Зеленая Память: Путь Хранительницы (гет)

*Я всегда буду мягкой и доброй... но если кто-то посмеет тронуть тех, кого я люблю или саму природу — мои шипы станут острыми.*

К семи годам я научилась носить маску ребёнка, хотя порой она казалась мне слишком тесной. На Линфее не было суеты и спешки моего прежнего мира. Здесь время текло по-своему — его отсчитывали раскрытие бутонов и шёпот ветра в кронах.

Наш дом был настоящим чудом: каскад живых платформ, вплетённых в исполинский дуб. Стены из сросшихся ветвей меняли цвет вместе с сезонами — весной они были нежно-салатовыми, а осенью — золотисто-медовыми.

В то утро я сидела на краю веранды, болтая ногами над пропастью. Внизу плыли облака, сквозь которые проглядывали изумрудные джунгли. В руках я держала «увядающий» проект отца — редкую лунную орхидею, которая никак не хотела цвести в неволе.

— Ты слишком сильно стараешься, маленькая искорка, — раздался за спиной голос отца.

Родос подошёл и положил тяжёлую ладонь мне на плечо. От него всегда пахло влажной землёй и хвоей. Он был лучшим ботаником в округе, но даже его мастерство пасовало перед этим капризным цветком.

— Она просто боится, папа, — тихо ответила я, не оборачиваясь. — Она чувствует, что её забрали от материнского корня, и думает, что мир стал холодным.

Отец вздохнул и присел рядом на корточки.

— Это просто растение, Флора. У него нет мыслей, только инстинкты. Мы дали ей лучшую почву и чистейшую воду с ледников. Что ей ещё нужно?

Я повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Иногда я забывала «притушить» взгляд, и тогда отец вздрагивал — в моих зрачках отражалась мудрость, которой не могло быть у семилетней девочки.

— Ей нужно обещание, что её не забудут, — произнесла я, и мой голос прозвучал странно весомо. — Почва — это тело, вода — это кровь. Но магия... магия — это признание того, что мы все одно целое.

Я снова перевела взгляд на орхидею. Не стала читать заклинания из тех, что отец заставлял меня учить по вечерам. Вместо этого я закрыла глаза и потянулась сознанием вглубь цветка. В моём внутреннем взоре орхидея была тонкой, дрожащей нитью света, почти угасшей.

Я не давила на неё своей волей. Я просто открыла шлюзы той силы, что копила всё это время — силы души, знающей, что такое потеря и обретение. Я послала ей образ леса, из которого её взяли, и пообещала, что этот новый дом станет для неё ещё лучше.

В тишине веранды раздался едва слышный щелчок.

Серый, сморщенный бутон на глазах у изумлённого отца начал наливаться цветом. Сначала он стал нежно-лиловым, затем по краям лепестков побежали серебристые искры. Цветок раскрылся за считанные секунды, выбросив в воздух облако одурманивающего аромата ночной свежести.

— Невероятно... — прошептал Родос. — Она не просто расцвела. Она светится. Флора, как ты это сделала? Какую формулу ты использовала?

Я улыбнулась — на этот раз мягко и по-детски.

— Никакой формулы, папа. Я просто попросила её остаться с нами.

Но внутри я знала: дело не в просьбе. Моя магия росла. Она была плотнее и древнее, чем у обычных фей Линфеи. Там, где другие видели только флору, я чувствовала живое дыхание мира.

Позже в тот же день я наблюдала за мамой. Алисса хлопотала на кухне, заставляя кухонные приборы двигаться с помощью простых бытовых чар. Она была воплощением канонной Флоры — доброй, немного суетливой и бесконечно любящей.

— Мам, — позвала я, когда она присела отдохнуть. — А если лесу будет угрожать большая опасность... ну, например, огонь, который нельзя потушить водой? Что мы будем делать?

Мама улыбнулась и погладила меня по волосам.

— Лес всегда защищает себя сам, милая. У него есть мы, феи. Мы призовём дождь или укроем деревья щитами. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто... — я замялась, подбирая слова, чтобы не напугать её своими знаниями о Валторе или Трикс. — Иногда мне кажется, что быть просто доброй недостаточно. Нужно быть сильной. Как дерево, которое гнётся под ураганом, но не ломается.

Мама на мгновение замерла, её рука застыла на моей голове. Она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах промелькнула тень беспокойства.

— Ты слишком много думаешь о серьёзных вещах для своего возраста, Флора. Иди поиграй в саду.

Я кивнула и послушно вышла. Но, стоя на пороге нашего дома-дерева, я сжала кулачки.

«Вы ещё не знаете, что ждёт этот мир», — думала я, глядя на мирный горизонт Линфеи. «Вы привыкли, что природа — это тихий сад. Но я покажу вам: природа — это ещё и неостановимая стихия. Я буду доброй, мама. Но я буду такой сильной, чтобы никому из вас больше никогда не пришлось бояться теней».

В тот вечер я не пошла играть. Я ушла в самую чащу, туда, где деревья были старше нашей цивилизации. Я села в позу лотоса на мшистый ковёр и впервые попробовала коснуться сознанием не одного цветка, а целого гектара леса.

Когда я открыла глаза через час, вокруг меня сидели сотни лесных духов. Они не боялись. Они ждали приказов. И в этот момент я поняла: моя прошлая жизнь дала мне разум, а эта жизнь дала мне инструмент. Теперь у меня была цель.

Гармония была достигнута. Я больше не была просто «попаданкой» или просто феей. Я становилась самой сутью этого мира.