|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Зима в этом году явно не торопилась наступать, и даже осень вела себя прескверно. В ноябре сад в поместье Скворцово — уже без листьев, не ещё без малейшего намека на сугробы — имел самый жалкий вид, и это было заметно даже вечером, когда уже стемнело.
— Вот уж и Покров прошел, а снега нет! — проворчала графиня Самоковская -, обозревая свои владения из окна. — Уж и не знаю, куда жаловаться — государю-императору отписать, может?
Пожилая дама поудобнее устроилась в кресле. Обед давно закончился, до ужина было далеко, аглицкие романы о призраках и убийцах уже не возбуждали так, как на заре туманной юности, а коробейник по прозвищу Инквизитор в последний раз привез только сонники и книги по гаданию на картах. Даже с котом было не поиграть — младший сын опять натаскивал его на губную гармошку (может, старший и заступился бы за тварь бессловесную, но он уже четвертый год постигал науки в Петербурге)... больше ничего дельного на ум не приходило. Разве только выпить ещё чаю с травками? Собиралась выписать из столицы нового чаю — говорят, там его теперь мешают с кофе и даже с шоколадом — да граф опять скажет: ставить некуда!
— А может, заняться чем-нибудь богоугодным? — подумала вслух графиня. — О да! Напишу-ку я что-нибудь для хора церковно-приходской школы на аглицкий манер! А то ведь в мире невесть что творится, и Дональд этот совсем ума решился — то Гренландию ему подавай, то Луну с неба — пусть хоть детки про дружбу народов задумываются, — она даже напела мелодию. — Вот именно так — баллада в английском духе! Детки будут петь с нашими балалаечниками — это так мило!
В следующее мгновение графиня уже была охвачена жаждой деятельности:
-Эй, Палашка! Кликни мне Алиску и Гигача!
Дворовая девка Алексашка, которую хозяйка звала Алиской, и мужик по прозвищу Гигач были единственными грамотными среди дворни. Алиску натаскал нанятый для сына учитель-француз, безуспешно покушавшийся на её девственность, а у кого учился Гигач, графиня не знала. Впрочем, происхождение их навыков ее не интересовало — главное, они умели читать, и она этим пользовалась, когда надо было найти в книгах, как связать крючком оборки, как у императрицы, сколько вёрст до Юпитера или что-нибудь ещё не менее важное.
Алиска влетела в кабинет первой, Гигача — как всегда пришлось ждать:
— Чего изволите, барыня?
— Найдете-ка мне стихотворение какое-нибудь — английское или шотландское, вроде баллады, но по-русски, небольшое.
— Вам для музыки? — робко поинтересовалась Алиска.
— Не твое дело… — начала было графиня, но все же решила уточнить: — Да, чтоб детский хор мог спеть.
Оба опрометью кинулись к книжному шкафу.
— Сейчас посмотрю книжки, подумаю, — бубнила себе под нос девка, Гигач рылся в книгах молча.
— Вот хорошее стихотворение, — сказала наконец Алиска. — «Из вереска напиток забыт давным-давно» — шотландская баллада как раз…
— Дура ты, Алиска! Мне для детей надо, а тут — на две страницы! Детки-то со станков попадают, пока споют!
— А вот это не такое длинное! — встрепенулась Алиска. — «Джон Андерсон, мой старый друг, мы шли с тобой горой…»
— А что, может и стоит… дай-ка книжку, — заинтересовалась графиня. — Конечно, занято оно уже, ну ничего — вон «Я вас любил» кто только не писал… как там дальше-то — вспомнить… «Чтоб вместе лечь и крепко спать в могиле на груди», — барыня отбросила книгу. — Ну ты тоже придумала — детям про могилу!
— Может вот это для деток — про птичку? — отозвался Гигач, — «Сметет она с вереска росы пером и сядет вдали на болоте сыром…»
— Я ж сказала — мне английское надо, а где тут видно, что птичка английская?
— Шотландская, — робко заметил Гигач.
— Ну, шотландская — все равно не видно по ней… то есть не слышно!
— А вот еще английское — про зверушку, — отозвалась Алиска. — «Тигр, тигр, жгучий свет, Ты горишь средь тёмных лет…»
— Да на кой мне твой тигр! — оборвала графиня. — Это ж зверушка не английская!
— Ну у них же в Индии владения были, — робко вставил Гигач.
— А ты не умничай, а ищи!
Крепостные снова углубились в книги, и пару минут спустя Гигач решил продолжить зоологическую тему:
— «Зверек проворный, юркий, гладкий, Куда бежишь ты без оглядки…»
— Это про кого?
— «Полевой мыши, гнездо которой разорено моим плугом»,
— Полевой мыши… ты бы еще про тараканов нашел! Человеческого-то ничего нет, что ли?
— Вот про человека! — поспешно воскликнула Алиска, подавая барыне книгу. — «Лорд Рональд».
— Что там? «Тебя отравили, единственный мой!»… Господь с тобой — разве можно детям такой криминал!
— А вот про бабу — мрачно отозвался Гигач, — «Ее три сына молодых погибли в бурном море»…
— Да что вас все на похоронное-то тянет! Повеселее ничего нет? С припевом!
— Может, «Две сестры»? Там как раз припев — «Биннори! О Биннори!»
— Это о том, как старшая младшую утопила, что ли? Разрушение семейных ценностей, значит… да меня Канцелярия нравственности по судам затаскает!
— Так у англян же всегда так — в балладах! — оправдывался Гигач. — Родственники друг другу режут, душат, травят.
— А побезобиднее ничего нет? Про замок какой-нибудь, что ли…
— А вот про замок — Кэтрин Макфлай: «Массивом сводов и аркад увенчан замок де Шильон»…
— Ну тупы-ы-ые! -с отчаянием воскликнула дама. — Это ж про швейцарский замок, а мне про английский надо!
— Над замком туман и холодный рассвет,
В зале пустом затихает последний ответ.
Ветер поёт про забытые сны и года —
Больше не вспыхнет в башне огонь никогда, — продекламировала Алиска.
— Вот вроде бы похожее что-то, настроение подходящее… только стих какой-то кривой… Это чье? Покажи-ка книжку!
Алиска смущенно потупила взор:
— Это я сама сочинила…
— Ну кто тебя просил! — взвилась барыня. — Тебе сказано — английские искать!
— «О птица ночи! Жалобу свою ты изливаешь в полночь скорбным стоном», — заунывно начал Гигач.
— Опять — скорбным… повеситься впору с таких баллад! — оборвала графиня. — Пошли вон!
Крепостные опрометью бросились из комнаты — на что способна барыня под горячую руку, в поместье хорошо знали все, включая даже графа.
Оставшись одна, почтенная дама с тоской оглядела оставленные раскрытые книги.
— Эх, Туманный Альбион… и то не так, и это не этак… где же я стихи-то найду?
Внезапно взгляд зацепился за строчки на одной из раскрытых страниц:
«А Гарри Восьмой
С охоты домой
Везет королеве лису».
— О, вот это интересно! — оживилась графиня. — Ну-ка, посмотрим!
«Рога трубят.
Рога трубят.
И птицы приветствуют день…»
В ушах зазвучали кварто-квинтовые призывы духовых, им ответил упругий ритм струнных.
— Пожалуй, из этого может получиться!... Палашка, подай перо с чернильницей и бумагу нотную!
— Вот ведь, как оно складно… и у короля все хорошо, и у королевы все впереди — голову еще не оттяпали…
Получив бумагу и чернила, графиня принялась за работу. Слова баллады ладно ложились на хор и оркестр.
И только одна мысль не давала покоя — какую лису Гарри Восьмой везет королеве: убитую — на воротник или живую — поиграть?
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|