Философский камень Северуса Снейпа (джен)

Примечание:

События основных книг пыталась передавать сжато, но в некоторых местах не удержалась, поэтому курсы с первого по шестой будут разного размера.

Новый учебный год обернулся для Снейпа сплошной головной болью и ожившим кошмаром. Уже в июле преподавателям сообщили, что в школу поступает сам Гарри Поттер. Рассылку приглашений доверили декану Равенкло, поэтому полмесяца Флитвик развлекался, засыпая Дурслей письмами, а Дамблдор с неестественной живостью планировал полосу препятствий на пути к философскому камню, которую тем не менее должен суметь пройти первокурсник. Полный бред!

Во время обсуждения этих планов Северус продолжал наблюдать за Макгонагалл; с некоторых пор, за неимением других, это стало его любимым развлечением. Если раньше в присутствии директора во всей позе и в лице декана Гриффиндора наблюдалось некое обожание, то теперь она предпочитала молчать, сидя в тёмном углу, а уголки губ время от времени скептически поджимались. Ради интереса Снейп пытался прощупать её память, но сразу наткнулся на глухой щит, а вдогонку получил ещё и колючий взгляд с прищуром из-за квадратных роговых очков, явно говорящий: «Не лезь!»

А потом наступил сентябрь, и Снейп готов был лезть на стену от ненависти, наблюдая изо дня в день лицо Поттера, живое напоминание о его давнем враге, которому обязан жизнью. Он не мог ничего с собой поделать, придирался, снимал баллы, хотя и понимал, что поступает по-детски, мелочно и недостойно взрослого человека. Весь контроль полетел к чертям, эмоции, которые он долгие годы сдерживал, выплескивались волнами. Горе, ярость, обида. И живая, чёрная, пульсирующая ненависть, не оставляющая ни на минуту.

Он уже готов был махнуть на всё рукой и напиться, но внезапно появился другой выход, любезно предложенный гласом разума по имени Минерва. В конце месяца она вежливо попросила уделить ей немного времени, и Снейп согласился, примерно представляя, что будет предметом обсуждения. Конечно, Поттер, кто же ещё? Вокруг него теперь всё крутится. Декан красно-золотых явилась в точно обозначенное время, не отказалась от чая, но буквально пригубила из вежливости, тут же отставив чашку на стол.

— Профессор Снейп, мне показалось, у вас сложились напряженные отношения с первым курсом моего факультета. Вернее, с одним отдельным первокурсником.

— Вам не показалось, и я не собираюсь идти на уступки. Поттер груб, дурно воспитан, недисциплинирован. Он развязный и невежественный, нарушитель порядка и хулиган, совсем как его отец!

— И снова могу ошибаться, но вы слегка преувеличиваете. Несмотря на сходство, мальчик — не Джеймс. Вы и сами прекрасно знаете, что он не звёздный малыш, поцелованный фортуной, а забитый сирота. Признаю, без планов Альбуса здесь также не обошлось, ему в любом случае нужен был доверчивый изгой, мягкий как пластилин. Но всё равно не могу этого одобрить. А вы дополнительно масла в огонь подливаете. Третировать ребенка в любой моральной парадигме выглядит низостью.

Снейп отвернулся, будто рассматривая книги в шкафу. Он понимал, что его коллега права, но и признавать собственную ущербность не хотелось.

— Послушайте, если вам так принципиально необходимо на ком-то вымещать злость, давайте подерёмся, — неожиданно мирно предложила Макгонагалл, и зельевар, поражённый, обернулся.

— Как так?

— Обычная магическая дуэль. Помогает сбросить напряжение. Если это вам поможет — я к вашим услугам в любое время. Единственное условие — не использовать непростительные и проклятия собственного сочинения. А так без ограничений до первой крови.

— Я не могу с вами драться, Минерва. Я вас всё-таки уважаю.

— Мистер Снейп, мне надоело, что вы бросаетесь на моих малолетних учеников. В отличие от них, я способна дать сдачи. Если выбирать из двух зол, с моей точки зрения — лучше скрестить с вами палочки, чем вытирать обиженные детские слёзы.

— Хорошо, я обдумаю ваше предложение, — согласился он, и его собеседница, вежливо распрощавшись, ушла, полная достоинства.

Примерно неделю Снейп бродил, размышляя над предложением. Ему было неловко наставлять палочку на своего бывшего педагога, женщину в летах и уважаемого человека, но позже, когда напряжение только возросло, а к Поттеру в качестве раздражителя добавился и Квиррелл, он, скрепя сердце, написал Минерве, что приглашает её на спарринг.

На первом этаже имелся давно не используемый зал для дуэлей, хорошо экранированный от повреждений. Макгонагалл, как обычно, явилась без опозданий, сняла шляпу, повесила на крючок длинную мантию, оставшись в глухом шерстяном платье под самое горло. Без лишних слоев материи декан Гриффиндора казалась меньше, более хрупкой и беззащитной, и Снейп уже почти передумал, опасаясь поранить пожилую коллегу, но всё же стал на свое место, мысленное давая обещание вести себя по-джентльменски.

Дуэлянты поклонились, взмахнули палочками, и воздух заискрился заклинаниями. С первой же минуты Северус понял, что его самого жалеть никто не собирается. Минерва кидалась невербальными, трансфигурировала предметы, уклонялась и отпрыгивала с траектории полета чар. Скупые аккуратные движения и потрясающая магическая мощь. Кто бы знал, что в этом тельце столько силы, а в голове — коварства. Снейпу пришлось отпрыгивать от летящего в него стула, тут же уворачиваясь от связывающего заклинания. Под ногами засеребрился лёд, сверху сыпались мелкие раздражающие камни, преобразованные из какого-то мусора.

Он забыл, что собирался кого-то щадить, включился в игру по-взрослому, и уже через пять минут зал напоминал руины. Только благодаря заглушающим чарам удалось скрыть баталию от посторонних, но зельевар с удивлением понял, что ему действительно полегчало.

— Ещё раунд? — предложила противница, но Снейп мотнул головой.

— Договаривались до первой крови — у меня царапина на щеке.

— У меня царапина на руке, — Минерва продемонстрировала ссадину на левом запястье. — Так что, если желаете, можем продолжить.

— Значит, ничья. И на сегодня хватит; если вы не против, повторим в другой день.

— Конечно, профессор. Доброй ночи.

Одним движением палочки декан Гриффиндора починила мебель, пригладила волосы, водружая на место шляпу, накинула мантию и исчезла. Старая гвардия не бросает слов на ветер и умеет вызывать восхищение.

* * *

Нечастые, но бурные дуэли стали регулярными. Примерно пару раз в месяц деканы соперничающих факультетов собирались по вечерам в дуэльном классе, чтобы в очередной раз разнести в щепки всю мебель. Борьба шла с переменным успехом: иногда они сохраняли равновесие, бывало, Снейп, пользуясь особо заковыристым заклинанием, умудрялся выбить палочку у соперницы, а случалось, что и Макгонагалл лишала оружия его самого. Несколько раз они даже успевали поговорить, обсуждая особо мудрёные связки, но на публике об этом не говорили, оставаясь сдержанно-отстранёнными. А знания сохранялись. Но был и другой плюс — профессор действительно стал спокойнее и уже не реагировал так остро на Поттера. Да и студенты других факультетов заметили, что лютый зельевар умерил свои зверства. Со всех сторон сплошная польза.

Но это не значило, что Макгонагалл также смягчилась и стала меньше заморачиваться успеваемостью своих воспитанников. Северус признавал, что к ней в этих вопросах на кривой козе не подъедешь, и размышлял, кто из них теперь в этом отношении более принципиальный. Так, на одном из педсоветов Дамблдор упомянул, что «Поттер-де хорош в полётах, может, стоит сделать его ловцом». Снейп собирался тут же возмутиться, но декан Гриффиндора, вместо того чтобы радоваться светлой идее и хвататься за неё, как могло быть раньше, недовольно глянув на директора, твёрдо отрезала: «Нет. Мальчик слишком мал, и ему нужно учиться. Он знает о волшебстве меньше, чем некоторые маглорождённые. Или вы настаиваете на нарушении правил, директор?» Альбусу пришлось отступить, а форма ловца осталась дожидаться Поттера до следующего года.

* * *

Директор продолжал играть в свои нелепые игры. «Мальчик-который-доверчивый» по сценарию Альбуса в конце года прикончил Квиррелла, хотя по пути к камню едва смог поймать ключ и чуть не навернулся с метлы. Разумеется, его не оставляли без присмотра, и Макгонагалл чуть не отбила себе лоб, как, собственно, и Снейп. Зато логическую задачку герой, на удивление, распутал быстро. И дьявольские силки бодро гонял Люмосом без подсказок подружки. Видимо, не напрасно декан заботилась о его обучении.

Когда все закончилось и дети, наконец, покинули школу, Снейп сам не заметил, как ноги принесли его к Минерве, где он сел в кресло и понял, что категорически не желает больше никуда бежать. С него на этот год хватит приключений.

Высунув нос из кипы бумаг, хозяйка кабинета недовольно поглядела на непрошеного вторженца, но, видимо, поняла его состояние, поэтому промолчала, только отлевитировала к креслу гостя чайный набор и коробку печенья. В полном молчании под скрип пера и шорох документов Снейп выпил чай, съел полкоробки сладостей и откланялся, обещая своей совести возместить ущерб и в следующий раз приносить своё. Странное чувство — и не говорили, и не спорили, и не дрались, а на душе поспокойнее. Как у тётушки в гостях посидел. И Снейп снова поймал себя на мысли, что это «странно».