Верни мою жизнь: Истинный Гарри Поттер (джен)

Утро наступило слишком быстро.

Гарри почти не спал. Каждый раз, закрывая глаза, он видел одно и то же — своё отражение. Пустые глаза. Неподвижный взгляд. И это странное ощущение… будто кто-то наблюдает изнутри.

Когда первые лучи солнца коснулись окон, он уже сидел на кровати, сжимая осколок зеркала в руке.

Обычное стекло.

Совершенно обычное.

И всё же — нет.

— Ты вообще ложился? — голос Рона прозвучал с другой кровати, хриплый и недовольный.

— Немного, — коротко ответил Гарри.

Рон сел, внимательно посмотрел на него и нахмурился:

— Ты выглядишь так, будто тебя переехал гиппогриф.

— Чувствую себя примерно так же.

Рон уже собирался что-то сказать, но Гарри его опередил:

— Слушай… давай просто спустимся на завтрак.

Он не хотел объяснять. Пока нет.

Пока это ещё можно было списать на усталость.

Большой зал встретил их привычным шумом — смех, разговоры, звон посуды. Всё было как раньше. Настолько обычным, что казалось почти неправильным.

Гарри сел рядом с Гермионой.

— Доброе утро, — она улыбнулась, но сразу же замерла. — Гарри… ты в порядке?

Он не успел ответить.

Перед ним стояла чашка.

Чай.

Простая вещь.

Он поднял палочку.

— Акцио сахар.

Ничего.

Он моргнул.

— Акцио сахар, — повторил он, чуть увереннее.

Сахарница даже не дрогнула.

Рон замолчал.

Гермиона медленно отложила ложку.

— Гарри…

Он сжал палочку сильнее.

— Акцио!

Сахарница дернулась.

Но не поднялась.

Словно заклинание… не дотянулось.

Внутри неприятно кольнуло.

— Ладно, — быстро сказал он, опуская руку. — Просто не сосредоточился.

Но Гермиона уже смотрела на него слишком внимательно.

— Ты никогда не “не сосредотачиваешься” на Акцио.

— Все бывает.

— Не у тебя.

Тишина между ними стала тяжёлой.

Рон попытался разрядить обстановку:

— Может, палочка барахлит?

Гарри посмотрел на неё.

Нет.

Он чувствовал — дело не в ней.

Проблема была… глубже.

На уроке всё стало хуже.

Профессор попросил выполнить простое заклинание — одно из тех, что Гарри делал сотни раз.

Он поднял палочку.

Сконцентрировался.

Произнес слова.

Ничего.

— Мистер Поттер? — голос преподавателя стал чуть холоднее.

— Я… сейчас.

Он попробовал снова.

И снова.

И снова.

С каждым разом внутри росло странное ощущение — будто он тянется к чему-то, что ускользает.

Как вода сквозь пальцы.

— Достаточно, — наконец сказал профессор. — Садитесь.

По классу прошёл шёпот.

Гарри опустился на место.

Сердце билось быстрее.

Он впервые за долгое время чувствовал себя… беспомощным.

После уроков Гермиона буквально утащила его в сторону.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать.

— Гарри.

Он посмотрел на неё.

И понял — скрывать дальше не получится.

— Вчера ночью… появилось письмо.

Рон моргнул:

— Письмо?

— Да. Но потом оно исчезло.

— Это невозможно, — автоматически сказала Гермиона.

— Я знаю. Но это было.

Он достал осколок.

— Внутри было это.

Гермиона осторожно взяла стекло.

Повернула его к свету.

— Это просто зеркало…

— Нет.

Она подняла взгляд:

— Что ты видел?

Гарри замолчал на секунду.

— Себя.

— И?

— Он… не был мной.

Рон нахмурился:

— Это как?

— Он смотрел на меня. Но… как будто я — это он. А он — настоящий.

Тишина.

Гермиона побледнела.

— Гарри… ты после этого почувствовал что-то странное?

Он кивнул.

— Как будто… что-то исчезло.

— Что именно?

— Я не знаю.

Рон нервно усмехнулся:

— Звучит как отличное начало для кошмара.

Но Гермиона не улыбнулась.

— Нет, — тихо сказала она. — Это не кошмар.

Она снова посмотрела на осколок.

И в этот момент…

Гарри увидел это.

В отражении.

На долю секунды.

Лицо.

То самое.

Пустые глаза.

— Гермиона, не смотри—!

Поздно.

Она резко вдохнула.

— Я… я тоже это видела.

Рон побледнел:

— Что вы видели?

Никто не ответил.

Вечером Гарри сидел один.

Комната была тёмной.

Осколок лежал перед ним.

Он долго не решался снова посмотреть.

Но любопытство… или что-то сильнее… победило.

Он поднял стекло.

На этот раз отражение было чётким.

Он.

Обычный.

Живой.

Гарри выдохнул.

— Ладно… я просто схожу с ума.

И в этот момент отражение улыбнулось.

Но он — нет.

Гарри замер.

Медленно.

Очень медленно.

Отражение наклонило голову.

— Ты долго держался, — сказал голос.

Не вслух.

Внутри.

Гарри не мог пошевелиться.

— Кто ты?

Улыбка стала шире.

— Я?

Пауза.

— Я — ты. Без ошибок.

Холод пробежал по спине.

— Ты не настоящий.

— Напротив, — мягко ответил голос. — Я становлюсь настоящим. А ты…

Отражение сделало шаг ближе.

Хотя зеркало было неподвижным.

— …становишься лишним.

Осколок в руке треснул.

На этот раз — сильнее.

И вместе с этим Гарри почувствовал резкую боль.

Как будто из него вырвали что-то ещё.

Он согнулся, задыхаясь.

В голове звучало:

«Ещё немного.»

Дыхание стало прерывистым.

Руки дрожали.

И впервые за всё время Гарри понял:

это не остановится само.

И если он ничего не сделает…

он исчезнет.