«Колыбельная для стражей» (джен)

Воздух на мостике казался наэлектризованным. Дурман «колыбельной» отступил, оставив после себя лишь горький привкус во рту и звенящую тишину. Фолли стоял у навигационной консоли, тяжело опираясь на неё лапами. Шрам на переносице продолжал пульсировать, но теперь это была не слепая боль, а четкий, как метроном, сигнал опасности.— Капитан! — голос Бьёрна ворвался в общую тишину через интерком из машинного отделения. Медведь буквально кричал, чего не случалось за всё время их службы. — Капитан, посмотрите на логи хронометра! У нас дыра в реальности!

Фолли резко вскинул голову:

— Поясни, Бьёрн.

— Наши внутренние часы и время «Конкорда»... они не сходятся! — инженер задыхался от возмущения. — Судя по расходу топлива и положению звезд, мы выпали из реальности почти на три часа! Мы просто дрейфовали под эту музыку, а система всё это время считала нас активными! Мы были... мы были в коме, Фолли!

По мостику прошел ропот. Три часа тишины — в открытом космосе это вечность.

— Унь, Фоксер — мне нужны детали, — голос Фолли стал холодным, как обшивка корабля. — Вгрызайтесь в этот сигнал. Разберите его на атомы. Я хочу знать, почему «Конкорд» усыпил своих лучших ищеек.

Сова-ученый защелкала когтями по сенсорной панели, её очки-линзы бешено вращались.

— Анализирую сигнатуры приказа... — проухала она. — Это невероятно. Приказ на перехват беглецов зашифрован внутри вирусного кода. Он использует наши биометрические данные как ключи. Это не наведение на цель, это... это сценарий поведения для нас.

Фоксер внезапно вскрикнул, его рыжий хвост распушился от ужаса.

— Капитан... я нашел скрытый слой в пакете данных. Это список. Тысячи имён. Несвязанные между собой офицеры, техники, пилоты... И мы тоже здесь.

Лис вывел данные на главный экран. Строки бежали перед глазами. Зажигалка, Бьёрн, Унь, Грей, Фоксер... Каждое имя подсвечивалось серым. А в самом низу, выделенное жирным красным шрифтом, значилось: ФОЛЛИ.

Рядом с его именем пульсировала отметка: «ОБЪЕКТ ИЗЪЯТ ИЗ СИСТЕМЫ. СТАТУС: АННИГИЛИРОВАН».

— Аннигилирован? — прошептал Зажигалка, глядя на свои лапы. — Но я же здесь... я живой. Мы все живы!

На мостике воцарился хаос. Команда в ужасе переглядывалась, не понимая, как они могут быть «мертвецами» по документам, стоя при этом на мостике самого современного корабля сектора.

Фолли замер. В этот миг всё встало на свои места. Дежавю, которое преследовало его с самого начала миссии, наконец обрело плоть. Холодный металл утилизатора, голос Гарсея, первый «финал», который он пережил много лет назад... Система не ошибалась. Она просто исправляла старую недоработку.

— Команда, тишина! — рявкнул Фолли, перекрывая шум. — У нас нет времени на панику.

— Но капитан, что это значит?! — Фоксер указал на экран. — Почему там написано, что вас нет?

Фолли посмотрел на команду — на их испуганные лица, на Грея, который уже положил лапу на рукоять управления щитами. Он видел в их глазах тысячи вопросов, но правда была слишком тяжелой, чтобы выдавать её сейчас.

— Ответы будут потом. Клянусь, я всё объясню, если мы выберемся, — Фолли быстро ввел последовательность команд, блокируя внешнюю связь «Зефиры». — Сейчас у нас одна задача — исчезнуть по-настоящему. Прежде чем «Конкорд» поймет, что мертвецы отказались ложиться в могилы.

Он обернулся к Зажигалке:

— Навигатор, забудь всё, чему тебя учили. Мы прыгаем в «Мертвую зону». Илюм 5 — наш единственный шанс.

Слова Фолли об «Илюм 5» упали в раскаленную атмосферу мостика как ледяной дождь, но вместо того, чтобы потушить пожар паники, они вызвали взрыв.

— Илюм 5?! — Зажигалка первым разразился нервным, почти истерическим смехом. — Кэп, ты серьезно? Может, нам еще поискать край Вселенной или хрустальную сферу небосвода? Этой звезды нет! Это сказка для кадетов-недоучек, чтобы они не засыпали на вахте! За пять веков экспансии «Конкорда» никто не нашел даже пылинки от этой системы!

— Это безумие, — Унь сокрушенно покачала головой, её огромные глаза за линзами очков выражали глубокое разочарование. — Математически доказано, что в указанном секторе — пустота. Капитан, при всем уважении, шок от «колыбельной» повредил ваши когнитивные функции. Нам нужно лететь на ближайшую базу Стражей и подать рапорт об ошибке системы.

Мостик превратился в бурлящий котел. Голоса Фоксера, Бьёрна и Унь слились в единый гул протеста. Команда, привыкшая доверять своему капитану как богу, сейчас видела в нем лишь сломленного офицера, бредящего древними мифами.

Фолли словно оглох. Он стоял посреди этого хаоса, прямой и неподвижный, как скала. В его руках тускло мерцал тактический планшет. Взгляд капитана был направлен сквозь кричащий экипаж, сквозь обшивку «Зефиры» — туда, где за пеленой невидимости пульсировало его прошлое.

Одним резким движением он отправил пакет данных прямо на терминал навигатора.

— Зажигалка, координаты приняты, — голос Фолли перекрыл шум, хотя он даже не повысил тон. В нем прозвучал металл, не терпящий возражений. — Курс на вектор 7-14. Полная тяга.

Зажигалка замер, глядя на вспыхнувшие на его экране цифры. Это были координаты «ниоткуда». Енот поднял взгляд на Фолли — в глазах капитана больше не было сомнений, только ледяная, пугающая уверенность. И эта уверенность подействовала на команду странным образом.

Смех затих. Спор оборвался на полуслове. Недоверие никуда не исчезло, но к нему примешалось острое, жгучее любопытство и первобытный страх. Если Илюм 5 не существует — они погибнут. Но если этот сергал в золотых очках прав... значит, весь их мир только что развалился на части.

— Кэп... — прошептал Фоксер, поправляя наушники. — Если мы прыгнем туда и там ничего не окажется... нас разорвет гравитацией пустых секторов.

— Тогда мы умрем свободными, а не «изъятыми», — отрезал Фолли. — Зажигалка, прыжок через тридцать секунд. Пошел!