|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Скрипнув пронзительно так, что резануло слух, автобус притормозил возле неприметной остановки неподалеку от парка. Эта автобусная остановка была нескладная, словно ей тут не было места, как будто она хотела провалиться под землю и больше никогда здесь не появляться.
Из распахнутых дверей вышел один парень. Он был одет несуразно, нелепо. Желтая рубашка, которая походила на банный халат, шерстяная красная шапка — в летний день она казалась неуместной — синие джинсы с разводами шоколада на стрелках, один ботинок был белый, а другой — серый. Внешний вид паренька вызывал ощущение, что он сумасшедший, сбежавший из дурки.
Юноша с решительным взором направился прямо к пустынному парку. На его лице читалось предвкушение подвигов.
Да, Джеймс Барри в обычной жизни отличался гиперактивностью, но никто из его знакомых не назвал бы его сумасшедшим или психом. Однако, он сегодня специально вырядился, как пьяный попугай, и направился в парк, где в течение последнего года пропадали люди. Примерно раз в три недели. Бывало и чаще.
Гарри Джонсон, Элеонора Андерсон, Лукас Браун, Оуэн Гамильтон, Киаран Фрост… Все они и многие другие — жертвы неизвестного и неуловимого маньяка, орудующего в этой зоне, были сумасшедшие. Шизофреники. Тихие психи, которых не отправили в дурку по милости и благородству родичей, которые пытались приглядывать за ними.
Неудачно.
Но в прошлый раз жертва смогла спастись. Бог был милосерден к Анабель Лестер. Двадцатилетней девушке с шизофрении.
Она всем рассказывала такое… Учитывая, что у нее проблемы с психикой, неудивительно, что никто ей не верил.
Кроме Джери Барри, который уже давно интересовался этим делом. Несколько раз он задумывался, чтобы поймать маньяка на живца. Естественно, приманкой он представлял исключительно себя. Однако, он не знал, с кем встретиться. С человеком или с нечистью.
А теперь все стало ясно.
Да пусть благословит его Дева Мария.
Вооружившись хладным железом, — не спрашивайте, откуда он взял чугунную кочергу — Джери пошел геройствовать.
Ветер свистел в кронах молодых дубков, которые размахивали ветвями, словно приветствовали путника. Вдалеке стрекотали насекомые.
Джери Барри совершил несколько полных кругов по периметру парковой зоны, несколько минут футболил на одном месте пустую банку из-под пива, а на одной скамейке нашел неприличную надпись, которую тут же сфотографировал на телефон.
Когда он в очередной раз шел по центральной аллее, он услышал шаги позади себя. На эхо это не было похоже — ритм абсолютно другой. Обернувшись, Барри увидел в ста футах позади хромающую фигуру, которая четко выделялась на фоне ночной тьмы. Тяжелый взгляд, который ощущался даже с такой дистанцией кожей, беспорядочно блуждал по окрестностям, не останавливаясь ни на секунду.
Джери пошел дальше, прислушиваясь к приближающейся поступи маньяка. Тот пыхтел, как сломанный чайник, говоря что-то неразборчивое, но явно нецензурное себе под нос. Протез скрипел с пробирающим до глубины души визгом.
Барри упал. Он попытался пошевелиться. Не удавалось. Тело его не слушалось, а маньяк уже нависал над ним, переворачивая его кончиком ботинка.
В рассеянном свете от уличных фонарей паренек смог разглядеть рожу убийцы. Именно рожу, лицом это месиво никак нельзя было назвать. Все в рубцах и шрамах, словно пшеничное поле после воздушной бомбардировки, невозможно было отыскать хоть клочок неповрежденной кожи, левый глаз злобно щурился и расплывался, словно не имел твердой оболочки, а вместо правого была какая-то шарообразная стекляшка, хорошо имитирующая обыкновенное глазное яблоко. Вот только эта стекляшка вращалась во все стороны так, что порой можно было разглядеть нервные окончания, которые должны были находиться на противоположном конце глаза.
От подобного зрелища Джери чуть не стошнило. Однако, в этот миг он почувствовал, что его руки снова могут двигаться.
Теперь необходимо, чтобы этот псих еще ближе придвинулся к нему.
— Думаю, ты станешь последним магглом для возрождения моего повелителя, — пробормотал маньяк, облизнув своим необычно длинным языком губы, которые расплывались в ненормальной улыбке.
Что ж взять с психопата? Ни нормальной речи, ни нормального языка.
Ближе, ближе, давай, подойди. Еще чуточку ближе. Вот так, давай…
Маньяк, сотрясаясь от истеричного хохота, кривляясь лицом, подходил, скособочившись.
Руки легли на оружие. Еще один миг…
— Экспелиармус, — проговорил маньяк, направив на секунду правую руку по направлении к мальчишке. Из карманов и из-под куртки Барри вылетели кастет, кочерга, деревянная палка — все, чем он готовился сражаться с этим монстром.
— А ты не промах, — проговорил убийца. — Инсендио.
Вспыхнуло пламя, которое тут же перекинулось на вещи Джерри, от которых спустя пару секунд осталась лишь горстка пепла.
— И как же ты снял путы, грязный маггл? — спросил сам у себя маньяк. — Но это уже неважно, это последняя моя жертва, сегодня мой повелитель возродиться и покажет всему миру свое величие.
Барри не слушал его речей, он отчаянно пытался сдвинуться с места, но его снова опутали невидимые и неощутимые путы. Страх, так редко ранее посещавший Джерри, переполнял его в тот момент с пят до макушки.
Маньяк схватил жертву за руку и исчез вместе с ней в вихре аппарации. Лишь сиротливо возвышающаяся горстка пепла напоминала о произошедшем.
— Повелитель, я привел его, — проговорил Бартемиус Крауч-младший, склоняясь перед креслом, в котором восседал гомункул темного лорда.
— Великолепно, Барти, — шепелявым голосом ответил Волан-де-Морт. — Завтра ты доставишь ко мне мальчишку Поттера, чтобы я смог возродиться, а сейчас… Ты знаешь, что надо делать. Не подведи в последний момент, иначе пожалеешь.
— Да, да, милорд, я сделаю все, как надо, — залепетал Крауч, вставая с колен.
Джерри Барри уже лежал в магическом круге, вокруг него и на его коже мелом были начерчены пентаграммы.
Барти взмахнул волшебной палочкой и начал наизусть проговаривать зубодробительное заклинание на древнеегипетском. Постепенно он продвигался по периметру магического круга, совершая левой рукой какие-то непонятные движения, словно что-то брал, загребал кистью, а потом кидал внутрь окружности.
Договорив заклинание, Крауч достал чашу и ритуальный нож, которым рассек горло паренька. Кровь не потекла по полу, а стала скапливаться в виде шаров примерно в трех футах над полом, которые потом втянулись внутрь чаши.
Когда тело было полностью обескровлено, Бартемиус сжег его и подошел к своему повелителю.
— Милорд, все готово, — сказал он, протягивая гомункулу чашу.
Темный лорд стал пить. Он лакал кровь жадными глотками, не успевая переводить дух. Волан-де-Морт пил и пил, пока не осталось ни капли.
Именно благодаря крови он смог протянуть целый год в этом жалком теле. Если они стали бы искать для этого ритуала волшебников, то рано или поздно ими заинтересовались бы красноперые, чего нельзя было допустить на этой стадии. Поэтому на роль жертв были определены магглы. Желательно безумные, так как их исчезновение даже маггловская полиция будет вести спустя рукава, а маги вообще не обратят внимания.
Тело темного лорда переполнялось силой. Ее должно быть достаточно, чтобы он завтра возродился в новом теле, убил мальчишку Поттера и начал путь к власти в магической Великобритании.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|