↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

По ту сторону тишины (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Драма, Романтика, Повседневность
Размер:
Макси | 38 109 знаков
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Спустя пять лет после войны Гермиона Грейнджер случайно встречает того, кого отчаянно желала найти и отдать под суд. Северус Снейп выжил, но научился жить в тишине, вдали от прошлого и людей, которые его помнят. Теперь у него другая жизнь, маленькая школа в Польше и множество неотправленных писем. Но одна неожиданная встреча способна нарушить этот хрупкий покой. Смогут ли два человека, которых когда-то разделили боль, гордость и молчание, наконец позволить себе прикоснуться к счастью?
QRCode
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 1. (НЕ)знакомец под дождём

«Мы часто думаем, что знаем человека, но на самом деле мы знаем лишь ту его часть, которую он позволил нам увидеть в определённый отрезок времени».

— Харуки Мураками

P.s. Когда окажетесь в точке встречи главных героев — врубайте "What If I Call" исполнителя Alex Crichton!


* * *


Варшава встретила Гермиону Грейнджер промозглой, до уныния серой погодой — такой вязкой и безнадёжной, что казалось, будто само небо опустилось на шпили старых костёлов, придавив город свинцовой тяжестью.

Дождь зарядил с самого утра: мелкий, колючий и неприятно настойчивый. Он не лил стеной, а висел в воздухе ледяной водяной пылью, пробирающей до костей, и методично превращал потемневшие старинные мостовые в мутные, дрожащие зеркала. В них расплывались надписи от огней витрин и спешащие силуэты прохожих, которые глубже прятались в шарфы или пряча лица за поднятыми воротниками пальто. Эта сырая реальность совершенно не вязалась с тем по-осеннему прозрачным и солнечным ноябрём, который Гермиона так опрометчиво рисовала в воображении, складывая вещи в чемодан в Лондоне.

Она повела плечами, прогоняя мурашки и плотнее запахивая полы плаща, мельком опустила взгляд на изящные наручные часы, чей тонкий кожаный ремешок надёжно охватывал её запястье.

До начала конференции оставалось чуть больше часа.

Международный симпозиум по вопросам восстановления магического образования в Европе. Впереди её ждали три долгих дня сухих докладов, затяжных закрытых заседаний, дипломатических реверансов и, судя по заранее присланной программе, совершенно бессмысленных торжественных ужинов, где за звоном хрусталя и дежурными улыбками пряталось всё то же нежелание что-либо менять.

Но, надо — так надо.

За те несколько лет, что она провела в стенах Министерства магии, её юношеский идеализм успел закалиться и обрасти здоровым цинизмом. И она усвоила одну простую, но жестокую истину: порой куда легче одолеть в дуэли могущественного тёмного волшебника, чем убедить двенадцать самодовольных чиновников поставить свои подписи под бюджетом на строительство одной-единственной школы.

Она поправила сползавший с плеча кожаный ремень сумки, переступила через мутную лужу, в которой дрожало отражение кованого фонаря, и свернула на узкую, мощёную булыжником улочку, зажатую между старыми каменными домами с облупившейся штукатуркой. Здесь шум проспекта стихал, сменяясь мерным перестуком дождевых капель по жестяным водостокам.

Именно тогда она его увидела. ( вкл трек ^_^)

Сначала взгляд Гермионы зацепился за длинное, идеально скроенное чёрное пальто по фигуре, отбрасывавшее чёткую тень на влажный камень. Затем она заметила бледные, длинные, знакомые до щемящей боли пальцы, бережно придерживавшие раскрытую книгу в потёртом переплёте. И только потом, подняв глаза чуть выше, различила резкий, ни с кем не сравнимый профиль.

Гермиона замерла на месте, забыв сделать вдох.

Нет.

Этого просто не могло быть.

Не могло с ней...

Мужчина стоял под козырьком тускло освещённого крошечного букинистического магазина, слегка склонив голову над пожелтевшими страницами и совершенно не обращая внимания на мелкие капли, скатывающиеся с неровного края навеса и оседавшие на его плечи. Пряди волос, когда-то казавшиеся непроницаемо чёрными, как вороново крыло, теперь заметно посеребрились у висков. Лицо его осунулось, стало ещё более острым, а в глубоких тенях под глазами и резких складках у рта застыла та особенная, въевшаяся в самую суть усталость, которая бывает лишь у людей, слишком долго оставшихся наедине с собственными воспоминаниями.

Но сомнений не осталось.

Северус Снейп.

Гермиона несколько секунд просто смотрела на него.

Пять лет.

Пять лет с момента окончания войны.

Пять лет с того дня, когда весь магический мир наконец узнал правду о человеке, которого так долго и слепо клеймил предателем.

Пять лет с тех пор, как он покинул стены Хогвартса, отказался от запоздалых наград и всех предложений Министерства и бесследно исчез из Британии.

Она слышала о нём лишь однажды.

Кто-то из бывших преподавателей за чашкой чая на встрече "старой гвардии" обронил, что по слухам Снейп уехал на континент, осел в Польше и вроде подсобляет в небольшой частной школе.

Тогда Гермиона подумала, что это бред. Но вполне в его духе.

Исчезнуть без следа.

Не оставляя объяснений.

Не оглядываясь назад.

Она собиралась пройти мимо.

Честно собиралась сделать шаг в сторону, опустить голову и раствориться в серой дымке переулка, не нарушая его хрупкого уединения.

Ведь все в прошлом. Они незнакомцы.

Но, словно почувствовав чужой взгляд пару секунд назад, Снейп поднял голову.

Их глаза встретились.

И в них по-прежнему, сквозь непроницаемые окклюменционные щиты не отразилось ровным счётом ничего: ни удивления, ни презрения, ни привычного едкого раздражения. Лишь одна бровь едва заметно поползла вверх, пославше сердце в галоп.

— Мисс Грейнджер.

Голос его, низкий, бархатистый и чуть хрипловатый от сырости, заставил Гермиону вздрогнуть. Она вдруг остро почувствовала, как странно и почти нереально звучит её собственная фамилия в его исполнении спустя столько лет.

И вот так просто...

Все вернулось. Но все ли?

Может она давно уже и не "Грейнджер?"

— Профессор Снейп, — выдохнула она, с трудом возвращая себе самообладание.

Он неторопливо захлопнул книгу, заложив страницу длинным пальцем, и повернулся к ней всем корпусом.

— Весьма неожиданная встреча.

— Да, — Гермиона невольно сжала ремень сумки чуть крепче. И подалась вперед. — Я… признаться, не знала, что вы живёте в этом городе.

Что ж, кто он такой чтобы идти против судьбы, если она сама ломится в его дом.

— Как видите, слухи о моём окончательном исчезновении оказались несколько преувеличены, — ровно отозвался он, слегка склонив голову.

Уголки её губ против воли дрогнули в тёплой, искренней улыбке — правильный ли это ход?

— Я рада, что они преувеличены.

"Вот. Дальше твой ход. Каким он будет?"

Снейп прищурился и посмотрел на неё внимательнее, словно пытаясь оценить, сколько в этих словах светской вежливости, а сколько — чистой правды.

— Полагаю, вы здесь по долгу службы?

— Конференция Министерства, — кивнула она. — Международное сотрудничество в сфере магического образования населения.

Северус еще пару мгновений сверлил ее взглядом, а потом кивнул.

— Разумеется.

Это было весьма прямолинейно не слишком-то дружелюбно.

Ведь он произнёс это короткое слово с такой интонацией, словно Гермиона лично организовала весь этот съезд исключительно для того, чтобы лишний раз продемонстрировать континентальной Европе торжество просвещение британской бюрократии.

Она была без зонта. И на нее продолжал капать дождь. Кажется, он начал набирать силу, чтобы демонстративно разогнать их. Или прогнать её.

— А вы? — решилась спросить она, делая полшага ближе, чтобы не повышать голос под шумом дождя. — Вы еще преподаёте?

— Иногда, — отрезал он.

— Иногда? — переспросила Гермиона, приподняв бровь.

— Лишь тогда, когда суровая необходимость вынуждает меня находиться среди образованных людей, — с лёгкой усмешкой парировал он.

— Вы совершенно не изменились.

Что-то на него нашло…

— А вы, мисс Грейнджер, по-прежнему склонны делать поспешные выводы, располагая недопустимо малым количеством исходных данных?

Она не удержалась и тихо рассмеялась — легко, звонко, совсем не по-взрослому, а как смеялась только в компании золотого трио. Им ведь все завидовали.

И в ту же секунду произошло нечто неуловимое, но странное.

"Чертова Грейнджер".

Эта молодая женщина вконец его запутала.

Снейп замолчал, оборвав себя на полуслове. Он замер на долю секунды, глядя на неё так, словно совершенно забыл, как звучит этот живой, открытый смех, и уж точно не ожидал услышать его здесь, в промозглом варшавском переулке, вдобавок в своём обществе. Цирк какой-то. Черт!

— Простите, — улыбка Гермионы стала чуть мягче, почти виноватой. — Просто…

— Не уверен, что могу ответить вам тем же, — пробормотал он, оборвав ее реплику, но в привычной колкости не было ни капли прежней желчи.

Все настолько очевидно.

Снейп перевёл взгляд вдоль пустынной улицы, туда, где за крышами виднелись шпили центральных кварталов.

— Вам следует поспешить. Если вашей целью является конференц-центр, то вы выбрали отнюдь не самый разумный маршрут.

Гермиона нахмурилась.

— Я знаю. Просто решила немного прогуляться перед началом. И синхронизировать мысли.

Он снова посмотрел на неё, на этот раз с неподдельным скепсисом, скользнув взглядом по мокрым прядям её волос, выбившимся из-под капюшона.

— В такую-то погоду?

Лжец.

Раскрасневшаяся, взъерошенная, красивая. Она выглядела идеально в тот момент, настолько идеально, что ему захотелось… ему много чего хотелось сделать в последнее время. И сегодняшняя встреча тому подтверждение. Жаль маховики времени были уничтожены ещё в 1996 года. И нынче под запретом.

— Да. В конце концов это же попросту дождь...

Гермиона улыбнулась сама себе, чувствуя, как отступает утреннее уныние. Она уже собиралась попрощаться, чтобы не злоупотреблять его терпением, когда Снейп вдруг негромко произнёс:

— Впрочем, если в вашем плотном графике светских раутов и бесплодных прений вдруг отыщется свободный час, вы можете навестить нашу школу.

"Зачем он это сделал, зачем показал свою заинтересованность?"

Гермиона удивлённо моргнула.

— Вашу школу?

— Частную. Совсем небольшую, — пояснил он, глядя куда-то поверх её плеча. — Она стоит на окраине города, неподалёку от излучины Вислы. Мы занимаемся магическим образованием детей, которым по тем или иным причинам не подошла традиционная система.

— Это было бы… невероятно интересно, — искренне ответила она, чувствуя, как в груди просыпается знакомое, почти забытое любопытство.

— Не сомневаюсь.

Он запустил руку во внутренний карман верхней одежды, извлёк оттуда небольшую визитку и протянул ей. Гермиона взяла карточку, стараясь не коснуться его пальцев, и опустила взгляд.

На шероховатой бумаге строгим, чуть вытянутым шрифтом было оттиснуто:

Dom Wisły — Szkoła Magii

«Дом Вислы. Школа магии».

Чуть ниже, мелким курсивом, значился адрес.

— Спасибо, профессор.

— Северус, — поправил он.

Гермиона резко подняла глаза. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.

Судя по тому, как едва заметно дрогнули его губы и чуть нахмурились брови, он и сам удивился собственным словам, сорвавшимся с языка раньше, чем сработал привычный внутренний контроль.

Это грозило катастрофой.

— Здесь меня называют Северусом, — сухо, с прежней отстранённостью добавил он, словно оправдываясь перед самим собой. — «Профессор» — это должность, от которой я официально и безвозвратно отказался.

Гермиона бережно, почти с трепетом убрала визитку в боковой карман сумки.

— Тогда… до встречи, Северус.

Он едва заметно наклонил голову, принимая это обращение.

— До свидания, мисс Грейнджер.

Он не сказал больше ни слова, он развернулся и зашагал прочь по мокрой мостовой; полы его чёрного пальто глухо хлопнули на ветру, и через несколько мгновений его высокая, чуть сутулая фигура растворилась в серой дождевой пелене.

"Да не Грейнджер я уже..." — хотелось воскликнуть ей, но, как это часто бывает пути назад не будет.

Гермиона ещё долго стояла на месте, не замечая, как холодные капли стекают по щекам. Её слезы.

Она не могла до конца объяснить самой себе, почему эта короткая, почти случайная встреча так сильно взволновала её и перевернула всё внутри.

Возможно, потому, что Северус Снейп оставался живой, неотъемлемой частью её прошлого — той самой его главой, которую она так и не сумела прочесть до конца.

А возможно, потому, что впервые за много долгих лет ей по-настоящему захотелось узнать, каким он стал теперь, а не искать его, чтобы просто добраться до призрака.

Не до мрачной легенды со страниц учебников.

Не до трагического героя, застывшего в чьих-то воспоминаниях.

Не до строгого преподавателя в чёрной мантии из её тревожного отрочества.

А до человека из плоти и крови, рядом с которым, быть может, однажды появится шанс на ответ:

«Но что, если тебе одиноко?

И ты знаешь, что мне — тоже?»


* * *


На следующее утро Гермиона проснулась задолго до того, как успел сработать будильник.

За окном варшавского отеля серело небо. Дождь прекратился, но город ещё хранил его следы: мокрые крыши, блестящие тротуары и тонкие ручейки вдоль мостовой.

Гермиона лежала неподвижно, глядя в лепной потолок, и снова и снова прокручивала в памяти вчерашний вечер.

Северус Снейп.

Пять лет она представляла себе самые разные варианты того, как могла бы выглядеть их встреча. Иногда в её мыслях он оставался всё таким же мрачным, закрытым и беспощадно язвительным, каким она запомнила его со школьной скамьи. Иногда — становился ещё более холодным, отстранённым, словно высеченным из камня. В те редкие, горькие минуты, когда она позволяла себе поддаться отчаянию, он просто растворялся в тенях прошлого, исчезая из её жизни окончательно и бесповоротно.

Но ни разу — ни в самых смелых догадках, ни в самых странных снах — она не представляла его с визитной карточкой маленькой польской школы в кармане.

"Хм..."

Гермиона откинула одеяло, поднялась, приняла горячий душ и приготовила крепкий кофе. И только сделав первый глоток, снова взяла со стола визитку и ещё раз перечитала надпись на карточке.

Dom Wisły — Szkoła Magii.

Адрес указывал на тихую окраину города, неподалёку от старого заброшенного парка.

Она заверила себе, что визит в эту школу идеально вписывается в рамки её служебной командировки. Министерство магии действительно собирало сведения о небольших независимых образовательных учреждениях, стихийно возникших в Европе после войны, как убежища. И опыт преподавателя с таким сложным, неоднозначным прошлым, как у Снейпа, бесспорно, мог оказаться бесценным для итогового аналитического отчёта.

Это было вполне разумное, логичное объяснение.

Почти убедительное.

Школа оказалась совсем не такой, какой Гермиона её представляла.

Небольшое, уютное двухэтажное здание из тёплого красного кирпича пряталось за невысокой кованой оградой, увитой пожухлым плющом. Над входом покачивалась на ветру резная деревянная табличка с названием места. Вдоль вымощенной гравием дорожки теснились разросшиеся кусты сирени, а под низкими окнами первого этажа в ухоженных клумбах пестрели поздние, стойкие к холодам осенние цветы.

Никаких величественных башен, зачарованных потолков или гулких, бесконечно длинных коридоров.

Только мягкий, медовый свет в окнах и приглушённый, мирный гул детских голосов.

Гермиона остановилась у калитки.

— Вы к нам? — спросил детский голос.

У ограды стояла девчушка лет одиннадцати в тёмно-синей вязаной кофте поверх форменной юбки. Её непослушные рыжеватые волосы были заплетены в две небрежные косы, а с плеча свисала тяжёлая холщовая сумка, из которой выглядывал угол потрёпанного учебника, а за ним ещё несколько штук.

— Да, — мягко ответила Гермиона, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. — Я хотела бы поговорить с профессором… — она осеклась, вспомнив его недавние слова, — то есть с Северусом Снейпом.

Девочка недоверчиво нахмурила светлые брови.

— С господином Снейпом?

— Простите. Конечно, с господином Снейпом.

— Он сейчас занят, — с важностью сообщила она. — У нашего класса контрольная по зельеварению.

Гермиона едва заметно улыбнулась, ощутив странный, щемящий укол ностальгии.

— Контрольная?

— Ага. И он сразу предупредил, что сегодня никто не получит ни единой подсказки, даже если котёл начнёт подозрительно дымиться и шипеть.

Девочка произнесла это с таким неподдельным, суровым драматизмом, что Гермиона не удержалась от короткого смешка.

— Полагаю, это вполне справедливо. В зельеварении цена ошибки слишком высока.

— А вы давно его знаете? — вдруг спросила школьница, с любопытством прищурившись.

Вопрос прозвучал неожиданно прямо. Гермиона на мгновение замолчала, подбирая слова.

— Мы когда-то... работали в одной школе.

— В Хогвартсе?! — глаза девочки мгновенно вспыхнули неподдельным восторгом.

— Да.

Она тут же оживилась, забыв о своей недавней сдержанности. И пару раз даже подпрыгнула на месте.

— Значит, вы знаете, каким он был раньше! А он всегда такой... ну, ужасно строгий?

Гермиона перевела взгляд на тёплые, светящиеся окна второго этажа.

— Боюсь, это одна из немногих вещей, которые в нем совершенно не изменились.

Девочка звонко рассмеялась и гостеприимно распахнула калитку.

— Пойдёмте скорее! Я покажу, где его кабинет.

Внутри школы пахло старым вощёным деревом, свежими чернилами, сушёными травами и чем-то невероятно домашним и сладким — вероятно, сдобной выпечкой с корицей с местной кухни.

Стены узкого холла были сплошь увешаны рисунками учеников. Одни неумело, но с душой изображали фантастических существ, другие — редкие магические растения, сказочные замки и странные, причудливые механизмы. Чуть дальше Гермиона заметила несколько колдографий в простых деревянных рамках: шумная школьная экскурсия, осенний праздник урожая, стайка смеющихся детей на берегу лесного озера.

На одном из снимков мелькнул Снейп.

Гермиона невольно замедлила шаг и задержала на нём взгляд. На фото он был одет в простой свитер грубой вязки, без привычной, пугающей чёрной мантии, развевающейся за спиной подобно крыльям летучей мыши. Его руки были скрещены на груди, а выражение лица оставалось всё таким же суровым. Но рядом с ним улыбались дети, а один мальчик без всякого страха держал пальцами край его рукава.

Она с сомнением смотрит на него. И поджимает губы:

"Ну... просто образец дружелюбия!"

— Это с прошлого года, — с готовностью пояснила девочка, проследив за её взглядом. — Мы всем классом ездили к озеру изучать редкие водные растения. Господин Снейп наотрез отказывался фотографироваться, но директор всё равно его заставила!

— Директор?

— Госпожа Новак. Она считает, что у каждого уважающего себя преподавателя должна быть хотя бы одна нормальная фотография в школьном архиве.

Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице и остановились перед массивной дверью с латунной табличкой:

Северус Снейп— Zaklęcia i Eliksiry.

Девочка постучала.

— Войдите, — раздался знакомый голос.

Гермиона почувствовала, как внутри что-то невольно напряглось.

"Зачем мне все это нужно?"

Дверь открылась.

Снейп стоял у большого стола, на котором были разложены несколько пергаментов и стеклянные колбы. Рукава его рубашки были закатаны до локтей. На переносице красовались очки, которых Гермиона раньше на нём не замечала.

Он поднял глаза.

И замер.

Всего на секунду. Но Гермиона успела увидеть, как его лицо лишилось привычной неподвижности, а в тёмных глазах промелькнуло нечто, чему она побоялась дать название.

— Мисс Грейнджер, — произнёс он наконец, и голос его прозвучал чуть тише обычного.

Его... Нет... Просто одна удивительно добрая гриффиндорская девочка. Когда-то ее протекция помогла ему угодить в тюрьму, а потом пережить первый год после выхода из столь "фешенебельного" курорта под названием "Азбакан".

И он повёлся, желая обрести хоть какое-то подобие покоя перед тем, как уйти, но проиграл сам себе, своим эмоциям, связанным с ней.

Однако вскоре иллюзия рассеялась. Оказалось, что сама она — невольно или по чьему-то холодному расчёту, а может и по своему собственному участию — была лишь удобным крючком, за который его хотели подцепить и определить снова делать грязную работу для нового правительства, а после категоричного отказа, вполне ожидаемо, на него последовало несколько покушений.

— Доброе утро!

Юная провожатая переводила взгляд с одного на другую, явно пытаясь сложить в голове невидимый пазл.

— Так вы всё-таки знакомы, — торжествующе заключила она.

— Можешь идти на урок, Марта, — ровно произнёс Снейп, возвращая себе прежнюю невозмутимость. — Я скоро подойду к вам.

— Но я хотела сама показать ей лабораторию!

— Полагаю, лаборатория никуда не исчезнет до конца дня.

— Хорошо, господин Снейп.

Марта театрально вздохнула, бросила на Гермиону прощальный взгляд, полный заговорщицкого любопытства, и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

И вот, в кабинете повисла густая, звенящая тишина. Снейп медленно снял очки, положил их поверх исписанного пергамента и сложил руки на груди.

— И вот вы здесь...

— Меня же пригласили, — Гермиона постаралась, чтобы её голос звучал как можно равнее.

— Я искренне полагал, что наша вчерашняя встреча была лишь нелепой случайностью, о которой Вам позволительно забыть в тот же час.

— В некотором смысле, ваше предложение визита моя профессиональная необходимость. Я работаю над докладом для Министерства о восстановлении магического образования в Европе. Небольшие независимые школы входят в мою программу посещений.

«Заливает, как соловей», — думает Северус.

— Это что-то новенькое...

В его бархатном голосе прозвучало до боли знакомое, едкое недоверие.

— Что? — не выдержала она.

— Ничего, мисс Грейнджер. Просто каждый раз поражаюсь, с какой удивительной точностью британское Министерство обнаруживает «профессиональную необходимость» именно там, где у его сотрудников внезапно просыпаются личные интересы.

— Я правда приехала по работе, Северус.

— В таком случае не смею задерживать ход вашего важнейшего исследования, — он плавным жестом указал на кожаное кресло напротив стола. — Присаживайтесь.

Разговор начался с формальностей.

Гермиона достала блокнот, самопишущее перо и принялась задавать вопросы: о точном количестве учеников, структуре учебной программы, источниках финансирования и тонкостях местной польской магической системы. Снейп отвечал кратко, сухо, но на удивление обстоятельно. Чувствовалось, что он досконально знает каждый пункт школьного устава и без запинки может назвать по имени и фамилии любого воспитанника.

— У вас совсем небольшие классы, — заметила Гермиона, пробегая взглядом по своим беглым записям.

"У нас не так много и галеонов в закромах".

— Это единственное, что позволяет уделять должное внимание каждому ребёнку, а не вещать в пустоту для галочки.

— А как вы справляетесь с колоссальной разницей в базовой подготовке? Дети ведь приезжают сюда из самых разных семей — и чистокровных, и смешанных магловских.

Снейп усмехнулся.

— Никак не справляюсь.

Гермиона обескураженно подняла голову от блокнота, едва не потеряв дар речи.

— Прости, что?

— Я не пытаюсь искусственно подогнать всех детей под единый стандарт, — спокойно пояснил Снейп. — Одному требуется больше времени на теорию, другому — на практику. Третьему необходимо сначала просто перестать бояться собственной ошибки. Или собственной магии.

Он произнёс последнюю фразу тихо, почти буднично, без тени привычного сарказма.

Но Гермиона заметила, как он на неуловимое мгновение отвёл взгляд к окну, словно заново проживая что-то тяжёлое.

— Ты кардинально изменил свой подход к преподаванию, — тихо констатировала она, постукивая карандашом о бумагу.

— Пришлось.

— Почему?

— Потому что прежний оказался в корне неверным.

Этот ответ прозвучал настолько честно и обезоруживающе, что Гермиона опять не сразу нашлась что сказать.

Она помнила другого Снейпа. Человека, который мог одним ядовитым замечанием заставить одиннадцатилетнего ребёнка почувствовать себя совершенно беспомощным. Человека, чьи уроки были пропитаны напряжением учеников и страхом провала и вечным ожиданием насмешки от всего класса с его подачи.

И теперь этот человек объяснял ей, почему детям важно позволять учиться в собственном темпе и подходящей здоровой среде.

Сукин сын!

— Ты отлично справляешься, Северус, — произнесла она наконец, вкладывая в эти слова искренность, на которую была способна, как хорошая актриса.

Снейп посмотрел на неё поверх стопки бумаг — пристально, изучающе, словно проверяя на прочность.

— Вы пока ещё ничего не видели, мисс Грейнджер.

Гермиона тяжело выныривает из сумбура мыслей, слыша свою фамилию. В очередной раз.

— Тогда удивите меня.

Несколько секунд он молчал, словно взвешивая все «за» и «против», а затем неторопливо поднялся из-за стола.

— Хорошо. Но сразу предупреждаю: если вы намерены строчить очередной разоблачающий отчёт о моём скромном учреждении, я бы предпочёл, чтобы он опирался исключительно на сухие факты, а не на ваши сентиментально-женские впечатления, смешанные с прошлыми личными суждениями.

Дважды Сукин сын!

— Я никогда в жизни не писала подобных отчётов! — возмутилась Гермиона, резко поднимаясь следом.

— Судя по газетным статьям Вы их выдавали с пугающей регулярностью.

— Это были конструктивные замечания к учебной программе.

— Которые по объёму обычно превосходили саму программу втрое. Вы сами-то преподаёте, чтобы составлять такие доктрины? А впрочем... не могу перестать восхищаться вами и тем, как быстро вы добились большого успеха в своём деле, мисс Грейнджер!

Гермиона замерла на полшаге, прищурившись.

Казалось бы, у неё ком должен был встать в горле после подобного выступления Снейпа в её адрес. Но всё, что она себе позволяет, — натянуто улыбается, пытаясь отшутиться.

— Так значит, Вы их всё-таки читали?

Снейп обернулся у самой двери и посмотрел на неё с тем самым выражением лица — смесью лёгкой досады и скрытой иронии, — которое она помнила слишком, непростительно часто в отношении себя.

— Увы, мисс Грейнджер, некоторые дурные привычки имеют свойство переживать даже самые кровопролитные истории.


* * *


Лаборатория находилась в подвальном помещении.

Вопреки ожиданиям Гермионы, здесь не было и намёка на сырой мрак хогвартских подземелий. Лаборатория оказалась удивительно светлой, сухой и по-домашнему уютной: зачарованные широкие окна под самым потолком пропускали мягкий дневной свет, вдоль побелённых стен тянулись дубовые стеллажи с аккуратно подписанными стеклянными банками, а в центре стояли добротные рабочие столы с индивидуальными медными котлами. Возле каждого места лежал чистый лист пергамента с каллиграфически выведенным именем ученика.

— Мы стараемся приучать детей к строгому порядку, — негромко сказал Снейп, проходя между рядами столов. — Но без лишнего фанатизма.

— Неужели? — не удержалась Гермиона, оглядывая безупречно вымытые горелки.

— Можете не утруждать себя попытками скрыть столь откровенное недоверие к моей практике.

Гермиона подошла к ближайшему столу и склонилась над пергаментом. Аккуратным детским почерком там было выведено: «Марта Ковальская. Настой для успокоения».

— Это работа той девочки?

Гермиона резко поворачивается, едва не врезаясь в Снейпа, когда мужчина замирает в шаге от неё.

Чертова летучая мышь! 🦇

— Да. Ей пока с трудом даётся контроль над температурой нагрева, вечно торопится, — в голосе Снейпа проскользнули неожиданно тёплые, почти отеческие нотки. — Но она тонко чувствует свойства растительных ингредиентов. Редкий дар.

Она сглатывает, ощутив мурашки от его слов.

— И ты разрешаешь им работать самостоятельно?

— Разумеется, — говорит он, и уголок его губ чуть приподнимается: — под моим присмотром. Мы оба это знаем, не так ли?!

Он отошел к соседнему столу, привычным движением поправил чуть сдвинутую банку с сушёным зверобоем и на мгновение задержал пальцы на холодном стекле.

— Не каждый ребёнок обязан становиться выдающимся мастером зелий, мисс Грейнджер. Иногда для начала вполне достаточно научить его просто не бояться войти в лабораторию. Впрочем, вы с этим блестяще справлялись: ваша рука взлетала в воздух быстрее всех.

В воздухе повисло не высказанное: «невыносимая всезнайка».

Гермиона медленно провела кончиками пальцев по отполированному краю рабочего стола, ощущая под ладонью гладкость дерева. На секунду ей показалось, что она снова стоит в сыром, полутёмном подземелье Хогвартса, где каждый вдох давался с трудом, а любая ошибка оборачивалась унижением перед всем классом.

Ей хочется зажать уши, чтобы не слышать те голоса вновь, но в голове все равно звучат жестокие слова.

... «Опустите руку, глупая девчонка!»...

... «Помолчите, мисс Грейнджер. Я не спрашивал, что вы прошли»...

... «Вы дважды выступили без разрешения, мисс Грейнджер. Вы не можете сдерживать себя? Или вы гордитесь тем, что вы невыносимая всезнайка?»...

... «Никто не спрашивал твоего мнения, паршивая грязнокровка»...

... «Я не вижу никакой разницы»...

— М-да... Знаете, я никогда не думала, что услышу от вас подобное, — тихо произнесла она.

Они посмотрели друг на друга.

— В Хогвартсе вы мастерски игнорировали мою поднятую руку, — продолжила Гермиона, и в её голосе неожиданно для неё самой зазвучала не злость, а давняя, запрятанная глубоко внутрь детская горечь. — Вы высмеивали мою внешность — я до сих пор помню тот день с заколдованными зубами. Несправедливо занижали оценки, снимали баллы за любой порыв... А я даже не смела грубить в ответ. Только краснела от обиды, до боли сжимала губы и ещё усерднее утыкалась в свой пергамент, пытаясь доказать, что чего-то стою. Вы ведь были моим главным страхом, великий и ужасный Северус Снейп. Моим самым настоящим боггартом.

Звенящая тишина.

Только глухие удары двух сердец можно услышать в этот момент...

Снейп не отвёл взгляда и не попытался защититься привычной порцией едкого сарказма. Только его пальцы, всё ещё лежавшие на стеклянной банке со зверобоем, едва заметно сжались, а в тёмных глазах промелькнула глубокая, тяжёлая тень — тень тех лет, когда он сам жил в постоянном ожидании смерти и предательства.

— Я не стану оправдываться, мисс Грейнджер, — глухо произнёс он спустя несколько долгих секунд. Голос его потерял привычную бархатную уверенность, став тише и жёстче. — В те годы я был плохим учителем. И ещё более скверным человеком. Моей единственной целью было выжить самому и сохранить жизни вам — пусть даже ценой вашей ненависти. Я не мог позволить себе роскошь быть добрым. Но это не отменяет того, что вы... — он на миг запнулся, подбирая слова, — что вы заслуживали лучшего отношения.

Гермиона замерла, поражённая этой неожиданной, почти пугающей откровенностью. Она ждала чего угодно — колкости, холодного молчания, смены темы, — но только не этого тихого, выстраданного признания.

— Значит, Марте повезло больше, чем мне, — слова звучат с детской обидой, проявляясь слезами в глазах, голос устало, но она позволяет себе мягкую, едва заметную, чуть грустную улыбку.

Снейп слегка склонил голову, принимая этот укол без сопротивления.

— Марта живёт в мире, где ей не нужно готовиться к войне, едва научившись держать волшебную палочку. И я намерен сделать всё, чтобы так оставалось и впредь.

Она почти не дышит от этих слов.

Снейп сделал полшага ближе к её столу, словно собираясь сказать что-то ещё — что-то важное, не имеющее никакого отношения ни к министерским отчётам, ни к школьной программе, ни к ним из бесперспективного прошлого.

Но в этот миг из коридора донёсся звонок.

Снейп взглянул на карманные часы.

— Мой урок начинается через три минуты.

— Не буду вам мешать, — Гермиона потянулась за сумкой, готовясь уйти.

— Вы можете остаться, если хотите.

Предложение прозвучало почти небрежно. Но Гермиона заметила, что он нарочито отвернулся к бумагам на столе, так и не взглянув на неё, пока произносил эти слова.

Вопросов в ее взгляде не становится меньше.

"Все же он хотел для нас как лучшее, просто действовал как умел... особенно после всего, что было сделано".

Определенно. Очень давно.

— Я бы с удовольствием.

Он коротко кивнул, принимая её согласие.


* * *


Через пару минут двери распахнулись, и в лабораторию шумной, весёлой стайкой ввалились ученики. Увидев у стены незнакомку, ребята на секунду притихли, но Марта первой узнала гостью и тут же просияла.

— Вы всё-таки остались!

— Как видишь, — улыбнулась Гермиона.

— Она будет смотреть наш урок? — с любопытством спросил мальчик с непослушными тёмными кудрями, ставя свой котёл на горелку.

— Да, — ровно ответил Снейп, обводя класс пристальным взглядом. — И я настоятельно рекомендую вам вести себя так, будто вы способны думать.

— А если мы не способны? — себе под нос пробормотал кто-то с задней парты.

— Тогда сегодня у вас будет прекрасная возможность потренироваться, — без тени улыбки парировал преподаватель.

По классу прокатился дружный, совсем не испуганный смех. Гермиона тихо села на стул у дальней стены, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и с замиранием сердца приготовилась наблюдать.

Снейп начал занятие.

Он объяснял приготовление простого восстанавливающего настоя, выводя мелом на доске аккуратные формулы и пропорции. Его голос оставался всё таким же низким, ровным и властным, но из него начисто исчезла прежняя ледяная резкость. Он неторопливо ходил между рядами столов, проверял нарезку ингредиентов, задавал наводящие вопросы и — что поразило Гермиону больше всего — терпеливо ждал ответов, не перебивая и не торопя.

Когда один из мальчиков по рассеянности перепутал последовательность действий и потянулся за измельчённым корнем раньше времени, Снейп не повысил голоса и не принялся язвить. Он лишь остановился рядом и мягко перехватил его запястье.

— Почему вы решили добавить корень именно сейчас, пан Вуйцик?

Мальчик густо покраснел, опустив глаза в котёл.

— Я подумал, что так настой быстрее закипит...

— Быстрее — далеко не всегда означает правильнее. В зельеварении спешка превращает лекарство в яд, — спокойно произнёс Снейп. — Снимите котёл с огня, дайте ему остыть и попробуйте ещё раз. И на этот раз вслух объясните мне, что именно происходит с настоем на каждом этапе.

Мальчик с облегчением выдохнул, благодарно кивнул и с удвоенным старанием принялся за работу.

Гермиона смотрела на Снейпа и чувствовала странное, щемящее беспокойство.

Не потому, что он оказался совсем другим человеком.

А потому, что она вдруг с болезненной ясностью поняла: он всегда мог быть таким.

Возможно, чудовищные обстоятельства не позволяли ему проявить эту сторону. Возможно, он сам годами запирал её под семью замками, боясь показаться слабым. Но теперь перед ней стоял человек, который не просто отбывал повинность у котла — он действительно учил, бережно и терпеливо передавая детям своё мастерство.

А после войны так и вовсе единственным…


* * *


Когда звонок возвестил об окончании занятия, дети принялись шумно собирать вещи и мыть котлы. Марта задержалась рядом с Гермионой.

— Ну как, вам понравилось? — с гордостью спросила она, закидывая сумку на плечо.

— Очень. У вас замечательный преподаватель.

— А вы тоже умеете варить зелья?

— Немного, — скромно ответила Гермиона.

— Господин Снейп всегда говорит, что «немного» обычно означает, что человек умеет гораздо больше, чем хочет признать, — со знанием дела заметила девочка.

Гермиона невольно перевела взгляд на преподавателя. Тот стоял спиной к ним и делал вид, что всецело поглощён уборкой своего лабораторного стола.

— В таком случае, — тихо улыбнулась она, — господин Снейп, вероятно, прав.

— Он почти всегда прав, — серьёзно подтвердила Марта и вприпрыжку убежала вслед за одноклассниками.

Снейп дождался, пока за последним учеником плотно закроется тяжёлая дверь, и только тогда обернулся.

— Они слишком много разговаривают, — проворчал он без особой убеждённости.

— По-моему, они замечательные. Живые и любознательные.

— Это вы так говорите только потому, что не проводите с ними по шесть часов ежедневно.

Гермиона тепло улыбнулась, глядя, как он аккуратно расставляет склянки по местам.

— Вы искренне привязались к ним, Северус.

Он медленно положил льняную тряпку на край стола и на мгновение замер.

— Это неизбежно, когда работаешь с детьми.

— Вы произносите это так, словно привязанность — это тяжёлый недостаток, — она прищуривается, обводя взглядом его лицо.

— В моём понимании это уязвимость.

На этот раз Гермиона не стала спорить.

Она вдруг подумала, что за эти пять тихих лет он, возможно, научился не только преподавать иначе. Возможно, он наконец научился позволять себе заботиться о ком-то по-настоящему — даже если по старой привычке всё ещё считал это опасной слабостью.

— Северус, — тихо позвала она.

Он поднял на неё усталые, но удивительно спокойные глаза.

— Спасибо, что позволили остаться и показали мне школу.

— Вы приехали сюда не ради обмена любезностями, мисс Грейнджер.

— Нет. Но всё равно спасибо.

Несколько мгновений он молчал, словно обдумывая что-то. Потом сунул руку в карман брюк и достал связку ключей, ища нужный ключ, чтобы закрыть за ними дверь.

— Если вы намерены продолжать работу над своим отчётом, вам стоит поговорить с директором. Госпожа Новак освободится сразу после обеда.

— А вы?

— У меня впереди ещё два урока со старшим курсом.

Гермиона на секунду замешкалась, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Значит, я могу вернуться завтра?

Он посмотрел на неё пристально, изучающе, словно пытаясь заглянуть за ширму вежливых фраз и определить, что именно стоит за этим простым вопросом.

— Можете, — наконец глухо ответил он. — Школа открыта для посетителей.

Гермиона благодарно кивнула. Уже взявшись за ручку двери, она на мгновение обернулась.

— Кстати, Северус…

— Да?

Она неотрывно смотрит ему в глаза, видя там небывалую ранее жизнь и больше не цепляется за обиду, которая растворяется в других чувствах.

— У вас здесь действительно очень хорошо.

Он ничего не ответил. Но впервые за всё время их непростого разговора жёсткие линии его лица неуловимо смягчились, а в уголках губ мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее тень искренней улыбки.


* * *


Когда Гермиона вышла на улицу, осеннее небо над Варшавой начало светлеть, а от утреннего дождя осталась лишь свежесть в прохладном воздухе.

Она прошла через кованую калитку и остановилась у ограды, чтобы достать свой рабочий блокнот. Ей отчаянно хотелось записать свежие впечатления для министерского доклада про программы и методы школы, пока детали не стёрлись из памяти.

Однако, едва она раскрыла чистую страницу и занесла перо, пришло осознание, насколько чужими, сухими и безнадёжно неуместными здесь выглядят любые официальные формулировки. Царящее вокруг настоящее не желало укладываться в строгие рамки параграфов.

Вместо сведений о программе обучения на бумаге появилась всего одна короткая строка, позволяющая ровным чернильным буквам, передающим весь её смысл, осесть где-то глубоко внутри:

На осколках чужих ожиданий он вырастил тихий мир, в котором ему наконец-то нашлось место.

И почему-то Гермионе показалось, что ей в этот момент спокойно и хорошо — даже несмотря на перевернувший всю её жизнь разговор. И принять это оказалось куда сложнее — и важнее, — чем она могла себе представить.


* * *


P.s. Эта глава стала точкой невозврата, после которой прежней жизни для героев уже не будет — в ней столько тихого света, принятия и надежды на второй шанс.

Спасибо каждому, кто будет следить за историей, добавлять её в читалку и делиться своими мыслями — ваша поддержка невероятно вдохновляет писать дальше любого автора, а такого безграмотного и бездарного, как я — особенно!

Глава опубликована: 20.11.2026
И это еще не конец...
Отключить рекламу

Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх