Тени шепчут имя (гет)

Прошло три дня. Тишина, о которой говорил Леви, оказалась обманчивой. Она не принесла облегчения, она лишь стала фундаментом для нового, более острого кошмара.

Т/И шла по коридору штаба, прижимая к груди стопку отчетов. Ноги казались ватными. С каждым шагом стены словно сдвигались ближе. Ей казалось, что тени теперь не просто шепчут — они смеются. Тонкий, едва уловимый смех раздавался из-за каждой арки, из-за каждой закрытой двери.

— Т/И, ты снова бледная, как мертвец, — резкий голос вырвал её из оцепенения.

Леви стоял у окна в главном зале. Он выглядел так, будто не спал еще дольше, чем она. Его взгляд был прикован к горизонту, за пределами Стен, где в сумерках скрывались монстры.

— Я в порядке, — соврала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Просто не выспалась.

— Не ври мне. Я вижу это по твоим глазам, — он оттолкнулся от подоконника и подошел вплотную. — Ты снова ведешь диалог с пустотой.

Он схватил её за запястье. Не грубо, но крепко, заставляя остановиться. Его пальцы были холодными, но хватка — стальной.

— Они говорят, что я следующая, Леви, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Они говорят, что те, кого мы потеряли, ждут меня там, в темноте. Что это — единственный способ обрести покой.

Леви прищурился. Его лицо застыло, превратившись в непроницаемую маску, но в глубине зрачков вспыхнуло нечто темное и яростное.

— Покой? — он произнес это слово так, словно оно было ядом. — Покой — это для тех, кто уже проиграл. А ты еще не проиграла.

Он резко притянул её к себе, сокращая расстояние до минимума. Т/И почувствовала запах чая, старой кожи и едва уловимый металлический привкус стали. Это был запах реальности.

— Слушай меня внимательно, — его голос перешел на низкий, властный шепот, почти касаясь её губ. — Если эти тени еще раз попробуют забрать твое внимание, я лично вырежу их из этого мира. Ты слышишь? Ты принадлежишь этому миру. Ты принадлежишь жизни.

— Даже если жизнь — это бесконечная боль? — Т/И подняла на него глаза, полные слез.

Леви на мгновение замер. Его взгляд смягчился долю секунды, прежде чем снова стать жестким. Он не был мастером утешений. Он был солдатом, привыкшим выживать, а не сопереживать.

— Да, — ответил он. — Даже если это боль. Потому что боль — это доказательство того, что ты еще здесь. А тишина... тишина — это конец. И я не позволю тебе закончиться.

Он не отпустил её руку. Напротив, он переплел свои пальцы с её, сжимая так сильно, что это почти причиняло боль. Это была его форма клятвы.

Т/И смотрела на них — на их сплетенные руки в полумраке коридора. Тени всё еще шептали. Они стали громче, они звали, они тянули свои призрачные пальцы к её подолу. Но теперь, когда рука Леви сжимала её ладонь, этот шепот казался лишь фоновым шумом.

Он не обещал ей спасения от кошмаров. Он обещал, что будет стоять рядом, пока она в них борется. И для Т/И этого было достаточно.