Эхо пятого имени (джен)

Коридор за дверью был старше всего, что Гарри видел раньше. Не разрушенный — забытый. Камень здесь не блестел, не отражал свет. Он словно впитывал его, оставляя лишь мягкое, рассеянное сияние.

Чем дальше Гарри шёл, тем сильнее чувствовал давление в груди — не боль, а присутствие. Как если бы он приближался к чему-то, что слишком долго было в одиночестве.

Зал открылся внезапно.

Он был круглым, огромным, с потолком, теряющимся во тьме. Стены украшали фрески, почти стёртые временем: строительство замка, споры волшебников, первые ученики. И в центре — пять статуй.

Четыре были знакомы каждому ребёнку магического мира.

Пятая — нет.

Она была намеренно повреждена: лицо сглажено, имя стёрто, символы разбиты. Не случайность. Решение.

Когда Гарри подошёл ближе, трещины в камне загорелись мягким голубым светом, и из него медленно сформировалась фигура человека.

— Моё имя — Элион Морвейн, — сказал он. — И меня не должно было быть забытым.

Голос звучал спокойно, но за этой спокойной интонацией скрывалась боль столетий.

Элион рассказал историю Хогвартса такой, какой её никогда не писали. О том, что кроме четырёх основателей был пятый — не стремящийся к власти, не разделяющий учеников по качествам, а изучающий выбор. Магию памяти. Магию возможностей.

— Я не хотел менять прошлое, — сказал он. — Я хотел понимать, где именно оно ломается.

Остальные испугались. Не зла — непредсказуемости.

— Они запечатали моё наследие, — продолжил Элион. — И вычеркнули меня. Но замок помнит всё.

— Почему ты позвал меня? — спросил Гарри.

Элион посмотрел на него внимательно.

— Потому что ты — человек, в котором уже жила чужая душа. И ты не позволил ей определить тебя.