Даже богини иногда влюбляются (гет)

На следующий день Неко проснулась раньше обычного. Солнце только начинало золотить верхушки старых криптомерий, а она уже сидела на ветке, нетерпеливо перебирая лапками и вглядываясь в дорожку, ведущую к храму.

Шли часы. Мимо проходили старики с веерами, мамаши с колясками, группка школьниц в летней форме, звенящая брелоками на телефонах. Саскэ не было.

Неко нахохлилась. Она перепрыгнула на другую ветку, потом на третью. Спустилась к статуе, постояла рядом, притворяясь частью пейзажа. Поднялась обратно. Солнце поднялось высоко и начало нещадно палить. Цикады завели свои бесконечные трели. Саскэ не приходил.

«Ну и пожалуйста, — подумала богиня, обиженно дёрнув хвостом, которого, впрочем, никто не видел. — Не очень-то и хотелось».

Но уже через пару часов, когда тени удлинились, а прохлада так и не наступила, Неко поняла, что очень хочет его снова увидеть.

— В конце концов, богиня я или нет? — фыркнула она и спрыгнула с ветки.

В воздухе закружилась лёгкая дымка, и на землю ступила девушка в старинном кимоно с длинными рукавами фурисодэ, какие носили незамужние девушки в эпоху Эдо. Ткань была украшена серебристыми пионами, а в руках она держала круглый масляный зонтик вагаса для защиты от солнца.

Город встретил её раскалённым асфальтом и гулом кондиционеров. Неко наморщила нос, принюхиваясь. Люди пахли потом, духами, бензином и едой из уличных ларьков. Слишком много запахов, слишком шумно. Но среди всей этой какофонии она уловила его ниточку — тонкий аромат кофейных зёрен, молока и чуть горьковатой карамели. И что-то ещё, чистое, тёплое, напоминающее утреннее солнце на храмовых камнях.

Запах вёл её уверенно. Неко лавировала между прохожими, провожавшими её удивлёнными взглядами — слишком необычно выглядела девушка в тяжёлом старинном наряде посреди современного города. Но богине не было до них дела.

Наконец она остановилась у небольшого заведения с прозрачными стёклами и деревянной вывеской: «コーヒーショップ».

«Кофешоп, — прочитала она про себя, вспоминая вчерашний разговор. — Так вот оно что. Бариста. Это, значит, тот, кто за стойкой».

Через большое окно она увидела Саскэ. Он ловко управлялся с блестящей машинкой, из которой с шипением вырывался пар, и ставил перед посетителями маленькие белые чашки. Движения его были быстрыми и точными, на губах играла приветливая улыбка.

Неко толкнула дверь. Дзинь — над входом звякнул колокольчик, тонко и музыкально.

Саскэ поднял голову, и его лицо осветилось искренним удивлением, которое тут же сменилось тёплой улыбкой. Он помахал ей рукой — совсем неформально, почти по-дружески.

Неко подошла к стойке, изящным движением сложила зонт и прислонила его к стене. Взгляд её упал на меню — сплошные непонятные слова: латте, американо, капучино, флэт уайт…