|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Гермиона Грейнджер, стараясь не шуметь, почти бежала по длинному темному коридору, намереваясь в очередной раз стать свидетелем страшной неверности. Она знала, давно подозревала, что ей изменяют, но каждый раз все равно молча наблюдала за этим. Она хотела устроить скандал, как в дешевых фильмах, бить посуду и кричать на предателей, но что-то внутри сдерживало ее. Словно она все еще надеялась на счастливый исход. Словно надеялась, что все еще можно вернуть обратно. И именно сегодня она намеревалась этим заняться.
Гермиона, почти дойдя до гостиной, где предположительно и находились изменщики, замедлила шаг и задержала дыхание. Она знала, что ей изменяют. Они знали, что она в курсе. Но все делали вид, что все в порядке. Все вели себя как обычно. И это злило Гермиону больше всего. Никто ничего не делал. Они просто приняли это.
Глубоко вдохнув, чтобы успокоить дыхание, Гермиона бесшумно приоткрыла двери и заглянула в гостиную. Убаюкивающий треск дров в камине и приглушенный свет обманчиво навевали уют, но двое, расположившихся на диване, убивали всю атмосферу своими заигрываниями друг с другом.
Гермиона вновь воочию наблюдала за изменой двух самых близких, самых, как ей когда-то казалось, верных спутников ее жизни.
Она с разрывающимся от боли сердцем смотрела, как длинные бледные пальцы утопают в рыжих прядях; как в блаженстве закатываются родные глаза; как один из них приподнимается и нежно проводит носом по острой скуле вверх, к светлым прядям. Высунув язык, он кончиком лизнул чужое ухо, будто нашептывал секрет, и припал к теперь уже ненавистным Гермионе волосам.
Она давно подозревала, что между этими двоими что-то происходит. Сначала их общение напоминало вечное противостояние, они и пяти минут не могли быть наедине — кто-то сразу начинал орать, топать, драться и пару раз даже кусаться! Но постепенно их отношения как будто стали налаживаться, и Гермиона — наивная душа — была искренне счастлива. Она думала, что те, кто ей ближе всех, наконец-то нашли общий язык, но эта радость быстро сменилась подозрением.
В какой-то момент она заметила, что теперь они не избегали уединения, а стремились к нему, что препирательства между ними полностью исчезли, и они потянулись друг к другу. Она часто заставала их, вместе развалившимися на скамейке во дворе, обедающими вдвоем, гуляющими по залу, даже спящими на одной кровати в обнимку. Тогда ее уверили, что это произошло случайно, что они просто отключились, и Гермиона — Мерлин, какая же она дура! — поверила.
Раньше она всегда торопилась с работы домой, желая поскорее поделиться новостями, впечатлениями и просто оказаться в любимых объятиях. Теперь такого не было. Теперь ее никто не встречал. Как будто и не ждал. Как будто это уже не ее дом.
Полтора месяца назад, движимая подозрениями, она сбежала с работы пораньше и застала столь страшную измену воочию в спальне. На их кровати! Они лежали вдвоем, обнимаясь. Глаза отказывались верить увиденному, но предательское сердце уже дало трещину, которая со временем лишь разрасталась, стоило ей застать очередную измену.
Но сегодня, Гермиона не сомневалась, все решится. Сегодня ее сердце вновь склеится, а отношения станут такими же крепкими, как и раньше. Она была уверена в этом, она слишком долго разрабатывала план по возвращению любви обратно. Сжав в руках сумочку, в которой находился ее последний шанс все наладить, Гермиона опять посмотрела на изменников. Один из них закатил глаза от наслаждения, когда вдоль его тела нежно провели пальцами.
Она все-таки не сдержалась, и тихий всхлип нарушил тишину библиотеки. Изменщики даже не шелохнулись, только яркий взгляд главного предателя на миг упал на Гермиону.
Ей казалось, что над ней насмехаются. Он не мог так с ней поступить. Они столько пережили вместе. Он не раз доказывал свою верность, постоянно защищал ее, без слов, одним взглядом обещал быть всегда с ней, никогда не предавать. Но глаза не обманывали Гермиону: в огромной светлой гостиной, на кожаном диване, на котором она сама множество раз зачитывалась старинными фолиантами, сидел он и изменял ей с… она даже мысленно не могла это произнести… Драко Малфоем!
С тем самым, которому еще несколько месяцев назад он писал в дорогущие туфли!
Измена Живоглота стала для Гермионы испытанием тяжелее, чем пытки Беллатрисы и спор с Люциусом насчет цвета салфеток на рождественском балу. Хотя раньше ей казалось, что второе ничто не может переплюнуть!
Незаметно вытерев с лица капельки слез, все же сорвавшихся с ресниц, Гермиона, задрав голову, уверенной походкой прошла в комнату. Драко даже взгляд не поднял, продолжая читать корреспонденцию, а второй рукой поглаживая громко мурчащего Живоглота, разлегшегося у него на коленях.
Предатель!
— Все хорошо, милый, — звенящую тишину нарушил Драко, нежно нашептывая это Живоглоту. Он отложил один пергамент и потянулся за другим, не переставая второй ладонью гладить кота. — Просто мама вернулась домой.
Живоглот никак не отреагировал на шевеления главной чесалки в комнате, продолжая наслаждаться лаской длинных пальцев. Пальцев, которые Гермионе вдруг захотелось сломать.
— Ты сегодня рано, — наконец обратился к ней Драко, не отрываясь от изучения письма.
— Как обычно, — кое как взяв себя в руки, заметила Гермиона, подходя к ним.
— Правда? — удивленно произнес Драко, заглядывая ей за спину, чтобы увидеть циферблат огромных часов, висевших над камином. — Действительно, — удостоверился он, приподнимая брови. — Мы с Живоглотиком немного заигрались и потеряли счет времени.
«Живоглотиком!»
Теперь Гермиона захотела вырвать ему язык. Он еще и издевается! Он склонил Живоглота к измене и думал, что это смешно? Ему, видимо, никогда не разбивали сердце!
Раньше Живоглот никого, кроме нее, не подпускал к себе. Нет, он терпел Рона и Гарри, но только за некоторый подкуп в виде вкусняшки, однако сидел на коленях только у Гермионы. Облизывал только Гермиону. Урчал только из-за Гермионы! Он… он что, подставил сейчас Драко животик для почесывания?
Изменник!
Такое предательство она точно просто так не оставит!
— Он лишь отвлекает твое внимание, — нарочито-равнодушно ответила Гермиона, убеждая больше себя, чем Драко. — Делает вид, что принял тебя, а на самом деле продумывает план твоего убийства.
— Да? — фыркнул Драко, большим пальцем почесывая подбородок Живоглота. Подергивающаяся задняя лапка кота недвусмысленно намекала, как ему это нравится.
— Конечно, — сглотнув горькую обиду, продолжила Гермиона, не отводя взора от влюбленного взгляда Живоглота, направленного на Драко.
Мерлин его подери, даже она не смотрела так на Драко! А ведь она искренне и всем сердцем любила Драко. Правда, теперь чуть меньше.
— Не удивлюсь, если завтра ты не проснешься, — все не унималась Гермиона, наконец посмотрев ему в глаза. — Он своими когтями умеет творить по-настоящему страшные вещи.
— А мне казалось, что мы нашли общий язык, — не сдержал смешка Драко, переходя пальцами за уши Живоглота, отчего тот, как показалось Гермионе, аж хрюкнул от удовольствия. — Думаешь, притворяется?
— Уверена! — кивнула она, мысленно решив, что если этого не сделает Живоглот, тогда она сама прикончит Драко. Что б неповадно было!
Ишь чего удумал! Драко Малфой увел у нее кота!
И ведь никому из них явно не было стыдно. Драко все так же спокойно читал письма, не отрываясь от поглаживаний Живоглота, а тот и вовсе делал вид, что они все еще вдвоем. Словно намеренно игнорировал Гермиону.
Самый настоящий Иуда, подумала Гермиона.
— Глотик так со мной не поступит, — понизив голос до мерзко-писклявого, словно разговаривает с маленьким ребенком, убежденно произнес Драко, целуя кота в макушку. Тот, потерев о него макушку, заурчал еще громче. Это урчание наждачкой прошлось по грудной клетке Гермионы. — Он меня любит. Правда, Глотик?
Словно действительно отвечая на вопрос, Живоглот сладко потянулся и передней лапой обнял Драко за талию. Тот удовлетворился ответом и победно взглянул на Гермиону.
Она, тихо шмыгнув носом, придвинулась к ним поближе, чтобы погладить кота, но тот, уловив движение сбоку, резко дернулся и рыкнул на нее. Гермиона так и замерла с протянутой к нему рукой, не веря в произошедшее.
Ее кот на нее огрызнулся! Когда она всего лишь хотела его погладить.
— Глотик! Как невежливо! — будто возмущенно произнес Драко, перенимая внимание питомца на себя. Тот вмиг расслабился и принялся вновь ластиться к Драко. — Глотик больше так не будет, — пообещал он, не сводя влюбленного взгляда с кота. — Нельзя так себя вести, — уже ласковее причитал он, но Живоглот его уже не слышал — он прижимался к ладони Драко, прося опять почесать его.
Драко, с улыбкой покачав головой, зарылся пальцами в густую рыжую шерсть кота, мягко проводя ими по спине.
Гермиона в шоке округлила глаза. Это уже не простая неверность, ее кот и молодой человек практически всадили ей нож в спину. Еще один рыжий променял ее на блондинку, но если Рона с Лавандой в школьные годы она простить еще могла, то такое… никогда!
И ведь Гермиона правда не понимала, как такое произошло. Год назад она привела Драко к себе домой, и Живоглот тогда отреагировал не очень хорошо — разодрал его пальто, пока они уединились в спальне. Во второй приход Драко в гости кот выкрал его палочку и спрятал под диваном, а в третий — отказывался пропустить дальше коридора, шипя и выпуская когти, когда ее молодой человек пытался сделать шаг в его сторону.
Их противостояние продолжалось полгода, а потом они переехали к Драко — и все изменилось. Как и почему, Гермиона не знала. И не была уверена, что желает знать. Раньше она мечтала, чтобы самые любимые мужчины нашли наконец общий язык, но, как говорится, бойся своих желаний. Язык-то общий они нашли, но…
— Серьезно? — не выдержав, проскулила Гермиона, когда Живоглот, словно уловив ее мысли, начал посасывать палец Драко. Кот, услышав ее возмущение, лишь бросил на нее осуждающий взгляд и задней лапой уперся в ее колено, будто прося больше свободного пространства. — Да вы издеваетесь! — наконец не сдержалась Гермиона и подскочила, вставая напротив изменников. — Немедленно прекратите свои брачные игры! — топнула она ногой, на что Драко громко рассмеялся.
— Не ревнуй так открыто, — переведя дыхание, попросил он, пока Живоглот переворачивался на другой бок. — Просто смирись, что Глотик любит меня больше, — победно ухмыльнулся он, опускаясь чуть ниже по дивану, чтобы Живоглоту было удобнее на нем лежать.
У Гермионы на глазах выступили слезы. Что такого ее кот нашел в Драко, чего не было в ней?
Она даже перепроверила старые учебники по зельеварению, чтобы удостовериться, что Амортенция не действует на животных, потому что других объяснений найти не могла. И да, любовное зелье никак не влияет на котов.
А вот на отношения с Драко — сильно. Ибо с каждой подобной сценой она любила его все меньше и меньше.
Когда Гермиона только заметила, что Живоглот стал более внимательным к Драко, чем к ней, она все списала на привыкание. Что кот принял ее молодого человека, но потом в ней взыграла ревность. Теперь Глотик предпочитал спать на его стороне постели, а не ее; есть с его рук, а не ее; урчать от его прикосновений, а не ее… Он даже позволял Драко купать его! Гермиона за такую дерзость получала боевые травмы даже в старые времена, сейчас же Живоглот ей руки бы отгрыз за подобное.
Гермиона что только ни делала, чтобы вернуть себе любовь собственного же кота. Она покупала любимые вкусняшки Живоглота и всячески приманивала его ими к себе, но тот, будто сменив вкус не только в выборе хозяина, но и пищевые привычки, лишь морщил носик и отходил. Зато в руках Драко даже самый обычный кошачий корм становился для Глотика изысканным деликатесом, за который он готов был шипеть на Гермиону. Как же ее это раздражало!
Потом она стала чаще укладываться на постель — раньше Живоглот обожал валяться с ней на мягкой кровати, свернувшись клубочком у ее бока, и в какой-то степени это возымело эффект, вот только не тот, на который она рассчитывала. Как только она ложилась, в комнате тут материализовывался Драко, с коварной ухмылкой разглядывающий отдыхающую Гермиону. Он сразу начинал расстегивать пуговицы своей дорогущей рубашки, не отводя похотливого взгляда от Гермионы. Но стоило ему опуститься рядом с ней, как между ними появлялся Живоглот, недовольно бурчащий в сторону Гермионы, и ложился строго между ними, не давая ни одной возможности побыть наедине. И если на Драко в такие моменты он реагировал спокойно, то когда Гермиона хотела его подвинуть или переместить с постели, он тут же скалился, иногда царапался и один раз укусил. Гермионе даже как-то показалось, что Живоглот ревнует Драко к ней.
Потом Гермиона пыталась умаслить кота постоянными комплиментами — все же ее кот был умным, он всегда понимал, что она говорит. Но и эта стратегия не сработала, разбившись о надменный взгляд кота, когда она в очередной раз восхитилась его усами. Живоглот на это лишь фыркнул и, распушив хвост, гордо прошел мимо. Видимо, похвалить нужно было не усы, а его маникюр, который он сделал, разодрав ее любимое кресло. На обращения «Ваше пушистейство» и «Мой господин» он только закатывал глаза (Гермиона могла в этом поклясться!), но самым страшным была не реакция Живоглота, а тихий смех Драко, раздавшийся за ее спиной в момент, когда она в очередной раз восхищалась котом. Тот, опершись о косяк, с насмешкой разглядывал сцену и спустя минуту неловкого для нее молчания произнес, что с Глотиком такие шутки не пройдут, а вот его называть господином она может всегда. Уверял, что ему такое нравится. За это в Драко полетела туфля.
После того случая Гермиона заглянула в «Волшебный зверинец» и, проконсультировавшись с продавцом, купила Глотику самый современный кошачий комплекс для игр с просто огромным домиком наверху — куда лучше предыдущего. Ее убедили, что против такого ни один питомец не устоит и простит любой проступок хозяина. Вот только Живоглот, увидев подарок, никак не отреагировал на него, просто пройдя мимо, и усом не поведя. Но самое страшное заключалось в том, что и тут Драко вышел бесспорным победителем: он, зайдя в комнату и заметив оставшийся после сборки мусор, решил выкинуть упаковку от комплекса. Живоглот, увидев Драко с огромной коробкой в руках, как обезумел. Он мигом подскочил к Драко и с наслаждением стал обтираться сначала о его ноги, а после залез в нее и отказывался покидать, когда Драко не было дома. Этот рыжий изменник предпочел обычную картонку шикарной жилплощади. Гермиона тогда чуть ногти себе не обгрызла — «ипотеку» за это жилище выплачивать-то было ей!
Когда все способы впечатлить кота не возымели никакого эффекта, Гермиона так рассердилась, что решила: раз им так хорошо вдвоем, то пусть и остаются без нее. И без предупреждения пошла после работы гулять с друзьями, магией запретив патронусам доходить до нее и попросив никому не сообщать, где она. Гермиона была уверена, что Драко с Глотиком сильно переживали, где она, почему не вернулась домой. Она думала, что Драко обежал Аврорат и Мунго, и это поднимало в ее груди нехорошее мстительное удовлетворение, но все это вмиг упало, когда, ступив в поместье, обнаружила, что никто ее не потерял. Никто и не заметил, что ее не было дома. Эти двое предателей спокойно спали на их постели в обнимку. Никто из них не проснулся, даже не шевельнулся, когда она со злостью захлопнула дверь, выходя из спальни. Она отказывалась ночевать в одной комнате с изменниками!
Это было несправедливо! Это она вычесывала бесконечные колтуны Живоглота! Это она водила его к магическому ветеринару и успокаивала в приемной каждый раз! Она чистила шерстку Глотки, практически в попу его целовала. Святой Мерлин, она вручную мыла его лоток, чтобы не наваливать очередную обязанность на бедных эльфов. Она покупала ему любимый корм и обнимала много лет по ночам… И ради чего? Чтобы потом ей так легко нашли замену?
Гермиона наконец поняла вечное бурчание своей помощницы, уверяющей, что «мужчины все одинаковые. Верность в них не заложена!», и неважно, этот самый мужчина человек или кот — оба предадут. Еще и друг с другом!
После того, как она в очередной раз застала их за изменой, Гермиона начала игнорировать Живоглота, но, кажется, это шерстяное безобразие было только радо подобному: он словно стал спокойнее, чаще запрыгивал к Драко на коленки и с радостью позволял вычесывать его, даже урча в процессе, когда как Гермиона всегда выходила после таких занятий изувеченной бесконечными царапинами.
Но самой финалочкой стало то, что сегодня утром, одеваясь на работу, Гермиона обнаружила, что кот наконец-то снова пописал в чужую обувь. Вот только в туфли не Драко, а самой Гермионы!
— Вот если бы ты поменьше работала… — вернул ее из размышлений насмешливый голос Драко. Гермиона перевела на него недоуменный взгляд, и он пояснил: — Живоглот любит меня больше, потому что я всегда рядом.
— Глотик не любит тебя больше! — вмиг вспыхнула Гермиона, но Драко, пропустив ее замечание мимо ушей, спокойно продолжил:
— Если бы ты не уходила каждое утро, а оставалась с семьей, ничего бы не изменилось, — ухмыляясь, говорил он. — А я всегда рядом с ним, вот мы и сблизились.
— Но я не могу уволиться, — скрестила на груди руки Гермиона. — Мне нужно работать.
— Зачем? — идеально изобразил недоумение Драко, на что она легонько стукнула его по плечу. Живоглот из-за этого резко встрепенулся и оскалился. — Ой, женщина, прекрати меня бить!
Живоглот, рыкнув, выпустил когти, но пока не предпринял попытки напасть.
— Серьезно? — отказывалась верить глазам Гермиона. — Ты опять на его стороне? А ты? — перевела она возмущенный взгляд на Драко. — Сегодня украл у меня кота, а завтра что заберешь? Друзей? Должность?
— Ой, нужна мне твоя должность, — закатил глаза Драко, явно веселясь от ее недовольства.
Живоглот, заметив, что Драко больше не угрожает опасность, расслабился и улегся обратно, но не перестал отводить недоверчивый прищур от Гермионы. Драко улыбнулся и нежно погладил кота.
Гермиона, стиснув зубы, молча наблюдала, как питомец расслабляется под ласками Драко, и в голове лишь сильнее укоренилась уверенность в задуманном. Сегодня она отвоюет любовь кота обратно.
— В последнее время Глотик сильно линяет, — явно издеваясь над ней, сказал Драко, снимая с дорогих брюк рыжие волоски. — Я весь в нем.
— В последнее время у Глотика линяет не только шерсть, но и совесть, — не сдержала колкости Гермиона, и Драко хмыкнул. Он точно наслаждался ее негодованием! Ничего, сначала она разберется с котом, а потом примется за Драко. И если Живоглот обойдется малой кровью, то Драко получит от нее по полной! Наказания Темного Лорда покажутся ему детской забавой на фоне обиженной девушки!
— Нет, правда, — переложив кота на диван, Драко встал и принялся отряхивать брюки. — Смотри, как много шерсти.
— Плохо вычесываешь его, — фыркнула Гермиона, наблюдая, как он пытается избавиться от рыжих волосков на себе. — Когда я им занималась, все было нормально. А ты его больше гладишь, чем вычесываешь.
— Да, — призадумавшись, ответил он, бросив бессмысленное занятие. Ему было проще отдать брюки эльфам, чем самому их чистить. — Глотика нужно…
— Я вычешу его, — перебила его Гермиона, сладко улыбаясь. Драко с Живоглотом с подозрением посмотрели на нее, и Гермиона постаралась принять самый невинный вид, на который только способна. — Хочу попробовать наладить с ним отношения, — поспешила объясниться она, пока они не догадались о ее плане. — А ты как раз успеешь переодеться к ужину.
— Переодеться к ужину? — явно что-то подозревая, переспросил Драко.
— Ну да, — пожала плечами Гермиона, переводя взгляд на такого же ничего не понимающего кота. — Ты же не сядешь за стол в таком виде, — она, не смотря на Драко, махнула рукой на его ноги, намекая на огромное количество шерсти. — Неприлично, знаешь ли…
— Допустим… — замялся Драко, с подозрением взирая на то, как Гермиона улыбается Живоглоту. — Я…
— Да-да, иди, — отмахнулась от него Гермиона. — Ужин скоро подадут, я ужасно голодна, не задерживайся.
Она подошла к столику, на котором лежали ее сумочка и фурминатор. Взяв последний, она обернулась к Драко, ожидая, когда он наконец уйдет, и тот, недолго вглядываясь в ее лицо, все же кивнул.
— Я скоро, — бросил он не ей, а Живоглоту и вышел из гостиной.
Гермиона облегченно вздохнула и положила фурминатор обратно. У нее было минут десять на исполнение задуманного.
Еще раз взглянув на напрягшегося кота, Гермиона вздохнула и, мысленно извинившись перед ним, потянулась к сумочке. Она обежала несколько магазинов в поисках эликсира на основе кошачьей мяты, лишь бы ее питомец вновь приласкался к ней. Она понимала, что это обман, что так поступать нельзя, любовь не купить, но… она не видела другого выхода. Живоглот уже отдалился от нее, он переметнулся к Драко, к врагу! И Гермиона считала своим долгом спасти его от этой разрушительной привязанности.
Открыв флакончик, Гермиона нанесла пару капель себе на ладонь и потерла их, распределяя эликсир по пальцам. Она не хотела сводить Живоглота с ума, потому решила, что этого количества хватит, чтобы он снова стал к ней ластиться. Втерев в кожу раствор, она отставила флакон на столик и аккуратно протянула ладонь к коту. Тут, застыв, медленно вдохнул, цепляясь за ее руки взглядом, а после облизнулся.
Гермиона внутренне возликовала. Ее план действовал. Но не успела она насладиться победой, как Живоглот, втянув побольше воздуха, вдруг чихнул и опустил лапу себе на мордочку, начиная умываться, словно желая убрать с себя ароматы эликсира.
Глаз Гермионы дернулся. Ну нет! Она так легко не сдастся! Она заплатила шестнадцать галлеонов не ради того, чтобы вновь выйти проигравшей. Этот эликсир состоял из особой кошачьей мяты, разбавленной другими травами, также привлекающими волшебных существ. Так что в успехе она не сомневалась. Сегодня ее кот будет сидеть на ее коленях, ластиться к ее ладоням и спать на ее стороне постели!
Взяв флакон со стола, она вылила еще немного раствора себе на руки, распределяя по локтям и плечам, а после и на шею на всякий случай. Несколько капель нанесла на ноги и одну на волосы — лишним не будет!
Живоглот перестал умываться. Он перевел заинтересованный взгляд на Гермиону и, не отводя от нее глаз, неторопливо поднялся. Гермиона, стоящая у столика, аккуратно приблизилась к дивану и, опустившись на одно колено, протянула ему руку. Она не хотела действовать резко, боялась спугнуть Глотика, когда он наконец обратил на нее не враждебный взгляд, а любопытный.
В комнате ненадолго повисла напряженная тишина. Гермиона так и замерла на одном колене, пока Живоглот гипнотизировал протянутую руку. Он словно сомневался, можно ли подойти к ней, пока Драко нет. Не будет ли это изменой? Не предаст ли он своего хозяина.
От мысли об этом у Гермионы опять дернулся глаз.
Это она его хозяйка! Это ей бессовестно изменяли! Даже не один, а целых два самых близких сердцу мужчины! И она обязана вернуть верность обоих, чего бы ей это ни стоило!
Живоглот наконец отмер, делая небольшой шаг вперед. Его маленький рыжий носик смешно дергался, когда кот внюхивался в аромат, разнесшийся по гостиной. Ему явно нравился этот запах. Даже тут они с Драко были схожи — оба предпочитали исключительно дорогой парфюм.
Глаз Гермионы дернулся в третий раз.
Изменщики!
Сегодня она сделает шаг к примирению с обоими, но завтра начнет разрабатывать план мести. Никто не смеет изменять Гермионе Грейнджер. Даже кот!
Живоглот еще чуть-чуть приблизился к ней, глубоко вдыхая. Было видно, что он еще сомневается, но запах сбора трав не мог его не тянуть, ослабляя всякую подозрительность.
Глотик снова вдохнул и наконец полностью расслабился. Раствор подействовал, заслонив своим ароматом всякую подозрительность кота и убирая все его обиды на Гермиону. В душе Гермиона уже праздновала. Шестнадцать галлеонов не прошли даром! За такой эффект и потратиться не жалко, но она все равно спишет их со счета Драко в качестве моральной компенсации.
Живоглот подошел к краю дивана и, немного потоптавшись на месте, спокойно спрыгнул. Он осторожно обходил ее по кругу, словно все еще сомневаясь, можно ли ей доверять. Но Гермиона видела, что его подозрительность спадает. Скоро все точно наладится. Скоро все вернется на круги своя. Из взгляда Живоглота пропало всякое неодобрение и пренебрежение, когти спрятались в мягких лапках, а походка стала совсем легкой.
Он подходил все ближе и ближе к Гермионе, а она старалась даже не дышать. Она боялась спугнуть его лишним резким движением или шумом и просто ждала, когда он дойдет до нее и начнет ластиться. Она аккуратно погладит его по шерстке, и Глотик замурчит, как раньше. Она поднимет его на руки, и кот вновь обнимет ее своими пушистыми лапками, показывая, как соскучился.
Гермиона нежно улыбнулась, когда он уже почти подошел к ней. Его хвост совсем распушился, как случалось, когда он был особенно доволен; из взгляда до конца пропало пренебрежение. Живоглот остановился напротив нее, не отрывая от Гермионы мерцающих глаз. Он, находясь в нескольких сантиметрах от нее, наконец сладко потянулся, зевнул и… прошел мимо нее.
Гермиона так и осталась с протянутой рукой, как нищенка на вокзале Кингс-Кросс.
Позади раздался приглушенный смех.
Гермиона нервно сглотнула скопившуюся злость и обернулась. Там, в дверях, стоял Драко в новых брюках и, прикрыв рот ладонью, наслаждался зрелищем. Живоглот, еще минуту назад выбравший Гермиону, подошел к нему и обтерся о незапачканную одежду. Как будто метил территорию. Свою территорию.
— Играешь нечестно, Грейнджер? — поинтересовался Драко, кивая на открытый флакончик на столе.
— Учусь у худших, — сквозь зубы процедила Гермиона, наблюдая, как он поднимает ее кота на руки. А ее кот почти в конвульсиях бьется, мурча так, что в ее ушах зазвенело, когда Драко начинает поглаживать мягкие подушечки на его лапках.
Какие же они ш… предатели!
— Ну-ну, не нужно обзываться, — пожурил ее Драко, переходя к задним лапам Живоглота. — Не стоит ревновать. Нас и на тебя хватит… если будешь хорошо себя вести.
— Еще скажи: вкусняшкой угостишь, — прошипела Гермиона, поднимаясь.
— Если попросишь, — недвусмысленно намекнул Драко, опуская взгляд, на что Гермиона не сдержалась, стукнула каблуком по полу и, вскрикнув, стремительно направилась к выходу, оставляя этих влюбленных наедине.
— Это еще не конец, — бросила она напоследок, со всей силы ударяя дверью о стену.
Самое настоящее фиаско — вот что это было. Как еще назвать то, что Живоглот вновь выбрал не ее, а Драко? Даже находясь в экстазе от аромата дорогущего зелья, он предпочел ей Драко, Волдеморт бы его побрал, Малфоя!
Очередная стратегия не сработала. Минус строчка в ее списке «Как умаслить усатого паразита». Ну ничего, не страшно. План Д не сработал, но в алфавите еще много букв. А если в английском кончатся — в мире еще достаточно разных языков.
* * *
Драко с ехидной усмешкой наблюдал на тем, Гермиона зло топнула ножкой и, резко развернулась, вылетела из гостиной, не удосужившись даже закрыть за собой дверь. Живоглот в его руках и не обратил на это внимания — он с нежностью потирался мордочкой о щеку Драко. Тот, не отводя взгляда от удаляющей фигуры Грейнджер, почесывал кота за ухом, наслаждаясь маленькой победой.
— Ну что, хвостатое котоличество, этот раунд за нами?
Живоглот, начиная громко урчать, не ответил, лишь лизнул мочку его уха, соглашаясь.
Драко довольно усмехнулся. Наблюдать за бессмысленными попытками Гермионы вернуть себе преданность кота было забавно. Но все же лучше снизить градус насмешек над этим, а то однажды он и правда мог не проснуться. Он не сомневался, что Гермиона знает множество способов убийства и избавления от тела — сделать вид, что понятия не имеет, куда пропал Драко, для нее будет плевым делом. Он мог сколько угодно веселиться, когда она бурчит, но в душе он давно себе признался, что чуть побаивается Гермиону. Совсем немного, но если честно… то не немного.
Поэтому, чтобы не злить ее, он никогда не сообщит Гермионе, куда деваются ее магловские уходовые средства для волос, так идеально подходящие и Драко.
И ни за что не признается, что сам попросил Живоглота испортить те жуткие туфли, которые она надевает на работу.
И уж тем более не расскажет, что заплатил Джорджу Уизли за разработку любовного зелья для котов. Ведь тогда ему точно не жить.
Драко был хитрым, богатым и умным, но не бессмертным. И он хотел еще жить, желательно долго и счастливо жить. Желательно вместе с Грейнджер… и ее любвеобильным котом.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|