Ночная смена (гет)

Ночь окутала пиццерию "Freddy Fazbear's Pizza" плотным покрывалом. Лишь тусклый свет ламп, пробивающийся сквозь слегка грязные окна, нарушал эту темноту. Илана, сжимая в руке тряпку, методично протирала липкие от кетчупа и сыра столики. Каждая ночь здесь была испытанием, но она держалась. Договоренность с Уильямом Афтоном, управляющим, была проста: дополнительная работа за минимальную оплату, но с небольшой возможностью заработать.

Днём Уильям казался просто странным. Его темные карие глаза, скрытые за стеклами очков, казались пустыми, а улыбка — натянутой. Но ночью он становился чем-то иным. Шаги по бетонному полу, тихий, низкий голос, когда он изредка обращался к девушке, — всё это навевало необъяснимый страх, словно он часть этой мрачной, пустой пиццерии, её ночной жизни.

Илана старалась не думать об этом. Она сосредоточилась на работе: протирать, мыть, подметать. Каждый предмет, каждая поверхность были знакомы до мельчайших деталей. Она уже выучила, где скрипит пол, где лампочка мигает или где из вентиляции доносится странный шорох, но знание не всегда спасало от ощущения тревоги.

Эта ночь ничем не отличалась от предыдущих. Тишина, нарушаемая лишь гулом холодильников и отдалённым шумом города. Девушка закончила с уборкой столиков и направилась к кухне, чтобы вымыть посуду. В этот момент дверь кабинета охраны, обычно плотно закрытая, приоткрылась. Из темноты показалась фигура Афтона, стоящая в дверном проёме, словно наблюдая за ней. Она замерла, сердце забилось быстрее.

Сначала это было ненавязчиво. Он просто стоял и смотрел. Потом начал подходить. Медленно, словно не желая напугать, но в его движениях было что-то неуловимо хищное. Мужчина мог спросить, всё ли в порядке, или предложить помощь, но сказанное всегда звучало как-то неправильно, с оттенком чего-то скрытого.

Илана, как обычно, осталась на ночную смену. Ей уже хотелось уйти из этой пиццерии, но пока она не смогла найти более подходящий вариант работы. Она лениво протирала столик, погружённая в свои невесёлые мысли. Каждый скрип стула, каждый шорох казались усиленными в пустом зале, где единственным звуком, кроме собственных движений, было тихое гудение холодильника.

Из тени в углу за ней наблюдал Уильям. Он тихо приблизился, стоя всего в нескольких шагах позади. Эти шаги были бесшумны, словно часть самой темноты. Молча выждав пару секунд, наслаждаясь моментом, легонько положил обе руки на худые плечики сотрудницы.

Юная ощутимо вздрогнула, когда почувствовала чьи-то сильные руки на своих худых плечах. Сердце ёкнуло, и она резко обернулась, готовая увидеть кого угодно, но не его...

Управляющий игриво хмыкнул и, наклонившись прямо к её уху, прошептал:

— Хочешь поиграть? — шёпот был низким и бархатным, с лёгкой хрипотцой, которая всегда заставляла вздрагивать.

— Уильям... Прекрати эти глупости, — тихо ответила Илана, пытаясь скрыть дрожь в голосе, стараясь не смотреть ему в глаза, но чувствуя оценивающий взгляд на себе.

Афтон снова хмыкнул, на этот раз чуть громче, и, не давая времени на возражения, развернул лицом к себе. Глаза, обычно полные озорства, сейчас смотрели с какой-то настойчивостью.

— Ох, Иланушка... Не будь такой занудой, — произнёс он, слегка улыбнувшись.

— Я тебе уже говорила: между нами ничего не может быть, ни-че-го, — повторила несчастная, немного отстраняясь, чувствуя себя загнанной в угол, и это раздражало. — Ты женат, я за мужем, между нами большая разница в возрасте. Прекрати... — попыталась поставить точку в этом разговоре.

Мужчина игриво закатил глаза, словно слова были для него лишь досадной помехой. — Какая же ты зануда. Как будто тебя смущает то, что я старше тебя на двадцать лет?

— То есть тебя это не смущает? А то, что ты готов предать свою жену? Не слишком ли это низко? — её голос стал чуть громче, в нём прозвучало возмущение.

В ответ лишь нахмурился, и в глазах на секунду мелькнула злоба, но маньяк быстро спрятал её под маской игривости. — У меня нет ни малейшего желания быть верным. Я давно бы развёлся, если бы не обязательства компании. Так что не беспокойся об этом.

— Нет и нет. — Илана решительно покачала головой, отстраняясь дальше. Решимость немного крепла. — Я своего решения не поменяю, и между нами ничего не будет! — девушка повернулась обратно к столику, напряжение медленно отступало, но оставляло после себя неприятный осадок.

Уильям, однако, не собирался сдаваться так легко. Он знал, что Илана — не та, кто легко поддается соблазнам, но также знал, что у него есть свои методы. И эта ночь в пустой пиццерии только начиналась. Нехотя, но всё же убрал руки с её плеч, усмехнулся и отступил на пару шагов назад. — Понятно... Какая же ты упрямая. — По-прежнему смотрел на неё с ухмылкой, а в голову закрадывались мысли о том, как заманить жертву в свою ловушку. Не раз Уил пробовал ухаживать за ней обычным способом, но она никогда не подпускала близко к себе. Но сейчас понял, что нужно поменять тактику. — Ну раз ты такая невыносимая зануда, то что ж поделать? Тогда я пойду. — Развернувшись, начал делать шаги в сторону коридора, но вдруг остановился и повернул голову к ней. — А, и к слову... — посмотрел собеседнице прямо в глаза. — Твой муж тебя бросил.

— Да что ты говоришь? — с сарказмом ответила официантка, явно не поверив чужим словам. Зная этого человека, она прекрасно понимала, что он может врать или пытаться что-то сделать.

— Ты по-прежнему такая наивная, — хмыкнул, видя реакцию, Афтон. Он сделал пару медленных шагов в её направлении, возвращаясь. — Ты правда думаешь, что он просто уехал в командировку?

— Замолчи и не смей так говорить, — твёрдо сказала Илана, не собираясь поддаваться провокациям, понимая, что он просто ищет повод разозлить.

— Хах, злая какая, — управляющий сделал пару шагов, оказавшись прямо напротив работницы, встав почти вплотную. — Да брось, красавица. Ты же сама прекрасно знаешь, что я прав.

— Врёшь и врёшь. Хватит с меня, — буркнула Илана, уж хотела развернуться, чтобы уйти прочь отсюда.

Не прошло и секунды, как начальник быстро схватил невинную за запястье, не дав уйти, и, развернув к себе лицом, прижал к груди. — А куда это ты собралась, мне интересно?

Девушка не оставляла попытки отбиться от насильника. — Отпусти меня! — неожиданно ударила по груди, сильно, но всё же недостаточно, чтобы выбраться.

— Ни за что... — шире усмехнувшись, крепче прижал к себе, не давая вырваться. Тихо хохотнул, наклонившись к её уху. — Как грубо, дорогая. В таком тоне разговаривать со старшим, да ещё с основателем пиццерии, нельзя. — посмотрел на милое, смущённое лицо и легонько провёл кончиками пальцев по щеке, горячее дыхание щекотало кожу. — А я просто хотел немного пофлиртовать. — чужие зубы легонько прикусили ушко, слегка сжимая, но не до боли, просто чтобы чувствовалось. — Какой же ты забавный комочек злобы. — губы продолжали прокладывать поцелуи по бледной коже, медленно смещаясь на щёку, развернув несчастную лицом к себе, смотря прямо в серые глаза, продолжая удерживать девушку в своих руках.

— Что ты делаешь!? — испуганно вскрикнула Илана, не ощущая под ногами пола. Тело напряглось, она пыталась вырваться, но хватка была железной. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание перехватило. Тепло мужского тела, грубая ткань его одежды — всё это только усиливало панику. Замерла на мгновение, пытаясь осмыслить происходящее. Этот человек держал её в своих объятиях, как будто она была невесомой. Её ноги болтались в воздухе, и это ощущение полной беспомощности было невыносимым.

— Несу тебя... Тише, — прошептал Уильям. Шёпот был низким и ровным, но в нём не было ни капли успокоения. — Не сопротивляйся. — Игриво хмыкнув, он начал не спеша идти в сторону коридора, крепко удерживая добычу на руках и игнорируя попытки вырваться. Спокойно шёл в самый тёмный коридор, ведущий в дальнюю подсобку. Дойдя до конца коридора, остановился у двери, одной лапой, не ослабляя хватки, открыл дверь и зашёл внутрь, плотно закрыв её за спиной. Было темно, здесь полностью отсутствовал свет. Подойдя к одной из стен, управляющий на ощупь сел на холодный пол и усадил девушку себе на колени так, что теперь она сидела верхом на нём.

— Прекрати, сволочь! — снова очередная, бесполезная попытка сопротивления. Толчки тоненьких кулачков совсем не помогали.

— Заткнись. — Сорвался грубый фырк с мужских губ. Шершавые ладони снова слегка сжимают девичью фигуру. Во мгле крохотного помещения маньяк во всех красках представлял это милое личико.

Из глубины основного зала донесся мелодичный, но настойчивый звон. Часы... Шесть утра.

Афтон медленно повернул голову, прислушиваясь. Каждый удар колокола отдавался в тишине пиццерии эхом, словно напоминая о неумолимом ходе времени. Время, когда мир ещё спит, окутанный прохладой ночи, но уже готовый пробудиться к новому дню.

Взгляд Уила скользнул по стене, остановившись на тонкой полоске света, пробивающейся из-под массивной дубовой двери. Этот луч, словно тонкая нить, прорезал темноту, обещая рассвет. Он был слабым, едва заметным. — Ого, — выдохнул мужчина, голос был тихим и чуть хриплым, словно боялся спугнуть эту утреннюю тишину. — Уже шесть утра.

Слова повисли в воздухе, наполненные смесью удивления и растерянности. Казалось, совсем недавно он был погружен в свои грязные мысли, в какие-то свои, только ему ведомые, дела. Время пролетело незаметно, как песок сквозь пальцы. Планы, намерения, которые ещё минуту назад казались такими важными, теперь отошли на второй план. Звон часов, этот простой, но такой значимый звук, переключил внимание.

— Так и быть, дорогая, — прошептал охранник, тон голоса низкий и бархатный, словно шёлк, но с острыми, как бритва, краями. — Я отпущу тебя, но только под одним маленьким условием.

Илана резко подняла голову, слегка слезливые глаза сверкнули в полумраке. — Под каким, к чёрту, условием? — слова дрогнули от смеси гнева и отчаяния.

Мужчина, игриво хмыкнув, наклонился прямо к её ушку. Дыхание коснулось кожи, вызывая мурашки. — Не смей говорить что-то о нашей сегодняшней ночи, когда люди придут утром. Никаких сплетен, ясно?

Девушка замерла, пытаясь осмыслить сказанное. Это было так неожиданно, так абсурдно. После всего, что произошло этой ночью, полной страха и насилия, он просил молчать? Молчать о том, что сделал? Она посмотрела ему в глаза, пытаясь прочитать хоть что-то, хоть намёк на раскаяние или сожаление. Но там была лишь холодная уверенность и лёгкая усмешка. Он знал, что жертва в его власти, и это забавляло.

В этот момент, когда разум метался между желанием кричать и инстинктом самосохранения, поняла, что выбора нет. Любой протест, любая попытка сопротивления могли привести к худшему. И тогда, с тяжёлым сердцем и чувством полного поражения, лишь кивнула. Кивок был едва заметным.

Убийца, словно почувствовав согласие, отстранился. Несчастная почувствовала, как напряжение покидает тело, оставляя лишь опустошение. Афтон встал, его силуэт растворился в тени, когда он открыл дверь. — Хорошая девочка, — прозвучало откуда-то из темноты. — Увидимся утром.

Илана осталась сидеть на полу, дрожа. Утро наступит. И ей придётся жить с этим молчанием, с этой тайной, которая будет давить, как камень. Она согласилась, но этот кивок не означал согласия. Это было признание поражения.

День клонился к полудню, и в воздухе пиццерии витал аромат свежеиспеченного теста и плавленого сыра. Но для Иланы этот привычный запах не приносил никакого утешения. Тяжесть, осевшая в груди после вчерашнего, не отпускала. Что делать? Как жить дальше после такого? Хотелось выговориться, поделиться, но кому? Она лишь мельком видела его, того, кто стал причиной её смятения, в этой самой пиццерии.

Внезапно, словно прочитав её мысли, к ней подошла Эмили, её новая подруга. — Эй, ты чего такая потерянная? — спросила женщина, заметив её отстранённый вид.

Илана, стараясь скрыть своё состояние, ответила: — Ах, да нет, нет, всё хорошо, не волнуйся...

За одним из столиков, как обычно, сидел Уильям. Попивая чёрный кофе, он с отстранённым выражением лица бросал взгляды в сторону девушек. Он прекрасно слышал их разговор. Хмыкнув, сделал очередной глоток, продолжая наблюдать. Ему было интересно, что она расскажет своей подруге, или же просто промолчит.

— Пошли... — тихо сказала официантка, уводя Эмили подальше от посторонних глаз и ушей, в сторону подсобки.

Уильям, наблюдая, как девушка ведёт подругу в место, где не видно камер, легонько хмыкнул. Поставив чашку на столик и, неспешно поднявшись, он направился следом.

В тесной подсобке, где пахло специями и чем-то неуловимо сладким, Эмили повернулась к официантке: — Так что ты хотела сказать, раз отвела сюда?

Илана глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Знаешь... Это довольно личная проблема. — начала девочка тихо. — Помнишь того управляющего, который ещё работает у нас охранником в ночную смену?

Эмили слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Ты про Уильяма?

— Да, про Уильяма... прошептала юница в ответ.

Старшая официантка приподняла бровь, во взгляде читалось непонимание. — А в чём дело? К тебе он приставать стал?

Младшая кивнула в ответ. — Он меня изнасиловать вчера пытался.

Эми широко распахнула глаза, смотря на подругу. — Ч-что?.. Ты серьезно?

— Да... Я вчера, как обычно, осталась на ночную смену, и он оттащил меня в подсобку. — рассказала она, подняв взгляд на подругу.

Эмили не могла поверить своим ушам, она не ожидала такого от управляющего. В шоке смотрела на подругу. — И как тебе удалось сбежать?

— Тогда уже утро наступило, и он отпустил меня. Только с условием, чтоб об этом никто не узнал.

Эмили легонько сжала губы в тонкую линию, чувствуя гнев. — Как он посмел с тобой так поступить? Я... — женщина прервалась на середине фразы, услышав шаги идущие сюда.

Вскоре шаги стали ближе, и через секунду, в подсобку заглянул сам управляющий. Взгляд сразу же падал на двух девушек. официантка, стоявшая напротив него, выглядела злой, а Илана стояла сбоку, пряча взгляд под своей челкой.

— Ну что, девицы, о чём перешёптываетесь? — Уильям Афтон усмехнулся, сделав несколько шагов в их сторону, останавливаясь прямо перед ними.

Воздух в тесной подсобке сгустился. Запах старой пыли и чего-то затхлого смешивался с напряжением. Илана съежилась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она не смела поднять глаз, но ощущала на себе его взгляд — оценивающий, хищный.

Эмили же, наоборот, выпрямилась. Её гнев, который ещё минуту назад был лишь внутренним, теперь выплеснулся наружу. Она смотрела прямо в глаза Уильяму, и в её взгляде не было ни страха, ни робости. Эмили скрестила руки на груди, с явным неприязненным взглядом, смотря на него — Мы говорили про тебя.

Мужчина перевел взгляд с Эмили на Илану — Да? И что же вы о мне говорили, милые девушки? — сделал пару шагов в сторону младшей, оказаться совсем рядом с ней, положил свою руку на хрупкое плечо, с ухмылкой смотря сверху вниз — Что-то плохое или же хорошее?

— Да так. Не о чём. — прошептала девушка, отстранившись от него.

Управляющий не убрал своей руки с чужого плеча, не давая ей отстранится от себя — Нет-нет, не увиливай. Хочу узнать, о чём же говорили мои прекрасные сотрудницы о своём очаровательном управляющем.

Эмили закатила глаза, нехотя подавляя желание броситься на этого "очаровательного управляющего" с кулаками. — Угадай, дорогой. — ей явно стало трудно держать себя в руках.

Афтон наклонил голову в сторону старшей официантки, не убирая своей руки со спины девушки, продолжая удерживать рядом с собой. — Хм, могу с уверенностью сказать, что вы говорили о моей... Как бы сказать, неуемной страсти к прекрасному полу? — произнес Уил, тон голоса был обволакивающим, как дорогой коньяк, но с отчетливым привкусом опасности.

— Мы разговаривали, — произнесла старшая ровно и твёрдо. — И это не твоё дело.

Уильям усмехнулся ещё шире, обнажив зубы. Его глаза скользнули по лицу женщины, затем переместились на Илану, которая всё ещё старалась остаться незамеченной, прижавшись к стеллажам с коробками. Девичьи плечи были напряжены, а взгляд метался между двумя фигурами.

— О, но я думаю, что это моё дело, — протянул маньяк, делая ещё один шаг, сокращая дистанцию. Его присутствие заполняло пространство, делая почти осязаемым. — Особенно когда речь идёт о моих сотрудницах. Илана, ты ведь не хочешь, чтобы твои маленькие секреты стали известны всем, правда? — наклонился к несчастной, голос стал тише, почти интимным, что делало обстановку ещё более угрожающей.

Младшая вздрогнула, но не отступила, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, заглушая даже собственный шёпот. — Я ничего не скрываю, — прошептала она, голос дрожал, как тонкая нить.

— Правда? — Уильям поднял бровь, взгляд стал острым, как лезвие. — А я думал, ты мне кое-что обещала. И ты знаешь, я очень ценю, когда мои обещания выполняются, особенно те, что касаются конфиденциальности. — Снова посмотрел на старшую, и в карих глазах мелькнула какая-то новая, более опасная искра. — А ты, Эмили, — сделал паузу, обводя её взглядом с ног до головы, — ты, кажется, слишком любопытна. Не думала ли ты, что любопытство может быть наказуемо?

Эми не отступила, чувствуя, как кулаки сжимаются по бокам, ногти впиваются в ладони. — Я не позволю тебе запугивать её. И я не позволю тебе угрожать мне.

— Угрожать? — Мужчина рассмеялся, но смех был неприятный, безрадостный, как скрежет металла. — Я просто напоминаю вам о правилах, о том, как всё устроено здесь. Илана знает, что ей лучше молчать. А ты, — приблизился, лицо оказалось совсем близко к лицу собеседницы, так что она могла почувствовать тепло дыхания, — тебе лучше не лезть не в своё дело. Иначе ты можешь пожалеть. — Отступил на шаг, оглядывая их обеих с довольной ухмылкой, словно хищник, оценивающий свою добычу. — Ну что ж, я вижу, вы заняты. Не буду вас задерживать. Но помните, девочки, я всегда наблюдаю.

В этот момент из-за стеллажей тихонько выскользнула Илана, её лицо было бледным, а глаза испуганными. — Я пойду... Мне надо работать, — прошептала девушка, стараясь не смотреть ни на кого, и быстро направилась к выходу.

Афтон, ухмыляясь, наблюдал, как младшая покидает комнату, её фигура растворяется в полумраке коридора. После того как она скрылась из виду, он медленно повернул голову в сторону Эмили.

Женщина сердито смотрела на него, скрестив руки на груди. Её взгляд был полон решимости и непоколебимости.

— Что же, милая, — управляющий сделал шаг навстречу, — тебе так не нравится, что я пристал к твоей маленькой подружке? — Его голос стал мягким, но в каждом слове звучала угроза.

Эми не отступила, сделав глубокий вдох и стараясь не показать, как сильно трясёт изнутри. — Я не позволю тебе использовать своё положение, чтобы запугивать людей. Особенно тех, кто не может постоять за себя.

Маньяк усмехнулся, словно наслаждаясь вызовом. — Эмили, ты всегда была слишком упрямой. Но помни: упрямство — это роскошь, которую здесь не все могут себе позволить.

— Заткнись, — резко ответила она. — Думаешь, я буду спокойно смотреть на то, что ты попытался сделать с новой сотрудницей? Нет! Хренов бабник...

Он хмыкнул и остановился прямо перед ней, внимательно рассматривая лицо. — Просто хотел немного поразвлечься. Она ведь миленькая, согласись.

— Немного поразвлечься? Ты серьёзно? Она младше тебя на двадцать лет и самая младшая в компании, а ты смеешь так нагло лезть к ней! — раздражённо крикнула старшая.

В комнате повисла напряжённая тишина. Наглая ухмылка слегка померкла, но глаза всё так же блестели холодным огнём. Охранник легонько пожал плечами. В его взгляде проскользнуло лёгкое раздражение. — И что с того? Я что теперь не могу интересоваться молодыми девушками? — прозвучало с вызовом.

— Молодые? Для тебя это лет тридцать, двадцать пять в лучшем случае, но никак не двадцать! — она хмыкнула, слегка нахмурившись, начиная терять терпение.

— Почему ты так за неё переживаешь? Это же всего лишь глупая девчонка, что такого, если я к ней пристаю? — говорил довольно резко, смотря прямо в глаза.

— Глупая девчонка? Это ты — старый мудак, который хочет трахнуть невинную девушку! — женский голос дрожал от гнева.

Его лицо стало краснеть от злости, он сжимал и разжимал кулаки. Говоря низким, хриплым голосом, с холодной злостью в глазах: — Тц, ну да, да. Мудак и старый, знаю. А вот девку хочу вытрахать — это ничего. По крайней мере, это единственное, на что такие, как она, хороши.

— Ты не посмеешь… — Эмили с трудом сдерживала крик, стараясь звучать решительно.

В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена невыносимым напряжением и предчувствием надвигающейся бури. Уильям не успокаивался, продолжал смотреть на неё злым взглядом. — Почему, скажи? Разве не вижу перед собой обычную защитницу? Глупая девка, наивно верящая, что её подруга невинна. Вы все одинаковы: глупые, наивные, лёгкие на подъем. Вы думаете, что знаете мир, но на самом деле просто игрушки для настоящих мужчин.

Эмили почувствовала, как кровь приливает к лицу, но не от страха, а от ярости. Она знала, что этот человек пытается её сломить, заставить почувствовать себя ничтожной, но он ошибался. — Думаешь, если раньше я работала проституткой, то буду готова пасть перед кем угодно, у кого есть хуй? Ага! Илана ещё молодая девушка, недавно закончившая учиться, и ты уже хочешь ей сломать жизнь.

Уильям Афтон хмыкнул, усмехнувшись, и, сделав последний шаг, оказался прямо перед женщиной на расстоянии буквально дюйма. Хриплое дыхание обжигало кожу.

— Ну да, я знаю о твоём прошлом, милая. Ты думаешь, что теперь можешь мне давать какие-то уроки? Хах, смешно. Я знаю этих девушек по-своему: их нужно брать, пока они молоды. Ты уже постарела, старуха. Но она ещё такая свеженькая.

Эмили почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Это был не страх, а холодная ярость. Она подняла голову, её глаза встретились с его. В них не было ни тени прежней наивности, только сталь.

— Ты ошибаешься, — прошептала старшая, и в этом тоне прозвучала угроза, которую он, казалось, не ожидал. — думая, что знаешь меня. Ты не знаешь меня вовсе. И ты не знаешь Илану. Ты считаешь, что можешь просто завладеть ею, как предметом? Думаешь, я позволю тебе это? — Рука медленно, незаметно потянулась к карману.

Мужчина наблюдал за ней, усмешка стала напряженнее. — И что ты собираешься делать, старуха? Угрожать мне? Ты думаешь, я боюсь тебя?

— Я не угрожаю, — ответила Эми, пальцы сжали что-то твёрдое в кармане рабочих штанов. — Я предупреждаю. Ты сделал свою ошибку. И ты её исправишь. Или…

Управляющий перебил её грубым и жёстким тоном, не сводя пристального взгляда. — Так что, милая, не путайся у меня под ногами, иначе тебе будет больно. Я хочу эту девочку, и я получу то, что хочу. Ты меня поняла?

— А то что? — холодно спросила женщина, не отводя взгляда.

Он ухмыльнулся, медленно приблизил лицо к её лицу. Их губы были буквально в паре дюймов друг от друга. — Забыла, как сильно я могу быть жесток? Мои руки запачканы в крови, и сейчас я могу запросто повторить это снова... Так что повторяю: ты поняла меня?

— Тебе напомнить, что я могу в любой момент сдать тебя копам? — спокойно сказала официантка.

Он хмыкнул, усмехнувшись, но всё же немного отстранился. — Ну давай, милая, попробуй. Уверен, у копов будет огромный интерес к словам бывшей шлюхи.

— Заткнись... Мне-то уж поверят больше, чем бывшему маргиналу и убийце, — ответила Эмили, сжав пальцы сильнее.

Афтон теперь выглядел поспокойнее, губы растянулись в широкой усмешке. — Ах да, забыл, у тебя же есть твой большой папочка-коп, да? И он тебе точно посочувствует, не правда ли?

— Заткни свой грязный рот, сукин сын! — вырвалось у неё с губ.

В ответ Уильям усмехнулся, сделав пару медленных шагов назад и помахал пальцем перед ней. — Хехе, какие мы злобные. Тц, только представь, как же будет весело, когда я возьму ту милую девушку в свои руки, а ты будешь стоять рядом и ничего не сможешь поделать.

— Только через мой труп прикоснёшься к ней! — выкрикнула женщина. Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат даже стены вокруг.

Маньяк усмехнулся, словно наслаждаясь её яростью. Глаза сверкали холодным огнём, а голос стал ещё ниже и злее. — Ты слишком наивна, если думаешь, что сможешь меня остановить. Ты не первая, кто пытался встать у меня на пути. И знаешь, чем это обычно заканчивается? Пора тебе понять, что в этой игре правила устанавливаю я.

Эмили не отступала. Тонкие пальцы сжимали холодный металл в кармане. Сердце колотилось, но она делала глубокий вдох, стараясь не дать страху овладеть собой. В комнате стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Внезапно она отвесила ему сильную пощёчину и, не оглядываясь, вышла из помещения.

Управляющий легонько пошатнулся от силы удара, посмотрел ей вслед, проводя языком по губам. Там появилась тонкая красная полоска — след от ладони. — Наглая девчонка... — тихо хмыкнул он, сжимая кулак. Схватившись за щеку, мужчина тихо шикнул от лёгкой боли. Его взгляд остался на двери, через которую ушла Эмили. Тяжело вздохнув, пробормотал себе под нос: — Блять... — медленно провёл рукой по щеке, чувствуя небольшой жар. Через пару секунд тихо выругался и ударил кулаком по стене. — Как же она меня бесит... — Массируя запястье, которое немного заболело после недавнего столкновения, продолжал бормотать: — Ненавижу её. Ходит здесь, виляет задницей, думает, что лучше всех. Глупая сучка...

Раздражение не проходило. Воспоминания о недавнем разговоре с Эмили разгорались в нём всё сильнее, но он не мог отвести взгляд от закрытой двери. В глубине души он понимал: эта борьба ещё не окончена.

Афтон тихо вздохнул. — Как же она меня заебала... Надо найти способ, как заткнуть её навсегда. — Слова повисли в затхлом воздухе подсобки, смешиваясь с запахом пыли. — Навсегда? — хмыкнул, и в этот момент, словно искра, в его голове вспыхнула идея. Тихо хохотнул, и на губах снова появилась хищная ухмылка. — Навсегда... Да, идеально.

Злость, до этого сжигавшая изнутри, начала утихать, сменяясь странным, почти детским весельем. Он выпрямился, засунул руки в карманы и легонько потянулся, расслабляя напряженное тело. Взгляд снова метнулся к двери, за которой находился источник раздражения. На мгновение задумчиво нахмурился, словно взвешивая все "за" и "против", но почти сразу же на лице расцвела довольная улыбка. — Идеально... Отлично, надо попробовать...

Поправив воротник рубашки и пригладив волосы, он встал прямо, выпрямляя спину и расправляя плечи, словно готовясь к важному выступлению. На лице застыла ухмылка, в которой читалось предвкушение. Последний взгляд на дверь, и, развернувшись, Уильям быстрым, уверенным шагом покинул подсобку, унося с собой свою новую, зловещую идею.