Двадцатилетний дождь в моей душе (гет)

Когда Эрика вновь шла из школы домой, она боялась, что её отец, Джек, снова будет пьян в стельку со своей «Дженнифер». Мужчина начал пить с того момента, как скончалась мама, и в её смерти он обвинял дочь. Эрика была круглой отличницей, но иногда Джек поднимал на неё руку. Она закрылась в себе, и поэтому у неё совсем не было друзей.

Девушка стала безэмоциональной и всегда закрывала голову руками, даже когда кто-то просто приветствовал её. И вновь Эрика зашла в квартиру, где отец смотрел футбол с этой «шваброй» Дженнифер. Она всегда мысленно называла её так, потому что ненавидела больше всех на свете. Тихо переодевшись, Эрика зашла в свою комнату, села за стол и, достав учебники, принялась за домашнее задание.

— Эрика! А ну иди сюда! — закричал ей отец своим пьяным голосом.

Девушка вздрогнула, но всё же вышла из комнаты и направилась в гостиную.

— Да, отец. Ты что-то хотел? — спросила Эрика спокойным голосом.

— Купи нам пива, тупоголовая! — приказала женщина, поворачиваясь к девушке лицом.

Девушка просто стояла и ждала ответ от отца, которому она задала вопрос.

— Ты что, оглохла? Тебе Дженифер сказала купить пива! Совсем страх потеряла? — угрожающе осведомился отец, повышая на дочь голос.

— Я слишком юна для того, чтобы мне продавали алкоголь, — ответила Эрика уверенно.

— Да ты совсем свихнулась? Нам плевать, что ты юна! Сказали купить — значит, иди и покупай! — закричала Дженифер.

Эрика стояла в стороне, неподалёку от них, и просто ждала ответа от отца. Вдруг Дженнифер, похоже, взбесилась: она резко встала с дивана и направилась к ней. Она шла довольно быстро, а подойдя вплотную, нанесла Эрике сильную и грубую пощечину. От удара девушка упала на пол, но Дженнифер этого было мало. Она рывком заставила Эрику подняться, схватив за воротник, и, как только та оказалась на ногах, ввязалась с ней в рукопашную драку. Джек лишь спокойно наблюдал за происходящим. Казалось, он и не думал их разнимать. Драка дошла до того, что Эрике разбили нос, и оттуда ручьём хлынула ярко-алая кровь. Она попыталась нанести ответный удар, и в этот момент отец грубо, почти крича, произнёс:

— Не смей её ударить! Не смей бить Дженифер! Иначе ударю тебя я, и ты вылетишь из этого дома вон!

Из глаз Эрики брызнули слёзы. Ей было до ужаса обидно, что родной отец променял дочь на какую-то девицу. Дженнифер, отстранившись от неё, подбежала к мужчине и буквально рухнула перед ним на колени, она выглядела по-настоящему счастливой в этот момент.

Эрика, поднявшись с пола, бросилась в свою комнату и заперлась там. Она рыдала от невыносимой боли и обиды: собственный отец предпочёл ей женщину, с которой можно было пить до беспамятства. Немного успокоившись, девушка почувствовала, что у нее всё ещё трясутся руки, но, несмотря на это, она заставила себя принять душ и лечь в постель. Проплакав почти всю ночь, она смогла уснуть только под утро, около пяти часов.

Проснувшись, Эрика собралась и ушла в школу. Там она провела долгие восемь часов и лишь к семи вернулась домой. К счастью, отца в квартире не было. Забежав в свою комнату, она начала лихорадочно собирать вещи — она больше не могла здесь оставаться и твёрдо решила уйти из дома. Сложив всё необходимое, девушка быстрым шагом направилась к выходу. Она выскочила из квартиры и рванула вниз по лестнице с пятого этажа.

Оказавшись на улице, где было ещё светло, Эрика побежала к остановке. Ей повезло: она успела на последний автобус. Сев на свободное место, девушка поехала в случайном направлении. Спустя примерно тридцать минут она вышла на одной из станций и вдруг заметила на другой стороне улицы своего отца. Тот направлялся в какой-то клуб, но, увидев дочь, тут же свернул в её сторону. Заметив, что он преследует её, Эрика бросилась бежать куда глаза глядят. Отец не отставал. Она свернула в незнакомый переулок, который, как назло, оказался тупиком. Именно там отец её и догнал.

— Идём со мной! — сказал он, хватая девушку за руку и таща в какой-то клуб.

— Я не хочу туда, отец! — кричала Эрика, пытаясь вырваться из его хватки.

Всё же отец затащил её в здание. Эрике сразу же поплохело от такого резкого запаха.

— Сюда иди! А не к барной стойке, — произнёс отец, ведя дочь в какую-то комнату.

Он привёл её в комнату, где играли в карты на деньги, или что-то в этом роде.