Прут и Фрукт ведут дело. (джен)

С изучением данных возникли сложности, и весьма серьёзные. Когда старший из группы после прибытия на станцию начал обходить вагоны на предмет оставшихся детей, он стал свидетелем шокирующей сцены. Двое мальчиков, окровавленные с головы до ног, пытались что-то разгрызть. Из-за крови было непонятно, что именно, да и, судя по белым фрагментам на одежде, грызть было уже нечем. Естественно, пятикурсник поднял тревогу, так что, когда профессор Макгонагалл приветствовала первокурсников на лестнице, ученики Прутмахтур и Фрутлин находились в кабинете мадам Помфри перед директором Дамблдором.

— Мистер Тирхмарзан и мистер Бакси, как вы объясните своё поведение? — спросил профессор, глядя на замотанных бинтами мальчишек. — По словам мистера Стенфорда, вы пытались загрызть это. — Дамблдор указал на кубики, стоящие на столе. Отмытые от крови, они притягивали своей темнотой, словно манящий свет. — И что это?

— Ева, — еле слышно произнёс Фрут.

— Семхеймные реликхвии, — толкнув локтем жёлтого, сказал Прут.

— Семейные реликвии? Хорошо, но зачем было их грызть? — Дамблдор взял один из кубиков в руки и стал рассматривать, пытаясь почувствовать магию. Но сколько бы он ни старался, ничего ощутить не мог.

— Исиоли мы, — ответил Прут.

— Весьма самокритично, мистер Тирхмарзан, но всё-таки зачем?

— Вумать силха бувуть, — ответил Прут.

— Сила? — переспросил Дамблдор, потом покачал головой. — Это не конец, и мы поговорим об этом после того, как вы оба исцелитесь от травм. — Профессор встал, забирая оба кубика. — Мадам Помфри, как только сочтёте их готовыми, отправьте в трапезную на церемонию, а сейчас мне нужно идти туда же.

— Хорошо, профессор Дамблдор, — сказала медсестра.

Мадам Помфри сочла их готовыми под самый конец церемонии распределения, так что они проходили её последними.

— Бакси, Фрутлин! — громко объявила профессор Макгонагалл.

И, к всеобщему удивлению, к Распределяющей шляпе зашагал мальчик с забинтованной головой. Многие только сейчас обратили внимание, что забинтованных было двое.

— Хмм, интересно, весьма интересно, — над головой Фрута заговорила шляпа. — Как будто на основу положили другую. Одна говорит: «храбрый и умный», другая: «тупой и безбашенный». Что же выбрать? Решено. Пуффендуй!

Под аплодисменты, смысла которых он не понимал, Фрут направился к столу Пуффендуя. Следующим и последним был Прут.

— Ещё один, хмм. И снова двояко. Честный и доблестный, но умный и расчётливый. Хмм. Ладно, пусть будет Гриффиндор!

И снова непонятные аплодисменты, и уже Прут зашагал к столу Гриффиндора.

После этого выступил старик, который допрашивал их. Он предупредил не ходить в какой-то лес, а потом начал нести странные речи. После его слов все, кроме Прута и Фрута, начали есть. После трапезы детей повели по крылам факультетов, и оперативники окончательно разделились. И если Прут вместо сна изучал личные вещи, пытаясь найти хоть какие-то данные, то Фрут занимался доказательством своей версии насчёт приёма пищи местными формами разумной жизни с помощью принесённых с трапезы яблок.

Утром у декана факультета Пуффендуй, профессора Помоны Стебль, состоялся очень сложный разговор с первокурсником Бакси.

— Мистер Бакси, вы пытались… а… что вы пытались сделать? — осторожно спросила профессор Стебль у Фрута, сидевшего напротив неё.

— Еслть, — непонятно пробурчал Фрут.

— Есть? А… копчиком? Но им не едят, мистер Бакси.

— Тепелль поняль, — согласился жёлтый.

— Ну, хорошо, что поняли, а теперь идите на уроки, вы и так опоздали, — Помона немного успокоилась, выяснив обстоятельства. Хотя насчёт умственных способностей первогодки остались очень сильные сомнения.

Расстроенный фактом неудачи, Фрут побрёл на занятия, где ещё раз подвергся нравоучениям за опоздание, на этот раз со стороны профессора Макгонагалл.