Зловещая луна (гет)

— Не понимаю, мы были здесь недавно, — Фенрир втягивает носом воздух.

Пахнет неприятностями. Ему ли волноваться. Рядом Кэрроу и Беллатрисса. Малфой тот ещё помощник. Хозяину Малфой-мэнора дали палочку уровня третьекурсника Слизерина. Маг перестал ныть, одумался. Видимо несколько Круциатусов подряд от Господина, сделали своё дело. Алекто в последний момент призвал к себе Господин. Фенриру безразлично зачем.

Маги зависимы от своих палочек, он же использует сугубо грубую силу. Волколаки могут разорвать на части любое существо быстрее, чем маг скажет Остолбиней.

— Сведения точны? — Белла знает наверняка, о чём думает сейчас Сивый.

Они поверили Малфою, теперь рыскают по тёмным улицам Лондона как тупые маггловские дворняги. Поттер наверное под защитой сбежавшей Макгонагалл. В Хогвардсе правит бал Снейп. Зельевар высоко взлетел, хотелось бы Лестрейндж увидеть его падение. Амбридж докладывает Господину, школа под жёстким контролем. Слова-слова. Контролировать Снейпа невозможно.

Ведьма обгоняет Кэрроу, обследуя парковую зону и аллею. Снейп. Алекто. Слаженной работы у неё с ними не получится. То ли дело Фенрир. Оборотень как она сначала действует, потом спрашивает. Отличный тандем.

— Люциус, ты говорил Поттер прячется где-то здесь.

— Милая Беллатрисса, — Агата сказала под парком есть заброшенные катакомбы, там трудоёмко пользоваться палочками, мешают залежи угольной руды. — Хочешь обвинить меня в предательстве? — ловушка захлопнется как только все жертвы окажутся внутри.

— Дай мне пару минут, я с тебя... — как бы она хотела снять с него шкуру, кусочек за кусочком, слышать как он кричит, молит о пощаде.

— Белла, Господин велел идти по следу. Люциус предоставил доказательство — тело домового эльфа. — Амикус исследовал тело Добби, его память. Остаточные воспоминания указывают на место дислокации беглеца Поттера. — Это там, сломайте решётку, за ней вход в подземелье.

— С удовольствием. Вспыхни! — пламя полностью сжигает густой кустарник, вьющиеся растения, частично оплавляет металл решётки. — Фенрир, присоединишься? — Блэк специально не просит Амикуса, из головы не выходит визит Алекто к Господину.

Сильный удар плечом, решётка легко поддаётся. Тёмный провал, знакомые запахи. Опалённая шерсть на загривке вырастет, суставы встанут на место, одно будет вечно мучить оборотня — желание лично порвать горло молокососу.

— Поттер здесь, — рычит Сивый. — Дамы вперёд, — оборотень ощутимо толкает плечом Малфоя. — Или сдрейфил? — скалится монстр.

— Я впереди, Беллатрисса за мной, Малфой и Сивый в арьергарде, — раздаёт приказы Амикус.

— Что здесь было раньше? — для экономии Кэрроу пускает огонёк впереди группы.

— Магглы хотели строить метро, — отзывается Малфой.

— Почему бросили?

— Место проклято, — Малфой кашляет в кулак, его веселит наивность идитов.

— Стены из бетона, балки прогнили, видно их укрепляли металлическими подпорками.

Как-то ради забавы она убила архивариуса. Старик оказался коллекционером, Белла нашла разные маггловские бумаги, в том числе о строительстве метрополитена. Долго читала, изучала чертежи. Пришла к выводу, магглам далеко до чистокровных волшебников. Их изобретения ничто, по сравнению с магией.

В ту ночь её нашёл Сивый. Никакого приказа Господина, по собственной воле. Растерзанное тело в прихожей, Белла спокойно сидящая за столом, пьющая остывший кофе. Оборотень спросил: "зачем?", она ответила коротко: "ради забавы". Её невинное выражение лица, запах крови — раззадорили волколака.

Они оба не вернулись в Малфой-мэнор. Блэк позволила ему доминировать — не долго. Они устроили оргию в спальне покойного. Чистые простыни всё что нужно. Через час ткань постельного белья пропиталась кровью, потом и спермой. Фенрир гадал, откуда в хрупкой женщине столько силы. Он рычал, когда она твердила: "любишь проигрывать?", смеялась ему в лицо, в ответ урвав очередной поцелуй, мужчина начинал понимать — лёгкой победы ждать не стоит.

— Куда теперь? Фенрир? — Кэрроу приготовил палочку.

— Прямо и направо, — запах Беллы мешал оборотню сосредоточиться.

— По моей команде.

"Я не твой солдафон, Амикус," — скоро наступит финал.

Извилистая дорога уходила вверх от основной тропы. Сужалась, идти можно лишь по одному. Амикус выругался, Белла бросила взгляд на Сивого, прочитав в его глазах: "я иду за тобой". Они вышли в пещеру с высокими сводами, впереди на сколько хватало глаз зияла пустота.

Выступ шириной в несколько локтей тянулся через всю пещеру. Слабо напоминавший мост, казался ненадёжным. Жутко сорваться вниз, падать не зная, будет ли конец твоим страданиям.

— Это шутка? — Белла попятилась назад, упёршись спиной в Сивого.

— Здесь что-то не чисто, — Амикус прислушался, шум, похожий на стрёкот кузнечиков.

— Смотри, там какие-то твари, — она увидела их первой. Огромные насекомые, громкий шум создавали их крылья. Существа направлялись к магам. — Амикус, сделай что-нибудь, — из-за тесноты, Блэк не могла даже активировать простенькое заклинание, не задев Кэрроу.

— Малфой, — Сивый содрал кожу с шеи, повредил плечо, всё же ему удалось развернуться. — От тебя несёт страхом, предатель!

— Империо! — Кэрроу видимо промахнулся, послышались громкие ругательства, крики.

— Такова цена, — он стоял и смотрел на волколака. Заклинание сотворённое Агатой сработало, мала вероятность, что Сивый сможет пробить его. — Моя семья мне дороже.

— Дай мне до тебя добраться! — заклинание работало в одностороннем порядке. — Я убью тебя!

— Прощай, Фенрир.

Пара минут, Сивому стало не до Малфоя. Кэрроу уничтожил пару насекомых, сыпал заклинаниями вслепую. Оказалось, твари плюются кислотой. Лицо Амикуса сильно пострадало, в конце концов мужчина выронил палочку, она полетела в бездну.

— Он предал нас, Белла, — Фенрир затащил ведьму в проход. Она вырывалась, кричала что-то о скорой расплате. — Мы в ловушке, — его ладонь легла ведьме на грудь, Сивый ощущал как бешено колотится её сердце.

— Всегда знала, Малфой отрезанный ломоть, — она вытерла кровь с лица. — Амикус ослеп, он умирает, — на той стороне было спасение и одновременно смерть. — Неужели тщедушный мозгляк и полукровка нас обыграли? — Блэк удавалось побороть страх сотни тысяч раз, этот мог стать последним.

— Малфой действовал по чьей-то указке, — ткань её платья пропиталась его кровью, Сивый только сильнее прижал к себе женщину.

— Посторонний? — мёртвое тело Кэрроу пока отвлекало созданий, рано или поздно они примутся за раненых.

— Сначала думал это твой запах, — он дико ревновал, готов был перегрызть глотку чистопородному.

— Спать с Малфоем? — сломано ребро, она подвернула лодыжку, идти не сможет, только ползти. Беллатрисса взяла Сивого за руку, перевернула ладонью вверх, поцеловала запястье. — Плохо обо мне думаешь, — пока она дышит, мыслит, они будут вместе.

— Глупая, — краем глаза Фенрир увидел, тело Амикуса двигается. — Хуже всего, Господин нас не услышит, призыв бесполезен, — по дороге сюда им попалась жила угольной руды, Сивый не стал акцентировать внимание Кэрроу на таких мелочах.

— Наверное оно к лучшему, Фенрир, — у её ног уже собралась большая лужа крови. — Устроим прощальный фейерверк?

Насекомое подбиралось к ним ближе. От кузнечика насекомых отличали лапы расположенные впереди, красные глаза навыкате, острые жвала, несколько пар крыльев на спине. Оно двигалось бесшумно, издавая странные пиликающие звуки.

— Пусть подойдёт ближе, — Белла почувствовала, как Фенрир сжал её ладонь.

Странно, боль ушла, остались крупицы страха, злость. Малфой как маггловский Иуда. Отчего же она проклинает Господина? Горячее дыхание волколака обжигает шею, спокойствие накрывает волной.

— Сектумсемпра! Конфринго! — Блэк переводит дух, облизывает пересохшие губы.

— Потерпи, — чуткий слух оборотня окончательно ставит точку в их противостоянии с монстроподобными насекомыми. — Ты у меня сильная, — Фенрир зажимает ладонью рану на животе Беллатриссы. Она ему не сказала. — Как давно? — оборотням чужды родственные чувства, единственное что ими двигает — ненависть.

— Второй месяц, — она бесплодна, несколько колдомедиков подтвердили сей факт. — Экспульсо! — очередному гостю заклинанием достаётся по голове, насекомое отбрасывает назад, собратья тут же нападают на него, рвут на части. — Я не могу иметь детей... — мёртвый плод внутри её чрева говорит об обратном.

— Оборотни всегда выбирают только одну самку, — его семья, их с Беллой семья. — Мы однолюбы, — как он презирал Люпина за мягкосердечие, сейчас он сам готов выть на луну как проклятый.

— Ты — мой дар, Фенрир, — последний поцелуй, похоже прощальный. — Вспоминай обо мне, мой волчонок, — она вкладывает ему в ладонь брошь, порт-ключ перенесёт только одного, пусть он будет жить, отомстит за неё. — Ради меня...

— Белла, не смей, — её пальцы холодные как лёд, — запрещаю тебе, слышишь?! — её бледное лицо, знакомая кривая усмешка и... пустота.

— Авада Кедавра! — Беллатрисса смеётся, осталась самая малость. — Ближе, ближе, — одна мысль греет душу Блэк, где-то там, наверху, Фенрир, он живой, он выбрался. Адское пламя распространяется достаточно быстро, уродует, превращает в пепел не только врагов, но и саму ведьму.

* * *

— Белла-трисса-а! — ревёт оборотень в ночное небо.

Его выворачивает наизнанку, ключ-порт выпадает из руки. Оборотень слышит сначала лай собак, потом протяжный вой. Она поступила так ради него. Это любовь? Сивый смотрит на луну. Сегодня полнолуние. Оборотни однолюбы. Беллатрисса была его женщиной. Была. Где-то под рёбрами комок плоти сжимается, напоминая мужчине — у него есть сердце. Сивый медленно встаёт, его глаза горят дикой ненавистью.

— Малфой, клянусь своей жизнью, я найду тебя и того, кто отдаёт тебе приказы. И тогда вы заплатите за всё.