Коридоры колледжа: шепот бумаги (гет)

Коридоры колледжа сжались вокруг них, как змеиные кольца. Шёпот бумаги сменился стуком сердца в висках.

— Ты не представляешь, как долго я ждала, — Даша впилась ногтями в его запястье, оставляя полумесяцы боли.

Максим не отводил взгляда. Её зрачки расширились, поглощая свет, как чёрные дыры.

— Ждала чего?

Она рассмеялась — звук, похожий на лопнувшую струну.

— Когда ты сломаешься.

Её губы скользнули по его шее, оставляя влажный след. Он почувствовал, как его кровь превращается в ртуть — горячую, тяжёлую, ядовитую.

— Но ты не сломаешься, правда? — она прикусила его нижнюю губу, и боль смешалась со сладостью.

Рука Даши скользнула под его рубашку, пальцы впились в рёбра, будто хотела вырвать их наружу.

— Покажи мне, что скрывается за этими стихами.

Он схватил её за волосы, оттянув голову назад.

— Ты уверена?

В её глазах вспыхнул огонь.

— Сожги меня.

Максим прижал её к стене, ощущая, как дрожь проходит сквозь них обоих. Это не было нежностью. Это было землетрясение.

— Тогда держись, — прошептал он, прежде чем её губы снова нашли его.

Коридор закружился, как падающая звезда. Они падали вместе, даже не сдвинувшись с места.

И где-то вдали, под ногами, валялся тот самый листок — скомканный, забытый, но всё ещё дышащий их словами.

Кровь стучала в висках, как молоток по наковальне. Даша вырвалась из его хватки, но лишь для того, чтобы вцепиться в воротник его рубашки. Ткань треснула под её ногтями.

— Ты думал, твои стихи просто красивые слова? — её голос звучал хрипло, будто она глотала битое стекло. — Я видела, как ты смотришь на меня. Как твои пальцы дрожат, когда берёшь ручку.

Максим прижал ладонь к её горлу, чувствуя, как пульс бьётся под кожей — неистово, как крылья пойманной птицы.

— А ты? — он провёл языком по её скуле, ощущая солёный вкус пота. — Ты вся дрожишь.

Её смех превратился в стон, когда его зубы впились в её плечо. Боль пронзила тело, как электрический разряд.

— Ты хочешь знать, что скрывается за моими стихами? — он рванул её юбку вверх, обнажая бледную кожу. — Вот он, мой сонет.

Пальцы впились в её бедро, оставляя синяки, похожие на чернильные кляксы. Даша выгнулась, её дыхание стало прерывистым, как строчки в его тетради.

— Да… — она вцепилась в его волосы, притягивая его ближе. — Разорви меня на куски.

Он приподнял её, и она обвила его талию ногами, как удав. Их тела слились в одном движении — резком, грубом, лишённом поэзии.

Кто-то прошёл мимо, бросив взгляд в их сторону, но они уже не видели ничего, кроме друг друга.

— Ты… — она задыхалась, её губы дрожали. — Ты пишешь… как дышишь…

Максим заглушил её слова поцелуем, в котором было больше крови, чем нежности.

А тот листок, скомканный и забытый, всё ещё лежал на полу, шепча их имена под скрип пола.