил он, внимательно глядя на приборную панель. — Если бы я знал, насколько сильно тебя задело поведение той женщины, то вмешался бы гораздо раньше.

— Все хорошо, Майкл. И я совершенно на тебя не сержусь. Просто...

КИТТ замолчал, так и не закончив фразу.

— Что, дружище? — мягко спросил Майкл.

Анаморфный эквалайзер КИТТа ярко вспыхнул, а сам кузов слегка содрогнулся.

— Мне не нравится, когда ко мне прикасаются посторонние.

Майкл поначалу озадаченно посмотрел на голосовой модулятор. Однако затем понял, что КИТТ имеет полное право на подобные чувства.

— Но ведь раньше тебя много раз трогали другие люди, — заметил он. — Особенно техники, когда занимались твоим ремонтом. Да и наши клиенты нередко сидят на пассажирском сиденье.

— Я понимаю, Майкл. Это часть нашей работы. Но во время благотворительных мероприятий и в свободное время я не хочу, чтобы ко мне прикасался кто-либо, кроме тебя, — объяснил КИТТ. — Для меня это вопрос собственного выбора и доверия.

Майкл задумчиво кивнул, постепенно осознавая, насколько важны эти вещи для его друга.

— Понимаю, КИТТ. Доверие очень важно, особенно для нас с тобой. Обещаю, что отныне в свободное от работы время мы будем сами решать, с кем общаться. Только ты и я, дружище.

— Спасибо, Майкл, — тихо произнес КИТТ. — Для меня это очень много значит. Как бы мне хотелось, чтобы люди относились ко мне как к личности, а не просто как к машине.

Майкл понимающе улыбнулся.

— Это непросто, когда люди видят лишь автомобиль и не замечают всего остального, что делает тебя тобой, — объяснил он. — Они ведь даже не подозревают, что ты обладаешь собственным разумом. Особенно учитывая, что мы обязаны держать это в секрете.

КИТТ согласился. Огни его приборной панели мягко пульсировали.

— Я знаю, Майкл. И очень ценю твое понимание. Это одна из причин, по которым я так сильно тебя люблю.

— И я тебя люблю, дружище. Если в будущем, когда мы не на задании, ты снова окажешься в неприятной ситуации, обязательно скажи мне. Я помогу всем, чем смогу.

— Обязательно, Майкл. А сейчас... Я был бы совсем не против, если бы ты немного погладил мой рулевой штурвал. Твои руки всегда действуют на меня успокаивающе.

Майкл ласково улыбнулся и протянул руки, осторожно поглаживая гладкую поверхность штурвала.

— Знаешь, КИТТ, такие моменты напоминают мне, что мы гораздо больше, чем просто команда. Мы лучшие друзья. Родственные души.

КИТТ ответил тихим, довольным гудением, выражая полное согласие и удовольствие от ласкового прикосновения.