Лунный Беглец (джен)

Следующие несколько часов Флаттершай провела в повседневных хлопотах, которые сопровождали ее почти каждое утро. Даже к ее собственному лёгкому удивлению, за это время она успела весьма многое. Со всеми поздоровалась и пожелала доброго утра, всех накормила, осмотрела всех больных. К счастью, таких почти не было: лишь пара ежей простудилась да одна синица с красивым именем Констанция повредила крыло. Дав ежикам лекарство и горячего супа и перевязав крыло Констанции, Флаттершай решила самые насущные проблемы хотя бы на это утро. К счастью, сейчас была не весна, когда у нее был основной пик работ по обучению новорожденных, пробуждению спящих животных и прочему, так что со всеми делами пегаска смогла управиться достаточно скоро, хотя и начала сегодня по известным причинам довольно поздно.

К тому же, видя, как Флаттершай занята новым знакомым, ее подопечные старались не напрягать пегаску лишний раз. А сам Мун Рунавей стал главной темой обсуждения среди маленьких жильцов. Нельзя было сказать, что жеребенок им не понравился, но и приятным заочное знакомство назвать не могли, как сказали они выслушавшей их Флаттершай. И она услышала все то, что сама думала про себя о нем. Слишком странный, слишком загадочный, слишком колючий, слишком настороженный. Но, хоть Мун и вызывал у них самих ответную настороженность и даже легкий страх, не более того — к тихой радости пегаски. Так что отчуждение между новым и старыми подопечными Элемента Доброты хоть и было, но пока не спешило переходить в конфликт. В принципе, всех вполне устроило бы, чтобы тот просто сидел у себя и всех игнорировал, как он делал сейчас и до этого. Всех, включая Энджела, который тоже уже проснулся и жаждал любви, заботы и внимания.

Но даже возня с любимым белым кроликом не могла отвлечь Флаттершай от мыслей о Муне Рунавее. Впрочем, и сейчас она думала не над его таинственным и отдающим чем-то мрачным прошлым, а над текущими проблемами. И больше всего ее сейчас беспокоила тишина. Сверху не доносилось ни звука. Решив дать жеребенку кредит доверия, пегаска не поднималась наверх проверить, хотя не раз и не два у нее появлялось такое желание. Возможно, малыш действительно захотел спать и сейчас просто дремал в уютной, в сотни раз более уютной и мягкой кровати, чем гора из листьев. Этой и похожими мыслями она давила затаившееся в ней беспокойство, которое червячком сомнений грызло ее изнутри.

К счастью, опасения, что малыш каким-то образом сбежал куда-то в лес, всё же немного рассеялись, когда она вернулась из курятника, где проведывала своих несносных, но всё же любимых птиц. И по возвращению, когда она решила заняться уборкой, с немалой долей облегчения сверху она услышала легкое цоканье маленьких ножек. Этот звук ее дернувшиеся уши приняли с огромным облегчением. Чем бы ни был занят Мун Рунавей — он был тут, а не где-то в Вечнодиком Лесу. И не устраивал в ее доме погром — мелочь, а всё равно приятно. Порадовавшись, что жеребенок всё же оказался очень достойным пони, который сдержал свое слово, со спокойным сердцем Флаттершай взяла в зубы метелку. Прибраться в этот раз пришлось больше обычного — нужно было убрать остатки грязи, что оставил за собой Мун, а ее он всё же навалил прилично. Но вскоре и пол был подметен, и ванна была старательно очищена после купания в ней столь грязного пони.

Закончив со всеми относительно срочными делами, в добром расположении духа Флаттершай стала подниматься по лестнице к Муну. Застыв перед дверью в его комнату, пегаска немного неуверенно замерла. С той стороны снова не доносилось ни звука. Может, он снова лег спать? Стоит ли ей стучаться или нет? С одной стороны, входить без стука в чужую комнату было невежливо, даже если это твой собственный дом. С другой, если малыш спал, то она могла его этим разбудить. Решив, что ничего плохого не случится, если она тихонько заглянет, Флаттершай легонько толкнула ногой дверь, слегка приоткрывая ее.

Просунув мордочку в образовавшуюся щель, Флаттершай стала аккуратно и медленно осматривать комнату, ища Муна. Нашелся тот быстро. Жеребенок сидел на задних ногах перед полкой с часами… и внимательно на них смотрел. Очень внимательно. Глаза Рунавея недвижимо застыли на циферблате, внимательно наблюдая за ходом часов. Флаттершай и сама застыла в удивлении, смотря на странное поведение малыша. Мун ее до сих пор не заметил, продолжая смотреть на часы, видимо не услышав ни шума ее шагов, ни тихого скрипа приоткрывшейся двери. Но стоять и дальше незаметно подглядывать за жеребенком было в корне неправильно. Словно она ему не доверяла и шпионила за ним. Хотя он и не дал усомниться в себе. Как и обещал, он вел себя тихо, не шалил и не пытался сбежать.

— Мун Рунавей? — негромко обратилась к жеребенку пегаска, решив наконец-то уже прекратить эту игру в слежку.

Жеребенок аж подскочил от ее неожиданного появления. На его мордочке, повернувшейся к вошедшей в комнату пегаске, промелькнули шок и ужас. Но почти сразу он взял себя в копыта и успокоился, вернув на мордочку спокойное выражение.

— Да, уважаемая Флаттершай? — ровным тоном произнес жеребенок не шибко дружелюбным тоном, садясь обратно на круп и складывая передние ноги на груди. Видимо, внезапное появление Элемента Доброты ему не очень понравилось и сильно его переполошило. Флаттершай мысленно обругала себя за свою грубость и невоспитанность.

— Прости, что так внезапно появилась. Я не хотела тебя пугать, — повинилась пегаска. Щеки ее покрыл румянец. — И, прости, что я… немного подсмотрела за тобой. Я подумала, что, может, ты… ну… спишь. Я не хотела тебя будить. И поэтому решила сначала заглянуть не шумя. А когда увидела, как ты смот