Внезапная Регрессия - молодая программа Трон (джен)

Тоже событие, но взгляд с другой стороны.

* * *

( От лица Бека)

Я был невероятно встревожен. Всё буквально выходило из под контроля. А особенно всё пошло по-другому тогда, когда он предложил замкнуть потоки энергии и электричества, чтобы всё оборудование вышло из строя. Я вертел головой и искал глазами по всей этой чертовой комнате хоть что-то, что напоминало бы кабель, который забыли включить или подсоединить. Чтобы сделать, так как сказал мой наставник. Но ничего подобного не находил.

— Тут нет, не единого дополнительного кабеля, что бы что-то такое провернуть.

Тут я услышал шаркающие шаги (так делал Трон, когда не пытался скрыть своё присутствие). Я повернулся в сторону звука и увидел, что Трон направился прямиком по направлению к этому грохочущему переливающемуся ярко голубыми ядрами реактору. В моём теле похолодело от догадки того, что мог задумать Трон, и я рванулся со всей своей скоростью к нему, чтобы преградить дальнейший путь.

— Трон, что ты собираешься делать! — говорил я приближаясь. В голове летали тысячи ужасных мыслей.

— Я буду проводником энергии. — Спокойным тоном ответил он, даже не замедлив свой шаг.

"Что! Он совсем сошёл с ума. В этом реакторе проходит невероятно огромное количество энергии, а тем более, сейчас, когда мы это усилили вместе с Эйблом. Программы не созданы для передачи такого количества энергии'.

— Нет, Трон, это опасно! Ты можешь умереть от нагрузки. Программы не созданы для такого. — Сказал я, наконец, догнав его и выпрямился, перегородив проход дальше.

— Бек, это единственное что можно сделать. — ответил он мне и попытался меня обойти, но я сделал ещё один шаг и упёр одну руку ему в грудь, прям над его знаком с четырьмя квадратами.

— Нет, Трон! Я не могу позволить тебе сделать это. Ты нам нужен. Ты нужен сопротивлению.

Я вспомнил Бодхи, и как его потерял. Я не мог потерять ещё одного друга и теперь лучшего наставника. Я попытался придумать хоть что-то, что можно было бы сделать, не подвергая других опасности. Мой взгляд мельком вернулся к реактору и обратно на Трона. И я попытался предложить свой вариант. Сделать всё, лишь бы не терять тех, кто мне дорог. — Если понадобится, то я могу это сделать. — Предложил я, махнув другой рукой в сторону реактора.

— Нет, Бек, ты не сможешь это сделать. — Сказал он, пытаясь скрыть напряжение в своём голосе.

— Почему?! — возмутился я.

Почему я не мог! Он научил меня многому, я много что мог сделать теперь. Я не хотел отступать, я не хотел терять. Я просто хотел, чтобы мы могли вернуться на нашу базу и забыть то, что происходит и продолжает развиваться сейчас. Мне просто хотелось выть от разочарования после его слов. Почему именно он должен жертвовать всем для спасения остальных. Он и так невероятно сильно пострадал, делая это каждый раз с начала своего создания. И получал столько боли и страданий. Почему ему надо было жертвовать всем, что у него оставалась? Почему ему некто не мог помочь. Но теперь он не один, он не обязан это делать один. Я хотел хоть что-то сделать для него. Хоть как-то помочь.

— Потому что твоё тело не сможет продержаться достаточно долго, пока системы этого оружия, не перегреются до критической точки. И оружие не сломается. Я же программа безопасности, у меня белее усиленное тело и броня. Мой код написан другим пользователем в отличие от всего остального и более устойчив к повреждениям. Моё тело сможет продержаться достаточно долгое время, Бек. Я не хочу, чтоб другие программы страдали, в том числе и те, кто мне дорог.

— Я тоже не хочу этого. Я не хочу, чтобы ты пострадал, Трон, пожалуйста! — Я просил его остановиться.

Мои нервы были на пределе. Я не смог сдержать свои эмоции сжал ладонь, лежащую у него на груди в кулак. Он положил руку ко мне на плечо, в успокаивающем жесте как он это делал всегда, когда я сильно нервничал и переживал, и на мгновение мне захотелось расслабиться.

— Я тоже с этим планом не согласен, Трон! — чуть поодаль, сзади Трона раздался возмущённый возглас Эйбла, что всё это время стоял и наблюдал, обдумывая все за и против, того что предложил Трон.

Я хотел поддержать Эйбла. Но ситуация резко приняла плохую сторону.

Консоль, что была с боку и с которой мы работали, подала звуковой сигнал о том, что оружие зарядилось на 96% и продолжает увеличиваться. Я отвлёкся на звуковой сигнал и потерял нужную в тот момент бдительность. Я не успел повернуть голову обратно к Трону, как почувствовал его сильную хватку у себя на плечах. Он резко развернул меня и оттолкнул в сторону. Я ничего не успел предпринять, хоть и много раз тренировался с ним, просто в этот момент я такого не ожидал. Моё тело наткнулось на тело Эйбла и он меня остановил от дальнейшего полёта. Он поймал меня за плечи и приподнял. Я посмотрел на Эйбла и увидел такое же ошеломлённое лицо, как и у меня, было в тот момент. Проследил за его взглядом и мой мир стал как в замедленной съёмке.

Я видел, как Трон бросился к реактору. Я попытался выпрямиться и погнаться за ним, не дать ему сделать задуманное. Но меня остановили руки, они сжались вокруг моей груди и не давали мне сдвинуться. Я пытался вырваться из его хватки, но ничего не мог сделать, кроме как дергать ногами и руками, в попытке освободиться. Я умаляющими глазами, уставился на Трона, который уже стоял между двумя цилиндрами лицом к нам. Его тело слегка обдавали и касались искры энергии, заставляя его белый костюм на их фоне выглядеть голубым. И я встретился с ним глазами, когда он на краткое мгновение, взглянул на меня. Я смотрел в ответ, не моргая, и увидел то, что боялся больше всего — «Прости» произнёс он губами.

В голове пронеслось столько всего, что я хотел сказать ему и сделать. Но это всё разрушилось в тот момент, когда его руки протянулись к двум ближайшим кабелям, из которых вырывались яркие голубые и белые искры энергии и электричества. Как только он коснулся их, его руки сжались вокруг них в невероятно крепком захвате. А из его горла вырвался резкий вздох. Я видел как за секунду энергия, что текла внутри кабелей, начинала течь сквозь их ограничения стенок кабеля. Проходя через его руки и опускаясь вниз по груди и ногам, нечего не найдя внизу, возвращались вверх, но только в другом направлении (как и говорил Трон) перекрещиваясь между кабелями. Трон продолжал стойко держаться. Он сжал челюсть, стараясь не издавать ни звука, пытаясь не шевелиться, когда по нему начинали непрерывными голубыми волнами проходить разряды энергии. Его тело буквально сияло ярко голубым свечением, как от ядр, что были рядом с ним в цилиндрах, так и от его цепей которые светились насыщенно синим, но по краям оставаясь белым, от избытка энергии проходящей через него.

От консоли начал исходить пульсирующий и мигающий красный свет тревоги. По комнате прошла рябь и начал раздаваться непрерывный сигнал тревоги, что потом распространился на весь корабль. «Внимание! Значительная перегрузка реактора. Просим принять меры по остановке!». Энергия нарастала и через ещё несколько секунд, в комнате включились красные лампа аварийного освещения, а по кабелям начали разрастаться трещины. Эйбл отпустил меня и сказал оставаться на месте, а сам подбежал к ближайшей в той стороне консоли, просматривая выводящиеся данные, заполненные множеством постоянно выскакивающих ошибок. Я же вернул взгляд на Трона. Он не мог так долго держаться, но это происходило. Любая другая программа на его месте уже давно бы рассыпалась в пиксели информации, но не он. Его тело, теперь спустя некоторое время там, дрожала от разрядов, проходящих через него. Трон едва стоял.

Произошёл ещё один звуковой сигнал: «Внимание! Значительная перегрузка реактора. Разрушение неизбежно. Просим покинуть опасную зону». И несколько проводов под потолком и дальних консолей заискрились. Ещё больше трещин поползло по кабелям, открывая в них щели, через которые виднелась голубая энергия, проходящая в них. Начали разбиваться мониторы нескольких консолей, повсюду слышался громкий треск, скрежет, рёв перегруженного реактора. Но меня резко вывел из себя и поразил другой звук, который я бы никогда не хотел слышать. Я вздрогнул всем телом и повернулся в сторону этого звука. Это был нечеловеческий, крик невероятной боли, который раздирал меня на куски. Трон кричал. Это значило только одно: боль была настолько огромной, что он не мог её больше сдерживать. Его тело невероятно сильно содрогалось, как в припадке, когда сквозь него прошёлся ещё один разряд энергии.

Ещё несколько кабелей взорвалось и разлетелось кусочками в другой стороне от нас с Эйблом. Крик Трона прервался. Я видел, как он приподнял дрожащую от напряжения голову, и посмотрел в мою сторону расфокусированными глазами. Они горели ярко голубым, но при этом, были остекленевшими от боли. Это было последним, что произошло, после ещё одной более сильной вспышки, что произошла в цилиндрах позади Трона. Я видел, как по его телу прошла волна голубой энергии. Он, еще раз дёрнувшись, отключился. Глаза что недавно смотрели на меня или же на место рядом со мной, закатились, и голова упала назад. Его тело обмякло, но как не странно осталось в таком же положении, как и до этого не сдвинувшись, ни на дюйм.

Увидев это, мне стало, почти на всё плевать я хотел вытащить от туда Трона. — Трон! — Прокричал я, и уже приготовился сделать туда рывок. Но меня остановил настойчивый и резкий крик Эйбла.

— Бек, остановись! Ты погибнешь, как только приблизишься. Ты сейчас ни чем не можешь ему помочь! — Прокричал он, смотря на меня от того места где находился.

Я сжал кулаки почти до боли и остановился, с горечью взглянув на него. Он, убедившись, что я не двигаюсь, вернул взгляд на консоль и проговорил напряженным голосом.

— У Трона получилось превысить максимальную выдерживаемую мощность реактора. Они уже нестабильны, хоть загрузка мощности и дошла до 100%, но те, кто управляют кораблём и этим оружием не могут сделать выстрел из-за возможности ещё более мощного сбоя. Они не могут стрелять Бек. И это скоро совсем выйдет из строя. Трон уже продержался достаточно долго, но ему придется еще чуть-чуть подождать.

«Внимание! Не исправ…» не успела завершиться предупреждение, как пошли помехи. Слева от меня взорвалась консоль и как по цепной реакции, следующие консоли тоже начинали сиять, ярко синим и, взрываясь распадаться на пиксели. До меня долетала только малая часть их, и я прикрывался своим диском, отражая летящие в меня осколки. Я посмотрел на кабели, что тянулись по полу и под ним, они еле держались в них, были уже огромные дыры, которые продолжали расти с огромной скоростью. Только я перевёл свой взгляд на те два цилиндра, как по ним прошла ещё одна трещина. Соседние кабеля, что отходили к противоположной стене, взорвались искрами и оторвались одним концом. Теперь они дёргались то в одну, то в другую сторону источая из открывшихся концов ярко голубые вспышки и разряды энергии. Шум что, становился громче и громче, заполнил всё помещение, и от его силы мне пришлось прижать к ушам ладони, пытаясь как-то его заглушить. Звук скрежетания начал приближаться, и я, не понимая от куда это исходит, повернулся в сторону Эйбла. В то время как я его увидел, он уже приближался ко мне и сбил меня с ног, навалившись сверху проговорив: — Лежи и не двигайся, сейчас рванёт. Он придавил меня к полу, а сам прикрыл спину отлетевшим достаточно большим куском от взорвавшейся консоли. Я напрягся и обхватил его за плечи, спрятав голову на его плече. И мы приготовились.

Сначала разлетелся левый цилиндр, окропив всё вокруг острыми осколками. Потом пол, где проходили два самых больших кабеля взорвался огромным количеством искр, которые направились по на правлению к оставшемуся цилиндру. Он не заставил себя ждать, прозвучало ещё больше взрывов и вся комната, что была в красном освещении, резко осветилась слепящим голубо-белым светом. В нас прилетело несколько осколков, но нам повезло, они не сильно нас задели. Это продолжалось несколько секунд, а потом все отрубилось. Звук, издаваемый теперь полностью разрушенным реактором, начинал утихать, и мы оставались в полной темноте. Немного ещё подождав в укрытии, Эйбл аккуратно приподнялся и отодвинул часть консоли, что защитила нас от большинства осколков. Я тоже приподнялся со своего места и пытался разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Но приглядываться в темноту долго нам не пришлось через несколько секунд оставшиеся рабочие лампочки на стенах и потолке снова засветились аварийным красным светом. И перед нами открылась ужасная картина.

Два цилиндра были полностью разбиты, и у оного из них верхняя часть была полностью оторвана и валялась вдалеке. Все кабели были или отсоединены или оторваны, а пол был усеян дырами от взорванных больших кабелей-труб. И мой взгляд зацепился за то, что я желал найти больше всего. Среди всей этой страшной разрухи в центре было видно безвольно висящее на оставшихся кабелях тело Трона. По нему последний раз прошелся заряд, и последние звуки, что были слышны от остатков реактора, прекратились. Руки, сжимающие остатки кабелей судорожно разжались, и я со страхом наблюдал, как его тело безвольно падает вперёд на обломки. Упав и перекатившись на бок его тело, остановилось и больше не двигалось.

Эйбл помог мне подняться на ноги, и я рванул в сторону Трона, перепрыгивая обломки, и уклоняясь от висящих на моем пути кабелей и проводов. Эйбл двинулся за мной по моему следу. Приближаясь, я видел мертвое и безжизненное тело, которое совсем, не шевелилось, и я думал, что потерял возможность спасти его. И по мере приближения, я мог разглядеть степень тяжести того, что только что сделал Трон, чтобы защитить остальных программ, что были в городе. Я видел рядом с телом голубые пиксели, что медленно откалывались от тела в местах повреждений. Линии цепей по всему его телу тускло, еле заметно светились белым. И к моей надежде я увидел, что грудь совсем немного поднимается и опускается в неровном и слишком медленном ритме, что если не наблюдать пристально за этим, можно было и не заметить. Я аккуратно опустился на колени и, взяв рукой за плечо, чуть наклонил тело, чтобы посмотреть на грудь и лицо Трона.

Издалека это было не видно, но сейчас это можно было отчетливо рассмотреть. Через грудь, бока, руки проходили огромные длинные и глубокие разрывы и порезы. В них светились бледно-голубым повреждённые пиксели, а некоторые и вовсе потускнели и не светились, обозначая мертвые выключенные байты информации. По лицу от левой щеки через шею вниз до ключиц тянулся ещё один страшный порез. Из ран продолжали медленно, но верно высыпаться пиксели.

Мне было невероятно больно смотреть на моего друга и наставника, который безвольно лежал рядом со мной на полу. Смотря на его ничего, не чувствующее серое лицо, у меня невольно всплывали моменты из воспоминаний, когда всё было в порядке. Когда он был относительно здоров, и стоял напротив меня, широко расправив плечи и уверенно подняв голову улыбнувшись, и похлопал меня по плечу, когда у меня бы получилось выполнить новый приём. Но воспоминания померкли и вернулись к ужасному настоящему, где Трон безвольно лежал полу-боком, а я прислонялся к его плечу, аккуратно поддерживая его тело. Эйбл к этому моменту тоже уже подошёл к нам и опустился на колени с другой стороны тела Трона.

— Бек нам нужно получить доступ к его диску и побыстрее, помоги достать его. — Сказал Эйбл, стараясь сохранять самообладание такое нужное в данный момент.

Он протянул руки и принял вес тела на себя, позволяя мне аккуратно перевернуть Трона, чтобы я мог без усилий добраться до его диска на спине. Взяв диск за край, и медленно достав его из пазов, я вытащил его и протянул его Эйблу. Другой рукой я по надежней обхватил другое плечо Трона, не дав ему соскользнуть вниз на пол и усугубить раны, и чтобы освободить руку Эйбла. Он взял в руку диск Трона. Затем он поменял свою позу, поместив за место другой руки, которая поддерживала голову его старого друга, колено. И таким образом мы зафиксировали тело Трона от дальнейших перемещений. Он щелкнул по диску с внутренней стороны, и появилась мерцающая и сбоящая проекция головы Трона. Эйбл держа диск в одной руке, другой начал быстрыми нажатиями по голограмме набирать различные коды, пытаясь соединить разъехавшиеся строки кодов, что появлялись на ней.

— У нас совсем мало времени на хоть что-нибудь! Он прям на глазах разрушается, а я не медицинская программа, чтобы знать, как остановить такой опасный процесс. Черт! — возмущался Эйбл со своего места.

Я переводил свой взгляд с мерцающего и поцарапанного диска на почти такого же Трона. И мне было ужасно плохо от того, что я ничем не мог помочь в данной ситуации. Мне хотелось плакать от своего бессилия, и в тоже время я не мог сдаться, когда у меня была маленькая надежда на то, что Трон сможет выжить после всего этого.

— Давай, держись Трон! — проговорил я, наклоняясь ещё ближе к нему и слегка сжимая его плечо. Чтобы он мог услышать меня. Чтобы он продолжал бороться, что он не один.

Но через насколько мгновений, тело в моих руках дрогнуло, и начало достаточно быстро разрушаться. Трещины что были на груди и животе начинали расти, и крошиться на пол пикселями. Я был в шоке, не веря в то, что видел. Я просто попытался прижать ладони к этим местам, до которых с моего места мог дотянуться, чтобы не дать ему раскрошиваться дальше. Его контуры начали блекнуть, начиная с кончиков рук и ног.

— Нет! Трон! Пожалуйста, держись! — начал кричать я, не контролируя накопившиеся эмоции.

— Вот, вроде должно на время помочь, это должно сработать, Бек! Быстрей! — протягивая мне диск, напряженно прокричал Эйбл.

Я схватил его и быстрым движением вложил в крепления на почти потухшей спине Трона, крепко закрепив в пазах. Эйбл помог уложить его на спину, стараясь не потревожить широкие раны на теле. Положив на пол, мы уставились на Трона, ожидая, что то, что на программировал Эйбл поможет прекратить его отключение. Я не мог от него отойти, не сейчас. Я остался в том же положении на коленях. Положив одну руку на грудь, над тускло светящимися, бледными четырьмя квадратами. Эйбл тоже не сдвинулся с места, оставаясь там.

— Трон не сдавайся! — продолжал я.

Его тело, которое сейчас, но фоне тёмно-серого фона смотрелось как почти прозрачный призрак. Контуры его цепей продолжали, медленно поднимаясь к груди угасать, и тоже становиться почти прозрачными. Маленький огонёк надежды внутри меня таял прямо на глазах. Тело продолжало тускнеть и крошиться. В какой-то момент все линии цепей полностью перестали светиться. И у меня пробежал спазм в теле от потери, я подумал, что не успел подключить к нему диск и теперь он умер.

— Нет, Трон! — прохрипел я, пытаясь сглотнуть ком в горле, и свободной рукой вытереть выступившие слёзы из глаз.

Но тут раздался слабый звук от диска, что был прикреплен на его спине, показывая, что сигнал от диска, наконец, принял сигнал от тела и сейчас запустит процесс хоть какого-то мало-мальского восстановления, что в него написали. Разрушение тела остановилось и дальше ничего не происходило, и это растянулось на долгое мгновение. Мы с Эйблом подумали, что на этом всё и закончится и уже думали, как выбираться от сюда с почти разрушенным телом Трона, пока сюда не ворвался отряд охранников, чтобы проверить, что тут уцелело. Мы не могли его здесь оставить и по большей степени не хотели. Я пытался собраться, но горе не давало мозгу работать, а слёзы все ещё застилали мой взор. Эйбл подошёл ко мне и положил в успокаивающем и поддерживающем жесте, руку мне на плечо и нежно сжал его.

— Бек, я знаю это тяжело, но нам надо быстро сообразить, как выбираться отсюда, и вызвать к нам на подмогу, как было и задумано по плану обратный отход. Нам нельзя здесь дольше задерживаться иначе нас здесь поймают и сопротивление лишиться уже двух лидеров.

— Эйбл, я не могу его здесь оставить, и не уйду без него! — резко подняв глаза на Эйбла, проговорил я, пытаясь сдержать горе в голосе.

— А кто сказал, что мы его тут оставим? Я его понесу, а ты будешь прокладывать нам дорогу к самолётному ангару, где мы собирались сделать точку встречи.

Только я собирался встать на ноги, как мою руку что-то слабо кольнуло и это привлекло моё внимание обратно на Трона. Через секунду под моей рукой, что лежала на сильно раскрошенной от шрамов груди начало исходить свечение, которое медленно разливалось по цепям, возвращая в них свечение. У меня из груди вырвался вздох, и я резко отдёрнул руку от него. Я смотрел и не верил своим глазам. Сияние расходилось от головы и до ног, и я видел как пиксели, что были разбросаны под телом Трона, медленно собирались и возвращались обратно к его телу. Самые большие и обширные раны, что покрывали его, как будто бы зарастали, и их почти не было видно. Всё его тело начинало пиксилизироваться и светиться ярко белым, что заставило нас прищуриться. И для нас остался понятным только контур его тело. А потом что меня напугало так это то, что по краям от него начали выкрашиваться пиксели и профиль его начал уменьшаться в размерах.

— Он расформировывается! — крикнул я в недоумении, испугавшись худшего исхода.

То место где были контуры его широких плеч, изменились и сузились, а высота форм ног и всего тела тоже сильно укоротилась. Я подумал, что так и будет все продолжать крошиться и выпадать, но через некоторое мгновение это прекратилось. Свет, исходящий из тела, потух, и я смог чуть проморгавшись, чтоб убрать пятна из глаз, рассмотреть, что именно произошло с Троном.

Я ахнул от того, что открылось у меня перед глазами. И такой же звук издал мой босс по работе в механике.

Перед нами на полу лежала молодая программа. Сам костюм оставался белым. Узкие плечи, тонкая талия. Грудь медленно поднималась и опускалась, и на ней не было и следа от шрамов и ран. По бокам и бёдрам шли длинные широкие полоски цепей. От плеч тянулись тонкие и изящные руки, где изюминкой выделялись цепи на трёх пальцах. Цепи же опять светились тускло, по сравнению с тем свечением, которое нас заставило прищуриться. Я перевёл взгляд на лицо. Оно было не такое вытянутое, но слегка сглаженное. Волосы всё ещё были короткие и стали чуть светлее, но оставались коричневыми. Брови были тонкие. Губы были сведены в тонкую линию. Глаза были закрыты, а само выражение лица выглядело как безмятежность. Сначала, я не узнал кто передо мной. Но догадка ко мне пришла почти внезапно — это ведь был помолодевший Трон. В подтверждение к этому, я увидел четыре таких же светло белых кубика на его груди.