Цвет камня (гет)

— Кажется, он опять на неё орёт. — Поттер вгляделся вдаль.

— Так и есть. Но ставлю на то, что она просто пугает его до усрачки, и он защищается, как может. — Чуть задумавшись, Уизли уже тише пробормотал — Я бы, знаешь, тоже боялся, начни она мне так улыбаться.

— А кто ещё совсем недавно говорил, что он её заколдовал, опоил, а потом заколдовал и опоил? — Ехидно уточнил Поттер.

— Я. — Уверенно согласился Уизли, продолжая обновлять Защитные Чары. — А теперь пригляделся, признал свою ошибку и вижу, что если кого и надо спасать, так это беднягу Снейпа.

— Ну, ты не преувеличивай. — Хохотнув, Поттер снял аврорскую мантию и повязал вокруг пояса, присоединившись к другу и взмахивая палочкой. А затем, тщательно сверившись с инструкцией, парень озвучил задачу. — Так, нам же ещё надо проверить, зарегистрировала ли система попытки проникновения?

— Истинно так. — Глубокомысленно подтвердил Уизли и вновь прервался, поворачиваясь в сторону пляжа и щурясь на солнце. — Дружище, всё-таки кто-то должен им объяснить, что флирт и сарказм — не одно и то же.

— Чур, не я. Я ещё не отошёл от её признания.

— А меня там, по-твоему, что, не было?! — Тут же вспылил Рон, заставляя Гарри поспешно поднять руки в жесте капитуляции. — Она в кого рыдала-то?! Это наша общая трагедия, между прочим!

— Больше всё-таки её. — Справедливо усомнился Гарри.

* * *

«Лишь в одном месте Британии май тысяча девятьсот девяносто восьмого проходил ровно также, как и любые другие месяца до этого — в доме на площади Гриммо всё оставалось неизменным: ворчал эльф, ворчал портрет Вальбурги, ворчали голодные боггарты на чердаке. Трое гриффиндорцев жались друг к другу в гостиной, деля один диван и два стакана.

— Это всё, это конец. — В очередной раз за вечер всхлипнула Грейнджер.

— Тихо-тихо. Пей. Разберёмся. — Безуспешно попытался подбодрить девушку Поттер.

— Я будто с ума сошла, не могу ни на чём другом сосредоточиться нормально…

— Вот, давай тогда в Мунго тебя отведём, там должны помочь! — Оживился Уизли. И тут же уточнил — Только в другое крыло. Противоположное. Которое как можно дальше.

— Рон.

Незаметный тычок в бок рыжему парню эффекта не возымел. Тот, отмахнувшись от друга, продолжил сердито настаивать:

— А вдруг он её опоил? Или заколдовал?

Поттер на мгновение задумался, но после — всё же покачал головой, отрицая предположение:

— Сомнительно. Он не в том состоянии.

— Я проверялась, мальчики. — Робко вмешалась в перепалку Грейнджер. — Я…

— Ха! То есть, ты тоже его заподозрила! — Победно подняв кулак, Уизли схватил второй рукой стакан и опрокинул в себя остатки, недопитые Грейнджер.

— Рон, это возмутительно! — Кажется, девушка даже на миг забыла, что её планы на вечер заключались в затоплении дома слезами. — Нет, я просто… Я подумала сначала, что кто-то надо мной пошутил. А когда колдомедики ничего не нашли, решила, что это, возможно, такое необычное проявление ПТСР.

— ПТ-чего?

— Последствия войны, Гарри. Но психиатр сказал, что все мои текущие проблемы могут быть решены правильным режимом сна, хорошим питанием и отдыхом. Так что…

— Ну всё, не плачь. — Прервал подругу Поттер. — Мы тебя не осуждаем.

— Правда? — С надеждой повернулась к нему она.

— Правда. — Поттер никогда не был так убедителен. И лишь когда плечи девушки расслабились и она склонила голову вниз, позволил себе красноречиво переглянуться с Уизли. Тот солидарно моргнул и со страшными глазами изобразил позыв к тошноте.

— Спасибо вам. Я так боялась… Рон, ты точно на меня не злишься?

Уизли медлил дольше, чем позволяла ситуация. Но после длительного молчания всё же тяжело вздохнул:

— Пока не получается. Я расстроен, конечно, но больше переживаю за тебя: это же Снейп! Да как ты умудрилась вообще?!

— Ох… Не знаю. И что мне теперь делать, тоже не знаю.

— Может, всё-таки поженимся, как и хотели, и со временем…

— Рон!

— Да я просто предложил вариант, ничего такого. — Получив от друга подзатыльник, быстро исправился Уизли.

— Ты такой хороший. Но я не… Я не могу. — Вновь расстроившись, волшебница спрятала лицо в ладонях и всхлипнула.

— Мы разберемся, Гермиона. Вместе. — Успокаивающе погладил её по плечу Поттер.

— В том и дело, Гарри… Как ни разбирайся, ничего хорошего не выйдет. Рон прав. Да и ты сам видел его воспоминания. Он любит её!

— Кстати, о них: а вы уверены, что выживете, когда этот вампир узнает, кто именно слил их Визенгамоту ради оправдательного приговора? — Деловито уточнил Уизли. — Я вот что предлагаю: давайте лучше не его сиятельную персону охаживать, а спасаться. Например, все вместе укатим в Австралию!

Не заметив предупреждающего взгляда Поттера, рыжий вдохновенно продолжил:

— Ну, то есть не прямо сейчас, а когда твои родители перестанут обижаться, что ты без спроса им память стерла и в другую страну отправила.

После этих слов Грейнджер вполне ожидаемо разрыдалась, уткнувшись носом в свитер Уизли. Только сейчас осознав, что этим напоминанием он расстроил подругу ещё больше, несколько последующих минут он лишь молчаливо и неловко поглаживал её по спине.

Грейнджер не успокаивалась. Поттер корчил ехидные рожи, крутил пальцем у виска и выжидал момент, когда девушка отстранится от Уизли, чтобы заткнуть её свежей порцией налитого.

— Так, Герми. — Собравшись с духом и решительно схватив волшебницу за плечи, Уизли отстранил её от себя, проникновенно заговорив. — Слушай внимательно: ты самая умная ведьма, которую я знаю, и самая трудолюбивая. Ты всегда добиваешься того, чего хочешь, потому что никогда не сдаёшься. Даже мне ты смогла раскрыть глаза на то, какая крутая рядом с нами девушка! А значит, и с ним у тебя всё получится. Я уверен, что если в его жизни появишься такая замечательная ты, то всё изменится.

— А если нет? — Голос Грейнджер был почти не слышен. На Уизли она смотрела завороженно, будто он открывал ей неведомые истины.

— Значит, этот придурок тебя не достоин. Плюнуть и растереть. Сам виноват. — Припечатал парень.

Медленно повернувшись к Поттеру, волшебница молча забрала у него стакан. А затем, недолго погипнотизировав содержимое, решительно вскочила на ноги и — выпила.

Метаморфоза случилась стремительно: Поттер уважительно закивал, поглядывая на друга. Тот тоже казался впечатленным резкой переменой настроений Грейнджер, очевидно не ожидая, что его речь так замотивирует девушку.

— Значит, я могу на вас рассчитывать? — Под пытливым взором ни один из гриффиндорцев не смог отказаться. Решительно фыркнув, Грейнджер отработанным движением опрокинула в себя какое-то зелье, и, подхватив сумочку, решительно двинулась к выходу, как ни в чём ни бывало. — Вы правы. Вернусь завтра с готовым планом. Ждите!

Когда дверь хлопнула и недовольный голос Кричера стих, Уизли прервал недоуменное молчание:

— Напомни, зачем я ей это сказал?

— Потому что ты настоящий друг. — Грустно подытожил Поттер.

— Кажется, это я зря. Мы здорово влипли, дружище.

— Я расскажу всё Джинни! — Поттер презентовал идею с таким лицом, будто ему в голову пришёл как минимум очередной план по спасению мира.

— А при чём тут моя сестра? — Тут же всполошился Уизли. — Так и знай, мама просто не выдержит, если злой Снейп вдруг явится к нам домой и приложит всех её детей по площади за то, что они сунули нос в его жизнь!

— Нет, Рон, ты не понял: я вот к чему… Ты же знаешь Джинни?

— Свою сестру? Мерлин, а ты угадай ответ! — Фыркнул тот.

— Так вот представь, как она обрадуется, если услышит, что Гермиона влюбилась! -

С энтузиазмом принялся расписывать перспективы Поттер. — Представь, сколько магазинов и всяких женских мест она заставит Гермиону посетить, чтобы та ну… Ну ты понял?!

— Так. И? — По-прежнему не понимал Уизли.

— Если Джинни с душой подойдёт к делу, про нас Гермиона просто забудет. — С мечтательным придыханием подытожил Поттер.

— Дружище, а это звучит как план. — Просиял Уизли. — Твоё здоровье».

* * *

«Гермиона семенила следом за двумя незнакомыми мужчинами в аврорских мантиях, попутно пытаясь отправить сообщение Гарри по зачарованному галлеону: без Гарри остановить их не представлялось возможным. Пара волшебников на десяток лет старше её плевать хотели на вчерашнюю студентку Хогвартса, даже хоть бы ей присудили не один, а сто Орденов Мерлина. Хотя Гермиона допускала, (как позже призналась Гарри), что как раз в этом и дело. А ещё — в статейке Скитер, которая вышла до судебного запрета, и в которой никто не помешал Рите сделать особый акцент на интересе мисс Грейнджер к благополучию бывшего Директора Снейпа. И акцент, как у Риты и водилось, вышел пикантным.

Возможно, журналистка считала, что, раз её анимагическая форма наконец была официально зарегистрирована при Пие Толстоватом, то и бояться ей уже нечего. Что же… Гермиона надеялась, что смогла удивить её судебным запретом и иском за клевету.

— Я вам в последний раз повторяю: вы не можете находиться внутри палаты и беспокоить пациента. Вам выдали наряд на охрану, а для этого достаточно встать у двери. — Поняв, что прямо сейчас Гарри она не дождется, предприняла последнюю попытку Гермиона, загородив дверь собой.

— Авроры всё могут, малышка. — Снисходительно усмехнулся один из мужчин и, болезненно оттолкнув Гермиону плечом, вошёл. Гермиона устремилась следом, воинственно сдув прядку волос со лба. Он же, заметив, что она последовала за ними, тут же недовольно обратился к товарищу. — А поясни мне, Джим, что у нас тут в охраняемой зоне делает вся такая гражданская мисс-вообще-никто-даже-не-дальняя-родственница?

— Не вынуждайте меня идти на крайние меры. — Предупредила Гермиона, не собираясь, в свою очередь, оставлять беззащитного человека наедине не пойми с кем.

— А то что? Нажалуешься Министру? На личной аудиенции, наверное? — Неприлично заржав, намекнул второй.

Гермиона честно собиралась ответить, и ответить сразу заклинанием. Но воздух внезапно вышибло из легких, а ноги стали ватными. Объективных видимых причин тому не было, и мужчины напротив неё агрессорами не являлись, а напротив, явно испытывали те же трудности.

А потом… Северус Снейп, ещё утром числившийся, как критически раненный, хрипя и кашляя, приподнялся на постели и, опершись на локоть, окатил товарищей авроров отборным матом, помянув их годы обучения, долбаные факультеты, мать, мерлинову бабку и прочих менее приличных людей. А также живописал, что и куда он с ними всеми по очереди сделает, если присутствующие не выметутся отсюда сию же секунду и — нахрен, а ему уже дадут сдохнуть спокойно.

Собственно, на последней строчке их троих кубарем вымело из палаты, как и требовалось, а дверь оглушительно хлопнула вослед.

Видимо, потому что если хочешь сделать хорошо — сделай сам.

Обретя точку опоры в пространстве и отряхнувшись после легкого удара о стену, все трое приняли вертикальное положение: один аврор пытался взломать дверь, второй, которого приложило сильнее — ругал Снейпа и спрашивал у той же самой стены, могут ли они задержать ублюдка на основании нападения на сотрудников Аврората.

Собственно, веское «нет» он получил в ответ сразу же. Голосом Гарри-почему-то-очень-мрачного-Поттера.

А Гермионе было всё равно. Мир Гермионы второй раз за месяц перевернулся с ног на голову безо всяких на то причин. И оба раза — из-за Снейпа.

Гермиона сидела на полу и завороженно смотрела на не поддававшуюся атакам хлипкую больничную дверь, внезапно преисполнившуюся стойкости. Гермиону только что приложил о стену её бывший профессор, обложив при ней трехэтажным представителей правопорядка.

Иррациональный восторг в груди стоило бы списать на последствие удара по голове. Но… У Гермионы не получилось.

Она пропала. И кажется, навсегда».

* * *

— Ты уже придумал, что потребовать за своё разбитое сердце? — Поддел Уизли Поттер, когда они отошли от дома ближе к периметру Чар.

— Тут я пока не знаю. Возможно, она оплатит мне реабилитацию у мозгоправа — Увлечённо принялся перечислять рыжий. — Но я и на путевку в Египет тоже согласен. Тебе тоже не повредило бы. Мы же оба представили это.

С отвращением понаблюдав, как Уизли многозначительно поигрывает бровями, что в его представлении, очевидно, должно было означать игривость, Поттер отвернулся:

— Так, давай не будем усугублять, просто обновим барьер и свалим, а? Хотя, если честно, не понимаю смысла — Поттер сердито взмахнул палочкой — он и пешком уйдет, если приспичит.

— Он тебе Хогвартс-Экспресс, что ль, усвистать чисто на силе тяги собственной злобности? — Удивился Уизли. — Нет, дружище, надо значит надо. Во имя Герми и её странного счастья. Тем более, пока он верит, что это ради его безопасности и защиты от бывших дружков, дело в шляпе.

Легкомысленный подход Уизли к перспективам их общей будущности Поттер не поддержал:

— Ага, а потом он прочтет Пророк, где Кингсли ещё три недели назад доложил общественности, что все оставшиеся Пожиратели пойманы благодаря показаниям того самого Снейпа, и нам конец.

— Ну как это конец, если мы не будем ему попадаться? — Рассудительно заметил Уизли.

— А Гермиона? — Не сдавался Поттер. — Она же в пасть змее прыгнуть собралась.

— А Гермиона умная, она не пропадёт. Да и ей до Хогвартса дотянуть только, а там МакКошка, она точно не допустит, чтоб Герми отравили или нарезали на ингредиенты.

— Как ты жизнерадостно смотришь на мир, я поражаюсь. — Покачал головой Поттер. И в очередной раз присмотревшись к происходящему на пляже, замер — Они там дерутся что ли?

— Думаю, это специальное заигрывающее избиение по-гермионовски. Забей, дружище.

А затем, завершив обновление магического Контура, стажёр Аврората Уизли мрачно припечатал:

— Всё, у него нет шансов.

— Хей, ты же только что ему сочувствовал. — Весело поддел друга Поттер.

— Это ничего не меняет. Он увёл у меня девушку.

— Вот Снейп-то удивится, когда узнает.

— Точно! — Тут же оживился Уизли. — Я потребую с неё воспоминание! Хочу видеть его лицо в этот момент! Ну, и путевка. Путевку тоже хочу. Хм…

Мальчик-Который-В-Очередной-Раз-Выжил подозревал, что запросы его друга будут расти прямо пропорционально тому времени, которое Снейп потратит на игнорирование интереса гриффиндорки.

А уж представить, что тот выдумает, когда эта кобра таки сдастся — в чём Поттер, исходя из рассказов подруги, в отличие от неё самой, уже не сомневался — у Избранного никакой фантазии не хватало.

Устало закатывая глаза, Поттер подхватил задумавшегося Уизли под руку и активировал портал в Лондон.