Петуния и Лили (джен)

— Алекс, сейчас! — крикнула Петуния, отражая щитом вспышку тёмного пламени. — Найди брешь в их защите, иначе они нас просто раздавят!

Александр Грегорович сощурился. Его глаза, унаследовавшие дар великих мастеров палочек, начали светиться мягким серебристым светом. Для него мир перестал быть набором камней и теней; он видел потоки энергии, сплетающиеся в сложные узлы. Пока Каспиан и Луиза сдерживали натиск стражей мощными оглушающими заклятиями, Алекс лихорадочно шептал, анализируя структуру врага.

— Это не просто стражи, Петуния! — воскликнул он, уклоняясь от летящего обломка колонны. — Это магические конструкты, подпитываемые самим замком. Но посмотри на их сочленения... Там, где локти и шея, нити магии тоньше всего. Они связаны с гербом на груди!

Петуния мгновенно поняла план. Она знала, что её магия — точная и холодная — идеально подходит для точечного удара.

— Феликс, мне нужен твой алхимический состав «Жидкое Серебро»! — скомандовала она.

Блок, не теряя ни секунды, выхватил из сумки флакон и швырнул его в воздух. Петуния взмахнула палочкой, и струя серебристой жидкости застыла в воздухе, превращаясь в пять тончайших ледяных игл.

— Акулеус Глэсис! — выдохнула она.

Иглы с невероятной скоростью вонзились точно в уязвимые точки стражей. Раздался звон разбитого стекла, и массивные фигуры начали осыпаться серой пылью. Но триумф был недолгим. На месте рассыпавшихся стражей в воздухе повис призрачный пергамент, на котором проступили слова, написанные почерком, который Петуния узнала бы из тысячи. Это был почерк Альбуса Дамблдора.

«Для той, кто выбрала путь тени, чтобы защитить свет сестры. Истинная сила не в сокрытии, а в жертве».

— Он знал, — прошептала Луиза, подходя ближе. — Он знал, что ты окажешься здесь, Петуния. Этот замок... он следит за нами.

Внезапно стены библиотеки начали сдвигаться, открывая потайной ход, ведущий глубоко под основание Дурмстранга, в пещеры, где, по легендам, обитал первый дракон Севера. Оттуда доносился странный зов, который чувствовала только Петуния. Это был зов её собственной крови, переплетённый с магией Лили.