Как в замедленной съёмке (джен)

Не смерть страшна в своей решимости. Она милосердна, в отличие от жизни, которая только и делает, что подкидывает испытания.

На берегу буйного океана стоял юноша в чёрном одеянии. Он стоял молча, не мешая симфонии волн. Глаза его были закрыты в обманчивом умиротворении. Любой бы подумал, что этот парень глупец и просто от скуки стоял там в водной пене.

Ветер хлестал его, оставляя мокрые солёные следы на лице. А он просто стоял, редко вдыхая сырость природы.

Эта песня ему нравилась, ещё не забыл про это чувство. Когда ты одинокий колдун, вынести череду неудач иногда бывает очень сложно.

Ещё одна волна, собравшаяся сбить темноволосого постоянного гостя этого берега, безжалостно окатила кисти его рук.

И по воде растеклись красные разводы.

Как давно он общался хоть с кем-то кроме себя? С лета или прошлой зимы? На этом острове течение времени ощущается иначе. Если когда-нибудь ему удастся выбраться отсюда и ему скажут, что прошли десятки лет — он не удивится.

Возможно, это карманная вселенная.

Первое время, как колдун оказался здесь, он из кожи вон лез, чтобы выбраться отсюда. С того этапа энтузиазма прошло уже достаточно времени.

— Меня зовут Чонин... — сказал он холодной воде. Или скорее себе, чтобы не забыть. Иногда он думал, что одиночество может стереть ему память. И тогда сбудется его последний страх.

Семья для него значила всё. Сильный молодой колдун чувствовал себя в безопасности с остальными братьями. Считал, что любая проблема решаема. Он ошибался.

На любую крупную рыбку найдётся рыбка покрупнее. Вот и на них нашлась. Пронюхала, что сила колдунов заключена в их единстве и откинула Чонина в портал. Нету теперь единства. И братья его не нашли.

Юноша испробовал все возможные варианты, вспомнил все магические ритуалы, о которых когда-либо узнавал. Но ни одна магия не смогла ему помочь. Даже магия крови.

Сначала колдун спал под магическим укрытием, но позже соорудил навес из местных деревьев. Дело в магии. С новым витком отчаяния колдуна силы покидали его. Он не был слабейшим из братьев, но вот с контролем имел значительные трудности.

Несколько раз остров накрывала чёрная волна тумана. Дышать в ней было трудно, животные острова теряли сознание.

После того, как погибла белая куница, колдун окончательно сдался.

Но животные острова тянулись к нему. Птицы летали над его поляной, маленькие грызуны прибегали его проведать, хищники приходили на запах крови. Его чувствовали в нём раненного зверя. А он ранил сам себя. Старая привычка, которая приобрела новые грани, да новые причины.

— Что мне делать? — как-то спрашивал он лисицу, которая пришла к нему на поляну. — Неужели я умру здесь?

Лисица фыркнула в ответ. Это была их не первая встреча. Ранее это маленькое создание могло задохнуться в чёрном тумане, но Чонин успел вовремя её подхватить с земли, унеся прочь.

Он был здесь гостем, и умудрялся вредить окружающему, ни в чём не повинному. Винил себя в этом безмерно и потому резал заточенным камнем свою кожу.

Белая лисица наблюдала за движениями рук колдуна, будто понимала, что гость её острова делал. А понимала ли она, что он гость? Это ведь его мысли.

— Ли Ноу всегда говорил, что скорее убьёт меня сам, — горько усмехнулся колдун с блестящими лиловыми глазами. И из этих прекрасных глаз полились прозрачные слёзы. Они стекали по его носу, капая вниз в тёмную траву. Туда же капали капли крови с пальцев его рук.

Лисица фыркнула.

Однажды его разбудил соболь, уткнувшись в его лицо. В то утро падал мокрый снег. Перед колдуном встал новый вопрос — как долго, не прибегая к магии, он сможет здесь прожить?

Чонин жёг костёр, спасаясь от холода и каждый раз не знал, радоваться ему или печалиться, что погода переменчива.

Были ночи, когда юноша не мог согреться. Он засыпал прямо у костра, не обращая внимания на взгляды хищных глаз за деревьями. Были ночи, когда становилось безумно душно. Воздух пропитывался влагой словно в тропиках. И тогда ему казалось, что он с лёгкостью сможет найти на своей поляне змей или других любителей джунглей.

Не менялся лишь океан в своём буйном нраве.

Каждый день, когда колдун подходил к нему, тот одаривал его всё тем же — белой пеной и солёным ароматом.

— Я телепортировался именно сюда, — вспоминал он, стоя на том самом месте, где лежал, оказавшись на этом острове. — Ты же знаешь, что я чужак здесь. Почему не поможешь?!

Голос срывался на крик. Последние силы утекали вместе с водой обратно в океан.

Он упал на колени перед океаном и закричал.

Океан неумолимо бушевал.

Порезы на запястьях Чонина превращались в шрамы быстро. Ещё одна особенность колдуна. В отличие от братьев своих, вместо безукоризненного контроля над своей магией ему досталась чудесная регенерация.

— Если бы я не был столь слаб, я бы не оказался здесь, — говорил он безэмоционально, не справляясь со своим желанием сделать ненавистному телу больно. — Может, меня и не ищут.

И тут же корил себя за эти мысли вслух.

— Нет, они не могут меня просто бросить. Просто я в непонятном месте. Если даже магия крови не может помочь... Если только...

Нарушить запрет ради личной выгоды — что можно придумать страшнее? Ян Чонин пошёл на риск.

Он дрожал, когда вычерчивал запретные руны на руках. Не обращал внимания на пары глаз, наблюдавшие за ним с разных сторон берега. Терпел боль, которая во много раз превосходила любую оставленную этим камнем. Кожу жгло. По телу пробегала дрожь уже из-за распространявшегося жара.

Океан ждал.

Руны не позволяли затянуться коже. Потому кровь стекала по рукам, попадая прямо в солёную воду.

Колдун заходил в ледяную воду медленно. С каждым шагом, ему казалось, будто время всё больше и больше замедляется. Волны медленнее окатывают его. Медленнее окрашиваются в красный. Будто кто-то замедлил съёмку. Так действовал заговор.

Его губы не дрогнули ни разу, веки закрылись почти сразу, лёгкие медленно наполнялись воздухом. Вместе с выдохом вокруг него собирался чёрный туман. На этот раз он претендовал только на Чонина, никто другой его не интересовал. А юноша не останавливался.

Всё или ничего.

Не смерть страшна. Она — воплощение покоя.

Существо в чёрном плаще приходит с пониманием на лице. Эта особа примет любого под своё крыло, обнимет и утешит. И все переживания угаснут, как гаснет тлеющая свеча.

Колдун либо погаснет, либо разгорится новым лиловым пламенем.

«Лучше так, чем просто ждать...»

Страшна жизнь в своём одиночестве.

На берегу буйного океана тёмный туман окутывал юношу в чёрном одеянии. На дневном небе сверкала одна из полных лун. Так было всегда, когда на этом острове появлялся кто-то новый.

— Ай Эн!