Шафрановая (гет)

…Она не сказала ни слова, он не увидел ее лица — но тотчас узнал ее, преисполнился ненависти к ней… Пришла, пришла смотреть на него, поверженного, пришла убеждать его, что он ошибается, пришла выслушивать его с терпением, всепрощающая, мудрая, милосердная. Пришла лгать ему, как лгала предателям БоЗ. Пришла…

Брокен расхохотался. Брокен сказал ей убираться, сказал, что хочет убить ее — раздавить, расплющить, как муху. Он сказал, что не нуждается в ее доброте, в ее помощи, потому что Гандара падет, все падет пред мощью господина Хао, и что никто не сломит веру Брокена в Него — видишь, это не вышло даже у Асакур!

Она не ответила. Она обернулась к нему, обрамленная светом солнца, высокая, величественно спокойная, словно статуя Будды, и он замолчал. И тогда она спросила — спросила с укором и жалостью:

— Во что ты превратил себя, Брокен Мейер?

И ему стало стыдно — за свои слова. За свое уродство.