Сестра (джен)

По тёмному коридору мрачного особняка крадётся тихой воровской походкой высокая фигура. Картины мирно дремлют и не слышат ничего подозрительного. Отбрасываемые статуями тени словно цепляются за тень фигуры, стараясь остановить. Но фигура не замечает этого. Она доходит до поворота и… Резко отшатывается назад — на углу кто‑то стоял. Тонкий силуэт в длинной ночной рубашке сложил руки на груди.

— Ну и куда же ты собрался? — едким шёпотом осведомилась она.

— Не твоё дело, — сердито шикнул Сириус. Он был недоволен тем, что сестре удалось его напугать.

— Нет, моё. Ты мой брат как‑никак.

Сириус изумлённо посмотрел на Фелицию.

— Я? Твой брат? Ты же кричала, что не хочешь видеть меня после той ссоры!

— Да, потому что тогда я действительно не хотела тебя видеть. Я очень на тебя разозлилась. Ты променял меня на своих дружков‑гриффиндорцев, — яростно зашептала она.

— Тебе же вроде было всё равно?

— Я же сказала, что была зла.

Сириус закатил глаза.

— Слушай, ну ты что, действительно хочешь сбежать? К Поттерам? Почему ты не можешь просто попросить помощи у меня? Я твоя сестра, в конце концов!

— Сестра? — издевательски прошептал Сириус. — Моя сестра никогда бы не стала такой… Такой…

— Ну? Договаривай, давай! Какой я стала?

— Как и все мерзкие слизни! — выплюнул он.

— Ты серьёзно сейчас? Даже не смешно. Кто клялся шесть лет назад, что будет меня любить и не бросит, даже если я попаду на Слизерин? Ты не сдержал обещание!

Сириус сжался. То воспоминание давно мучило его. Он не мог простить себе того, что отдалился от Фелиции, и злился за это на себя, срывая злость на ней.

Сестра, видимо, всё поняла.

— Что ты замолчал? Я знаю, о чём ты думаешь. Как всегда, о себе. Тебе будет хорошо, если ты сбежишь к Поттерам, а мне? Обо мне ты подумал?

— Тебе и тут, по‑моему, хорошо…

— Ни черта не хорошо! — разъярённо зашипела Фелиция. — Мне надоело попадать под «Круциатус» матушки. Забирай меня с собой!

— Ты что, с ума сошла? — Сириус так удивился, что даже злиться перестал. — Что я скажу Джеймсу, если притащу тебя?

— Говори что хочешь, — ответила Фелиция. — Я не останусь в этом доме, если ты уйдёшь.

Сириусу захотелось заплакать. Неужели его сестра всё ещё с ним разговаривает после того, как он отвернулся от неё?

— Так ты меня забираешь? — не выдержала Фелиция.

— Завтра ночью, — вздохнул Сириус, понимая, что отцепиться не удастся, и пошёл в свою комнату.

Девушка задумчиво посмотрела на дремлющие портреты, потом на луну за окном и пошла спать. Шагая к кровати, она задумалась: сколько ночей эти лица на стенах видели вот такую же луну? И сколько ещё увидят после того, как её самой здесь не станет? Мысль не пугала. Она, наоборот, рождала нетерпение и лёгкое волнение, когда сосёт под ложечкой в преддверии чего‑то нового.

Через полчаса Сириус прокрался к сестре, собираясь сказать ещё что‑то. Но не успел: Фелиция спала на большой кровати. Луна заливала её бледное лицо серебристо‑голубоватым светом, отчего скулы казались острее обычного, а ресницы — ещё более тёмными и длинными. Губы тронула едва заметная и такая редкая на этом личике улыбка. Сириус тоже глупо улыбнулся и пошёл обратно. Кажется, теперь он простил сестру за всё и готов с ней помириться. И она это скоро узнает…

А пока — пусть спит.