Один из параллельных миров Брайана и Стьюи (джен)

Брайан и Стьюи смотрели на Гленна во все глаза. Он создавал впечатление сильно безучастного человека. Он даже слегка напоминал импотента: пройди мимо него полуголая женщина с пятым размером груди, он на неё никак не отреагирует. И немного робота — что скажут, то и сделает. Они сели в машину только из-за Глена, в обычной же ситуации они бы не сели никогда. Поехали. По пути Брайан тихонько спросил:

—Как ты думаешь, мадам Пуш — это кто?

Стьюи посмотрел Брайану в глаза:

— Есть предположение, но я так хочу ошибиться.

— А у меня смешанные чувства. С одной стороны, я тоже хочу ошибиться, с другой — я рад, что мы нашли её.

Через десять минут они приехали. Перед их взором предстало родовое имение Пьютершмидтов. Но оно было всё запущенное. Это огромное белое двухэтажное здание сильно потемнело и потрескалось от времени. Газон хоть и был пострижен, но кое-где росли заметны одуванчики. А их любой садовод ненавидит. Бассейн стоял без воды, и им очень долго не пользовались.

Подойдя к двери, Гленн постучал. Дверь открылась. И они увидели Консуэллу, бывшую няню,

одетую в черное платье гувернантки. Её лицо излучало высокомерие и власть.

— Мда?

— Мадам Пуш приказала доставить этих двоих.

Консуэлла поправила очки и осмотрела гостей. Её лицо чуть дрогнуло, когда она посмотрела на Стьюи. Потом сказала:

— Заходите.

Попав в дом, они осмотрелись. Везде было темно, ведь лампочки (не люстры!) были неяркими.

Консуэлла властно сказала, как будто приказала:

— За мной!

И они пошли. И хоть путь был недолгий, Брайану показалось, что их ведут на эшафот.

Остановились перед огромными двойными дверями. Открыв их, Консуэлла произнесла:

— Проходите. Мадам сейчас подойдет.

Они вошли. Дверь за ними закрылась. Это был довольно просторный зал с зашторенными окнами. Причём шторы были чёрными, как смола, и, словно стражники, не давали солнечному свету проникнуть в дом. Напротив двери стоял стол, примерно в десяти метрах от него — стулья. Единственным источником света были два портрета, находящиеся справа и слева от стола. Оба были примерно два на три метра, а их рамы обрамляли лампочки по сто ватт. Усевшись на стулья, Брайан и Стьюи рассмотрели эти портреты.

На первом красовался Крис Гриффин: тёмно-синяя рубашка, белые штаны, черно-жёлтые ботинки, а в руках был Оскар. Плюс улыбка на лице. И так как портрет был сделан на белом фоне, весь его контур был оттенён.

На втором была Мэг. Вот уж кто изменился, причём в лучшую сторону. Если в их мире над ней постоянно издевались и третировали, что, естественно отразилась на её характере и виде, то с портрета на них смотрел человек, излучающий жизнерадостность. На ней была её знаменитая шапка, костюм биатлонистки (было видно ружьё), очки и улыбка. Да, представьте себе, Мэг улыбалась! И это была не фальшивая, не натянутая улыбка. Она была полна искренней радости. В руках была запечатлена золотая медаль. Портрет был сделан на темном фоне.

Сзади послышался звук открывающейся двери. Брайан и Стьюи даже не оглянулись. Они прекрасно понимали, кого они сейчас увидят. Мимо них прошла женщина. Когда она проходила мимо них, Стьюи реально начал пробирать озноб. Она хромала. В руке была трость с металлической ручкой. При ходьбе женщина опиралась на неё, и та издавала гулкий стук. Со спины было видно, что на ней был надет черный пиджак и чёрные штаны. Когда она села за стол, стал заметен белый свитер с двойной горловиной и темные очки. Женщина начала говорить, голос при этом был как будто выкован из металла:

— Меня зовут Элоиза Пьютершмидт. Но обращаться ко мне мадам Пуш. Кто вы — я прекрасно осведомлена. И то, что вы из параллельного мира — знаю тоже. Поэтому баш на баш: я отвечаю на ваши вопросы, вы на мои.

Брайан был в шоке. Перед ним сидел дон Корлеоне женского пола. Ни больше, ни меньше.

Стьюи же от её слов почувствовал, что озноб стал ещё сильнее. Немного отойдя от шока, Брайан потихоньку начал:

— Уважаемая мадам Пуш, откуда вы знаете, что мы из параллельного мира?

— Мне сообщил Джо, — спокойно, даже как-то обыденно ответила Элоиза.

— Джо — продажный полицейский?! — изумился Брайан.

— Нет. Когда вы поехали ко мне, он позвонил. Сказал, что вы знаете историю про Берта Регби и его. И в нашем мире его тоже кинули со страховкой. Деньги на операцию дала я.

Брайана переполняли разные чувства. К страху и к изумлению добавилось уважение. Он продолжил уже спокойнее. Он зашёл издалека.

— Уважаемая мадам Пуш. Я так понимаю, на портретах ваши дети?

Каменное лицо Элоизы вдруг стало человеческим. На нем появилась нежность. И сказала с теплотой в голосе:

— Нда!

— А кто отец?

Элоиза усмехнулась.

— Это довольно трагикомичная история. Когда мне было двадцать, у нас на лето устроился работать один толстячок. Я не знаю почему, но меня к нему влекло. В результате короткого, бурного романа мы решили обвенчаться. Но тут вмешался мой папаша. Из-за его давления, он исчез, оставив лишь письмо.

* * *

Элоиза приехала домой. Зная прекрасно, что любимого нет дома, она решила отобедать в гостиной без него. На тот момент она была беременна Мэг. Сев за стол, она увидела конверт с надписью: "Прости, любимая". В легкой панике она вскрыла конверт и поднесла письмо к глазам. Прочитав, она откинулась на спинку стула, рыдая и скуля от бессилия. Руки поникли и висели, как безжизненные верёвки.

"Дорогая, Лоис! Я тебя очень люблю. И ты прекрасно знаешь, как я хочу от тебя ребёнка. Но твой отец категорически против нашего брака. Он угрожал убить меня. А зная твоего отца и его связи, я точно знаю, что он эту угрозу выполнит. Пожалуйста, не отрекайся от ребёнка и не делай аборт, как пыталась сделать моя мама!

С любовью, твой Пигги.

Постскриптум. Если вдруг захочешь ещё от меня детей — моя сперма в холодильнике".

* * *

— Естественно, я закатила отцу огромный скандал. Потом родилась Мег, — с этими словами Элоиза посмотрела с теплотой на портрет дочери, — Хоть она родилась немного некрасивой, я окружила её любовью и поддержкой. Увидев её талант в стрельбе, я тут же отдала её на биатлон. Потом, когда я забеременела, использовав сперму из холодильника, у меня родился Крис, — Так же с любовью Элоиза повернула голову в сторону портрета сына.

— Еле родила этого слона. В детстве снялся в одном детективе. После чего твердо решил пойти учиться на актера. Сейчас знаменитая кинозвезда под именем Кристофер Питер Шмидт.

На протяжении всего рассказа, Стьюи почувствовал, что его слегка отпустило. Та материнская теплота, что Элоиза адресовала своим детям, согрела и его. Но потом он услышал снова металлический голос:

— А потом родился Стьюи.

Сказала, как выстрелила. Никакой доброты. Одна ненависть. Лицо жёсткое. Стьюи, "получив пулю", застыл. Через секунду его снова начал пробирать озноб.

Заметив обе перемены, Брайан осторожно спросил:

— А с ним что случилось?

— С ним что случилось...

Мадам Пуш встала, вышла из-за стола и направилась к ним. Медленно. Тук-тук-тук — стучала трость. Даже Брайану стало страшно. Остановившись и опершись на трость, она тихо произнесла:

— Скажи-ка, мальчик Стьюи, — это имя она выплюнула, как отраву, — Ты в своём мире пытался убить свою мать?

Для Стьюи это был удар под дых. Ему реально стало трудно дышать. Плюс: озноб прошел.

Спас его Брайан. Он решил рассказать историю, близкую к правде:

— Послушайте, мадам Пуш. Да, у него были попытки. Но после одного инцидента возле бассейна он перевоспитался.

Мадам Пуш подняла правую бровь.

— И ты об этом знал? И никому не сообщил?

Брайан стушевался.

— Ну-у-у-у-у... Во-первых, мне бы никто не поверил. А во-вторых, у него было миллион попыток, и все неудачные.

Мадам горько усмехнулась.

— А моему удалось...

Она развернулась и пошла обратно за стол. Сев за него, мадам продолжила:

— Это случилось, когда я со своим женихом была в круизе. Ночью я вышла полюбоваться видом. И тут появился ОН с оружием в руках. Пять выстрелов — и я лечу в воду. Спасло то, что рядом был остров, и меня течением сразу отнесло к берегу. Там рыбачил мой будущий шофер.

Дальше два месяца в больнице. Как только смогла передвигаться, пулей ринулась в Куахог. И вовремя — моего партнера как раз судили за моё убийство. Мы перед круизом застраховали наши жизни, чтобы в случае смерти одного деньги получил второй. В итоге жениха оправдали, а ЕГО задержали. Потом полгода психиатрических и других тестов. В итоге ЕГО направили в тюрьму, где был отсек смертников.

Мадам Пуш замолчала. Она тяжело дышала, словно только что пробежала марафон. Так же, как и Стьюи — он представлял себя на ЕГО месте. Спустя минуту, Брайан рискнул прервать тяготеющую тишину:

— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И?

Элоиза Пьютершмидт поднялась из-за стола и, опершись на него одной рукой, второй сняла очки. И уставилась на Стьюи. Тот замер. Его окатил животный страх, но он не мог издать ни звука. Этот взгляд, этот страшный взгляд был полон ненависти и власти. Он просто запрещал двигаться, дышать, жить. Как сквозь воду, он услышал:

— Я лично нажала на рубильник.

После этого она надела очки и села за стол. Стьюи ожил и отдышался, а Брайан благодарил Бога, что взгляд достался не ему. Спустя минуту, он поинтересовался:

— А как вы с женихом познакомились?

— Моя фирма решила заключить с американским отделом фармацевтической итальянской фирмы сотрудничество. И приехал он, Пьетро Готти. Итальянец до мозга костей, но при этом фанат Гарри Поттера. Постоянно носил шарф Гриффиндора. И, как выяснилось потом, он член Коза Ностры. После суда сразу же вернулся на родину.

— А у вас случайно его фото не осталось?

Элоиза выдвинула один из ящиков стола и выложила на стол газетную вырезку. И жестом руки пригласила Брайана к столу. Взяв листок, он подошёл к одному из портретов внимательно всмотрелся в него и прочитал:

"Полиция задержала члена Коза Ностры за убийство Элоизы Пьютершмидт".

А на фото под заголовком красовался мужчина — загорелый, спортивный, в солнцезащитных очках, с причёской как у Элвиса Пресли. И с лицом, как будто смешали Сталлоне и Питера Гриффина. Но это был не Питер. Вернув листок хозяйке, Брайан вернулся на место. Листок же вернулся обратно в стол. Стьюи просто сидел и молчал. А Брайан сидел и размышлял: где же Питер? И он решился:

— Уважаемая мадам Пуш. Вы, случайно, не знакомы ли с Питером Гриффином?

Это имя что-то задело в груди у Элоизы. Но она всё-таки ответила. Голос был уже не из металла, а сухой и деловой.

— Нет. Но могу помочь.

Раскрыв ноутбук, который всё время был на столе, Элоиза включила его. Когда она ввела в поисковике "Питер Гриффин", Гугл выдал несколько ссылок.

— Как он выглядит?

— Ну, толстяк в очках. Коричневые волосы. Постоянно ходит в белой рубашке и в зелёных штанах.

— Тогда, похоже, это он, — и развернула ноутбук.

Брайан подошел к столу. И его брови взлетели вверх.

— Стьюи, ты должен это видеть...

Стьюи глянул на мадам Пуш. Она одобрительно кивнула головой. Стьюи подошел к столу со стулом. И забравшись на него, он увидел личную страничку в Инстаграмме:

"1. Личная информация. Питер Гриффин, шахматный король Ирландии. Проживаю в Куахоге.

2. Всем моим подписчикам привет! Через два месяца я сражусь за шахматную корону с чемпионом мира Гомером Симпсоном!"

Судя по дате сообщения, до матча осталось ровно две недели.

Брайан и Стьюи переглянулись.

— И как нам его найти? — спросил Брайан

— Могу помочь, — сказала Элоиза

Оба тут же развернулись к ней. Наконец Стьюи, молчавший всё это время, спросил:

— Почему вы нам помогаете?

— Видишь ли, у меня был родной сын, который стал чужим. Считай это проявлением материнства к сыну, которого у меня никогда не было. А сейчас уже восемь вечера. Консуэлла!

Гувернантка вошла.

— Отправь их комнаты моих детей, пусть переночуют там.

— Нам бы поужинать... — попросил Брайан.

— Консуэлла, закажи им пиццу, и что они там ещё захотят, но в разумных пределах.