Невероятные приключения близнецов Уизли на отработке у Филча (джен)

А назавтра был день второй и было утро.

И четверокурсник Поттер со товарищи были немного взбудоражены перед очередным уроком УЗМС, потому что Хагрид наловил с десяток нюхлеров для сегодняшнего занятия и обещал показать гриффиндорцам несколько забавных фокусов с этими зверьками.

Переглянулись Фред и Джордж, услышав такую лакомую новость, и заработали у них ум и сообразительность с удвоенной скоростью, замышляя новую каверзу.

Однако скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Но вот, наконец, и занятия закончились, и обед прошёл, настало время братьям на отработку идти. А перед этим подошли они к Поттеру и говорят:

— А одолжи-ка нам, брат Гарри, мантию свою невидимую! Ну о-о-очень надо! Только это секрет! Очень большой секрет, понимаешь?

А Поттер насупился и говорит:

— Директор запретил её другим давать, во имя общего блага!

— А ты и не давай, ты её нам просто покажи. Ну очень надо!

Тот только плечами пожал.

— Ну надо, так надо, покажу, раз вы для меня Карты Мародёров не пожалели!

Принёс он им свёрточек невесомый, а братья тут же как выхватят мантию у него из рук да бегом прочь.

Уже проходя через портрет, Фред оглянулся на Гарри, улыбнулся ему хитро и говорит:

— Ты ведь не давал нам мантию-невидимку, верно? Ты просто её случайно выронил... к нам на руки.

Подмигнул он ему напоследок и захлопнул за собой выход.

А Поттер так и остался стоять с разинутым ртом, потому что всё ещё сообразить не мог, что к чему и что это было.

Приходят близнецы к Филчу, а он их уже поджидает, довольный донельзя, аж ручки от радости потирает.

Задал он им картотеку в порядок привести, где карточки с записями о взысканиях учеников хранились. Маркировку, где надо, обновить, по алфавиту что перепуталось — расставить, и всё прочее в таком же роде.

Выдал он им перьев и тушь разноцветную, а сам уселся за стол, в своё любимое кресло, и чаю себе налил. А чтобы чай вкуснее был, Огденского туда немного добавил. Сидит пьёт, аж причмокивает от удовольствия. А сам с близнецов глаз не сводит, при-и-истально наблюдает, что они делают. А те недовольны, морщатся, лица отворачивают. А Джордж вообще на пол уселся, спиной к нему повернулся и даже капюшон от мантии на голову накинул, чтобы от Филчева пригляда укрыться. «Да только куда они денутся? — думает довольный завхоз. — Мимо меня только невидимка и сможет проскользнуть! Хе-хе!».

А братья, даром что рыжие, специально так сделали, чтобы Филча легче было вокруг пальца обвести. Пока Аргус свой чай прихлёбывал, Фред Джорджа загородил как бы ненароком, а тот в мгновение ока свою мантию скинул, а мантию-невидимку надел. А заместо себя из мусора болванчика трансфигурировал и свою мантию на него накинул.

И так они это ловко провернули, что Филч и глазом моргнуть не успел, как дело уже было сделано. Фред картотекой занялся, зачарованный болванчик шевелился время от времени, будто это второй из братьев работает, а Джордж тихонько, на цыпочках, как только прокрался мимо завхоза, так прочь и помчался, только пятки засверкали. Правда, сверкания этого не приметил никто, ведь мантия-то Поттеровская не «made magic of China» была, а эксклюзив от самой Смерти! Вещь очень качественная!

Направил свои стопы Джордж в сторону хижины Хагрида, прямиком на ту полянку, где тот утром занятия с четверокурсниками проводил. Смотрит, а посреди неё всё ещё зачарованная клетка с нюхлерами стоит, нетронутая.

И только успел наш проказник сложить обездвиженных заклинанием зверьков в припасённый заранее мешок, как видит, бежит к клетке Хагрид. Видать, полувеликан только сейчас вспомнил про нюхлеров.

«Удача — моё второе имя!» — самодовольно подумал Джордж, скрываясь среди кустов.

А так как Джордж торопился, накладывая Ступефай, то один из нюхлеров не замер надолго в неподвижности, а всего лишь слегка оглушён был, то продрал он себе в мешке дыру, да и был таков.

А Джордж этого даже не заметил, потому что за Хагридом наблюдал.

А Хагрид, ещё подбегая, усмотрел открытую дверцу и негодующе взревел:

— У-у-у-у! Проказники эдакие! Сбежали-таки!

И забегал вокруг клетки, в великой досаде вздымая руки вверх и затем с силой хлопая себя по ляжкам.

А рыжий, давясь от хохота, обеими руками рот себе зажимает, дабы ни звука не вылетело.

Затем подхватил он мешок поудобнее и побежал рысцой к замку, так как по времени он уже порядком отсутствовал.

Забежал Джордж в пустой класс, раскрывает мешок, глядь, а у него только девять нюхлеров осталось, а в мешке дырка просвечивает.

Ну девять, так девять, ладно, и так сойдёт!

Налепил он на нюхлеров номера, от одного до десяти, загодя заготовленные, но не по порядку лепил, а абы как, какой номер под руку попадется. И остался у него лишь шестой номер не прилепленным. Сунул он его обратно себе в карман, мол, нечего добром разбрасываться, может, ещё пригодится куда-нибудь.

А надобно вам сказать, что приклеивал он на такой сильный клей, что номера эти потом только вместе с шерстью и снять можно было.

Долго ли, коротко ли дело было, а рассовал этот хитрый Уизли всех зверьков по этажам, на каждый этаж по нюхлеру, и даже Снейпу в подземелье одного подсунул.

А сам тихонечко возвратился к Филчу и быстренько в мантию свою опять переоделся. А болванчика зачарованного снова в мусор развеял, как и было.

Ну а нюхлеры, знамо дело, за свои нюхлерские повадки принялись, потащили к себе блестяшки всякие, всё, что плохо лежало.

А близнецы под неусыпным надзором Филча так и проработали до самого вечера, пока время отработки не вышло.

А Филч от многих чашек чая своего раскраснелся, весёленький стал, говорливый, на общение его потянуло.

Братья на ужин пошли, а завхоз за ними следом увязался, идёт, про стародавние времена рассказывает, какие в старину наказания практиковались. Так вместе в Большой Зал и вошли.

За ужином братья Поттеру незаметно туго свернутую мантию-невидимку в карман запихнули и одновременно прошептали ему с двух сторон сразу в оба уха:

— Ты нас не видел, мы тебя тоже.

А нюхлеры, тем временем, продолжали своё чёрное дело...

Так прошла ночь, и наступило утро следующего дня.

Всё смешалось в Хогвартском замке.

— А-а-а! Кто взял мою серебряную заколку?!

— Где мои запонки с изумрудами? Мне их отец подарил!

— Украли! Мой золотой котёл! Узнаю кто, все баллы поснимаю!

— А у меня нарглы папин амулет опять куда-то спрятали...

Короче, шум, гам, тарарам и общая паника.

За завтраком ели плохо, в основном все шумели и переговаривались.

Тут из-за преподавательского стола встал Грозный Глаз Грюм и говорит:

— А всё потому, что Постоянную Бдительность не соблюдали! Когда я узнаю, кто виновен в этих покражах, он у меня в Азкабане сгниёт!

Сказал так и ещё железной ногой притопнул, для пущей убедительности.

Тут Хагрид, который всё это время как-то неуверенно покашливал, мялся и почёсывался, наконец, пророкотал:

— Я это... извиняюсь, в общем... Я думаю, что знаю, кто это сделал, и ребятишки в этом не виноваты...

Сказал так и замолк смущённо. Тут тишина такая сразу в зале образовалась, что всем слышно стало, как у Рона Уизли в животе урчит.

Снейп сразу встрепенулся, глаза сощурил:

— Объяснитесь, будьте любезны! — а у самого тон прям ледяной, так что бедный Хагрид совсем смешался.

— Это... значит... Нюхлеры это, вот кто! — наконец выдал лесничий и утёр со лба обильно выступивший пот своим заскорузлым рукавом. — Я это... вчерась ребяткам нюхлеров показывал... вот, значит... А потом в клетке их оставил, да и забыл про них... а они возьми да и убеги все... Я когда пришёл, а их уже и нетути...

— Ага. Убежали. Из зачарованной клетки. Вы что, за дураков нас тут всех держите?! — взревел Грюм, яростно вращая глазом.

— Не думаю, что они могли убежать из этой клетки, Хагрид, — улыбнулся в бороду Альбус Дамблдор. — Уважаемый профессор Флитвик по моей просьбе лично её зачаровывал. А я абсолютно уверен в качестве его заклинаний. И... Аластор, организуйте, пожалуйста, поиски этих Нюхлеров. И я был бы вам очень признателен, если бы ни один из этих зверьков не пострадал при поимке.

На том и порешили.

Не буду рассказывать, как ловили этих нюхлеров, и что при этом приключилось, это уже отдельная история. Скажу только, что одного нюхлера так и не смогли найти. Хагрид клятвенно утверждал, что десять штук ловил. Номера на пойманных нюхлерах тоже от одного до десяти были. Но вот нюхлера под номером шесть так и не смогли найти, как бы тщательно несколько раз замок ни обыскивали. Ну ничего, и его поймают. Может быть. Когда-нибудь. Наверное.

Но вот про расследование и поиск того, кто их из клетки вынул и в замок принёс, расскажу.

Ну конечно, все сразу на близнецов Уизли подумали. Конечно они, а кто же ещё? Кроме них и некому!

Собрала всех МакГонагалл в Гриффиндорской гостиной. И сразу на близнецов:

— Вы напроказили? Признавайтесь!

А те с возмущением отнекиваются:

— Ни-ни-ни! Ни сном ни духом! Не были, не состояли, не участвовали! Вон хоть у Филча спросите! Мы всё время у него на глазах были!

Лица обиженные состроили и подальше от декана, за задние ряды, с возмущением протолкались.

Но замдиректора, разумеется, Филча тут же через камин призвала и допрос про близнецов ему учинила. Ну, знамо дело, завхоз, естественно, всё и подтвердил, что близнецы говорили. Что с самого обеда ни на минуточку глаз с них не спускал, и даже на ужин они вместе ходили.

— Мимо меня только невидимка и мог пройти, не сомневайтесь ! — хвастливо добавил Филч и отключился.

— Ах, невиди-и-имка, понятно!

И к Гарри повернулась.

— А почему как что, так сразу Поттер! Да не давал я им ничего! — возмутился наш герой и только хотел добавить: «Не виноватый я! Они сами её у меня из рук выхватили!», — как словил невербальное Силенцио, посланное откуда-то из задних рядов.

Так толком ничего не выяснили. Да оно и к лучшему. Здоровей будут. Ведь нервные клетки не восстанавливаются, не так ли?

Со временем эта история забылась, и только Пивз иногда напевал сочинённую по этому поводу песенку, когда кому-нибудь сильно досадить хотел.

НЕСКЛАДНАЯ ПЕСЕНКА ПИВЗА:

Десять нюхлеров у Хагрида Джордж украл.

Один в запретный лес удрал, и их осталось девять.

Девять нюхлеров забавных разбрелись по этажам.

Один встречался с боггартом, и их осталось восемь.

Голодных восемь нюхлеров проникли в кладовую.

Один, объевшись, лопнул, и их осталось семь!

Семь нюхлеров отважных попались зельевару.

У Северуса Снейпа добавилось запасов,

а нюхлеров с чего-то осталось только шесть.

Шесть нюхлеров, замёрзнув, к камину подобрались.

Один запрыгнул внутрь, и стало только пять

Пять нюхлеров дурацких помчались искупаться.

Один ушёл с кальмаром, и их осталось три.

— Пи-ивз! Нюхлеров четыре осталось, а не три!

— Три! Три! Три! Я лучше знаю, как мне песню петь надо!

А ты иди отсюда, пока я не разозлился!

Три нюхлера, три нюхлера читали её фанфики,

один с тоски повесился, и их осталось два!

Бе-бе-бе-бе-бе-бе!

Оставшихся два нюхлера устроили трах-бах!

Теперь их снова десять. Такие вот дела.