Сценарии (джен)

Майкл помнил, как в молодости после завершения очередного задания они с КИТТом отправлялись куда-нибудь, где он встречался с женщиной. Пока Майкл ужинал со своей спутницей, «Транс-Эм» терпеливо дожидался его, чаще всего на какой-нибудь парковке. Но после смерти Стиви все изменилось. Теперь Майкл предпочитал проводить свободное время наедине со своей родственной душой — КИТТом.

Человек и разумный автомобиль прекрасно понимали, насколько глубока их дружба, ведь она родилась из множества пережитых вместе приключений и испытаний.

Недавно они завершили очередное задание, связанное с похищением ценных породистых лошадей. Это дело напомнило им о прежнем расследовании, в котором фигурировал жеребец по кличке Король Джек. Все прошло как обычно: автомобильные погони, перестрелки и, наконец, арест преступников, ответственных за кражи.

Как правило, после завершения задания Майкл и КИТТ любили обсудить произошедшее. Однако на этот раз все получилось иначе.

Датчики КИТТа обнаружили Майкла, но компьютер удивился, когда выяснилось, что его родственная душа вовсе не собирается возвращаться в гараж. Вместо этого Майкл сидел на скамейке неподалеку от могилы создателя КИТТа. Заинтригованный необычным поведением друга, КИТТ запустил двигатель, активировал режим бесшумного хода, заглушив мощный гул турбин, и медленно выкатился из гаража.

Приблизившись к Майклу, он окликнул его:

— Майкл? Тебя что-то беспокоит?

Майкл улыбнулся и протянул левую руку. КИТТ осторожно подался вперед и мягко коснулся ее передней частью кузова.

— Да нет, приятель. Просто задумался о сегодняшнем задании.

Ритмичное движение анаморфного эквалайзера КИТТа замедлилось.

— Вот как? И о чем именно?

— Я тут представил, что было бы, окажись ты лошадью, а я — шерифом, который ездит на тебе верхом. Ну, знаешь, как в старые добрые времена, когда еще не существовало всех этих навороченных автомобилей и современных технологий, — задумчиво произнес Майкл.

От неожиданности КИТТ даже отключил анаморфный эквалайзер, а затем возмущенно воскликнул:

— Майкл, ну в самом деле! Лошадью?!

Майкл слегка ухмыльнулся, явно довольный реакцией своего напарника.

— Ага, КИТТ. Ты был бы говорящей лошадью, причем единственной, чью речь мог бы понимать только я. И мы бы вместе ловили плохих парней.

КИТТ ненадолго замолчал, обрабатывая столь причудливую картину в своем центральном процессоре.

— Хотя сама идея, безусловно, довольно занятная, должен признаться, что мой нынешний элегантный облик и передовые технические возможности нравятся мне гораздо больше, чем перспектива носить седло и уздечку, — ответил он с едва заметным весельем в голосе.

— Мне тоже, дружище. Это всего лишь фантазия. Я бы никогда не захотел изменить тебя или сделать кем-то другим, — с еще более широкой улыбкой согласился Майкл. — А как тебе такой вариант? Представь, что мы с тобой в космосе. Я — пилот, а ты — полностью разумный космический корабль и мой верный штурман.

Майкл перевел дух и продолжил:

— Вместе мы исследовали бы неизведанные галактики, встречались с инопланетными цивилизациями и открывали новые миры. С технологиями будущего для нас не существовало бы никаких преград.

КИТТ тихонько рассмеялся.

— Могу себе представить, Майкл. Мы путешествовали бы среди звезд и помогали тем, кто нуждается в помощи, даже если речь идет об инопланетянах. Это очень напоминает идею моего отца о том, что один человек способен изменить мир.

— Один человек и компьютер, приятель, — поправил лучшего друга Майкл, рассеянно поглаживая капот КИТТа.

Датчики автомобиля довольно загудели.

— Вместе мы могли бы стать силой, творящей добро, принося надежду и новые возможности в миры, где прежде не знали ни того ни другого.

— Вот это правильный настрой, КИТТ!

Но внезапно веселое настроение сменилось чем-то более серьезным. Разговор перестал быть обычным обменом дружескими подколками.

— Майкл? — КИТТ слегка замялся. — Знаешь, мне все-таки больше нравится быть тем, кто я есть. «Транс-Эмом».

Майкл продолжал ласково гладить его капот.

— Мне тоже, приятель.

Остаток дня они провели вместе, наслаждаясь уютным дружеским молчанием.