Очерки Adeptus Astartes: Орден «Океанических Стражей» (Custodes Profundi) (джен)

Примечание автора. Я решил продолжить сборник драблов по поводу этого ордена. В даном случае — Лорд Командующий Жилиман решил прилететь в этот орден с проверкой, когда узнал о нём после своего возвращения.

* * *

Спуск в бездну

Древний шлюзовой челнок класса «Касатка», перестроенный жрецами Адептус Механикус для экстремальных глубин, медленно уходил в чернильную бездну Пелагии.

За обзорными плитами иллюминаторов давно исчез последний свет поверхности. Снаружи осталась только тьма — густая, плотная, почти осязаемая.

В десантном отсеке стояла напряженная тишина.

Робаут Жилиман сидел неподвижно, положив латную перчатку на колено. Доспех Судьбы едва слышно гудел в унисон с реактором челнока. Вокруг замерли ветераны его свиты — Ультрамарины Виктус, прошедшие сотни кампаний, и несколько высокопоставленных смертных чиновников Администратума.

Смертные выглядели бледными.

На такой глубине заканчивалась человеческая война.

И начиналось что-то другое.

Ква-а-аррк... Хр-р-рщ...

По корпусу прошел медленный, стонущий скрежет.

Титановые переборки едва заметно прогнулись под давлением миллионов тонн ледяной воды. Один из офицеров рефлекторно вцепился в поручень так сильно, что побелели пальцы.

На подводных судах подобный звук означал одно:

где-то между жизнью и смертью появилась трещина.

Для «Океанических Стражей» это, вероятно, звучало как колыбельная.

— Четыре тысячи метров, мой лорд, — хрипло произнес навигатор. Его голос дрожал сильнее, чем ему хотелось бы. — Давление продолжает расти. Сенсоры фиксируют критическую нагрузку на корпус. Если произойдет разгерметизация... нас раздавит быстрее, чем нервная система успеет зарегистрировать боль.

Несколько Ультрамаринов невольно переглянулись.

Они встречали тиранидов. Сражались с орками. Шли в абордаж сквозь пустотный огонь. Но здесь было другое.

Здесь врагом была сама стихия.

Неяростная.

Безличная.

Абсолютная.

Жиллиман молчал.

Его разум уже машинально просчитывал массу воды над ними. Километры океана давили на челнок с силой, способной смять боевой танк в бесформенный ком металла.

И примарх ясно понимал одну простую вещь:

если корпус треснет — Пелагии будет безразлично, кто перед ней.

Сын Императора или смертный матрос.

На этой глубине даже он не выплывет.

Это чувство оказалось неожиданно... отрезвляющим.

Чудовище в глубине

Челнок начал замедляться.

Впереди, среди абсолютной тьмы, медленно раскрылся колоссальный провал шлюзового дока, вырубленного прямо в основании тектонической плиты. Единственное место на глубине пяти километров, где вообще возможно существование сухого дока.

Гигантская рана в базальте.

Мертвенно-тихая.

Нечеловеческая.

Когда челнок вошел в пределы внешнего периметра, «Стражи» активировали глубоководные прожекторы цитадели.

Бездна вспыхнула бирюзовым светом.

И в тот же миг вся свита Жиллимана замерла.

Кто-то из смертных тихо выдохнул что-то похожее на молитву.

В нескольких метрах от иллюминатора, прямо в открытой воде... сидел человек.

Неподвижно.

На глубине пяти километров.

Это был космодесантник Адептус Астартес.

Без шлема.

Без дыхательного аппарата.

Бирюзовая броня тускло поблескивала в лучах прожекторов. Длинные черные волосы медленно колыхались в течении, словно водоросли в глубине древнего моря.

Его глаза были закрыты.

Лицо — спокойным до невозможности.

Не напряженным.

Не сосредоточенным.

Спокойным.

Его легкие, заполненные кислородосодержащей жидкостью, работали в идеальном балансе с чудовищным давлением океана.

Он медитировал на дне мира.

Там, где сама вода дробила камень.

Потом десантник открыл глаза.

И посмотрел прямо на Жиллимана.

Без страха.

Без благоговения.

Без вызова.

Словно океан на мгновение просто обратил взгляд на пришельца.

Затем воин едва заметно склонил голову в приветствии и бесшумно исчез в темноте, растворившись в ней так естественно, будто всегда ей принадлежал.

Молчание в отсеке стало тяжелым.

— Сын Императора... — тихо произнес один из капитанов Ультрамаринов. — Они не выживают здесь.

Он сглотнул.

— Они стали частью этого места.

Якоря Безмолвия

Челнок с глухим ударом опустился на посадочные опоры.

Вода с ревом уходила из шлюзовой камеры. Вокруг тяжело стонали многометровые переборки цитадели, принимая на себя давление бездны.

Всё здесь говорило одно и то же:

вы на дне мира.

С потолков стекала соленая вода.

Гидравлические затворы были толщиной с бастионы крепостей.

В воздухе висел запах соли, старого железа и озона.

Когда рампа опустилась, их уже ждал сопровождающий.

Один-единственный «Страж».

Он стоял неподвижно у контрольно-пропускного узла, ведущего во внутренние секции цитадели.

Никакой вычурности.

Никаких знамен.

Никаких ритуальных приветствий.

Только спокойствие.

Тяжелое, глубокое спокойствие существа, которое слишком долго смотрело в бездну, чтобы бояться чего-либо поверх нее.

Жиллиман направился вперед.

Двое ветеранов-Ультрамаринов шагнули следом.

И тогда «Страж» поднял руку.

Просто поднял.

Ни угрозы.

Ни оружия.

Ни рычания.

Только взгляд.

Глубокий, неподвижный взгляд человека, привыкшего к давлению, способному сминать сталь.

В нем было абсолютное, нерушимое:

«Нет».

Не как приказ.

Как закон.

На этой глубине чужая власть заканчивалась.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Робаут Жилиман медленно обернулся к своим ветеранам.

— Останьтесь здесь, братья, — тихо произнес он.

И после короткой паузы добавил:

— В этом доме правила диктует прилив.

После чего примарх Империума отвернулся и один вошел в темный коридор цитадели вслед за молчаливым проводником.

За его спиной с тяжелым гидравлическим шипением сомкнулась многотонная переборка.

И впервые за очень долгое время Владыка Ультрамара оказался по-настоящему один — глубоко под водой, в сердце безмолвия, которое научилось смотреть в бездну и не отводить взгляд.