А Драконус лучше (джен)

Так вот, насчёт того как я решил отвадить Рона. Ну, не совсем отвадить, так не получится, а просто сделать так чтобы переключить его на что-то другое и держать от себя немного подальше. Нет, так-то Рон, пока ещё парнем был не самым плохим, но если вспомнить канон, то именно в этом году его характер стал портиться. Причём весьма заметно. И началось это с покупки Гермионой кота. Вот я и решил, что крысёныша у Рона нужно изъять и подарить ему... метлу. Поэтому я сходил в магазин «Всё для квиддича» и прикупил там новенький Чистомет одиннадцатой модели точно такой же как у Оливера Вуда. И ещё я купил хитрую клетку, как раз чтобы крысу туда поместить.

А дальше, в последний день каникул я встретил их. Рона и Гермиону, которые сидели на веранде кафе Фортескью. И разговор, разумеется начался с наезда.

— Гарри, говорят ты раздул свою тётю? — с осуждением в голосе спросила Гермиона.

— Ага, — подтвердил я, а Рон зашёлся от хохота.

— Это не смешно, Рон, — переключилась на него Гермиона. — Я вообще удивлена, как Гарри не исключили.

— А за что меня отчислять? — спросил я. — За спонтанный магический выброс от которого никто не застрахован. Тем более что у меня сейчас пубертат, гормоны, все дела. Так что, Гермиона, если тебе тоже хочется полетать, то ты давай... наезжай, не стесняйся...

После чего улыбнулся ей, а она тоже улыбнулась и рукой махнула. Дескать, да ну тебя, за тебя же дурака волнуюсь. А я дальше пояснил:

— Нет, если бы я взял в руки палочку, то тогда конечно вариант с отчислением можно было бы рассмотреть, да и не только с отчислением, а и с нарушением Статута о секретности, но... Впрочем, бог с ней, с тёткой. Как там Египет, Рон?

— Да, в общем, неплохо. Вот только боюсь что на Паршивца, — он вытащил крысу из кармана, — Египет не очень хорошо повлиял. И я хочу, чтобы его осмотрели.

А выглядел Паршивец действительно неважно. Он явно похудел и стал ещё больше плешивым.

— Ну, давай мы его тогда подлечим, — предложил я и вытащив из пространственного кармана клетку, выхватил крысу у Рона и поместил его туда.

— Ты чего делаешь, Гарри? — не понял Рон.

— Как что? Лечить его буду, — пояснил я. — Ну, не сам, конечно, просто у меня совершенно случайно появился знакомый ветеринар. Кстати. Рон... — я сделал вид что задумался, — у меня тут вот ещё какая появилась мысль. Нафига тебе эта крыса?

— А что ты предлагаешь?

— Обмен, — заявил ему с видом старого команча из фильма «Одинокий рейнджер» и даже палец вверх поднял.

— Это как?

— Ну, ты мне крысу, а я тебе метлу. Пусть не Нимбус, а Чистомет, но зато одиннадцатой модели. Для вратаря самое оно. Ты же вратарём стать хочешь?

Разумеется Рон согласился, а когда я ему намекнул что ещё и замолвлю за него словечко перед Оливером Вудом, капитаном нашей факультетской квиддичной команды, то радости его предела не было.

— А с тобой, Гермиона, мы пойдём в зоомагазин, — сообщил я девочке. — Купим тебе подарок на день рождения. Я имею в виду за прошлый год, а то задолжал я.

— И кого ты хочешь мне подарить? — спросила она. — У меня, вообще-то осталось десять галлеонов и я хотела купить сову.

— Увидишь, — не стал я раскрывать своих карт.

А в магазине, как ожидалось, кот сам запрыгнул Гермионе на руки и она не устояла перед его обаянием. Но знаете, хоть его имя на самом деле было Косолапус, только судя по тому с какой свирепостью он поглядывал на клетку в которой Паршивец сидел, то переименовать его в Живоглота сам Мерлин велел. А дальше я расплатился за кота и мы отправились в «Дырявый котёл».

И уже оттуда я связался с Сириусом и сообщил что крыса у меня. А ещё через пару часов ко мне прибыли пара судебных приставов и я передал им клетку с Паришивцем с рук на руки. И на вопрос Рона, типа, куда это я его, пояснил: «Как куда, Рон? Я же тебе говорил, что лечить его будут. Вот эти джентльмены его и доставят, в целости и сохранности. Прямо к ветеринару».

С Сириусом, кстати, мы часто общались. Он почти сразу прислал мне Сквозное зеркало и через день информировал меня о своих делах шли которые относительно неплохо. Он, как я и настаивал, сразу сдался властям, дал показания под Веритасерумом и его до суда поместили в клинику. А так же он договорился чтобы за Петтигрю отправили людей, когда он окажется у меня. В общем, нормально всё получилось.

И ещё я поговорил с Джинни, помнится в каноне она играла за ловца когда Поттера от игр отстранили. Так что, не видел я смысла ждать пока это случится, тем более что из команды я собрался уйти. Да и не любил я никогда командные виды спорта.

Дальше, утром мы пережили пожар в борделе во время наводнения, в смысле лихорадочные сборы Уизли и отправились на вокзал. А когда мы поехали, то я нашёл Оливера и сообщил ему что из команды я ухожу. Он, конечно, начал возмущаться, но я его быстренько обездвижил и наложил на него Силенцио.

— А ты не помнишь, сука, как два года назад вся команда со мной разговаривала?! — вызверился я на него. — Не помнишь как вы меня не по имени называли, а звали Ловец и устраивали мне обструкцию?! Так вот, если ты это забыл, то я это хорошо помню, поэтому пошли вы вместе с вашим квиддичем! Да если бы не Маккошка, я бы ещё тогда из команды ушёл бы!

— А что Маккошка? — уточнил он когда я вернул ему возможность разговаривать.

— А она мне тогда пригрозила, что если я играю, то и в школе учусь.

— А сейчас что поменялось?

— А то что я больше не держусь за Хогвартс, вот что. В мире и другие школы магии есть. Так что пусть выгоняют. Но, пилюлюлю я тебе подслащу, пожалуй. Во-первых, у тебя появится почти готовый ловец, который, к тому же хочет играть, в отличие от меня. Это Джинни Уизли, я с ней уже переговорил. И ещё, Олли...

— Что?

— Ты никогда не задумывался чтобы вырастить себе замену, ведь всю-то жизнь в Хогвартсе ты не проучишься.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался он.

— Есть ещё один Уизли, Рон его зовут. Только обрати особое внимание на его морально-психологическую подготовку, а то как вратарь он неплох, но очень нервный и может тупо слить игру когда будет куча болельщиков.

После чего я вернулся к себе в купе, удивляясь по дороге, потому что вагоны в этот раз были битком набиты. «Они что в этот раз меньше вагонов к поезду прицепили, что ли?», — мелькнула у меня по дороге мысль. А дальше поездка проходила обычно, только Рон предавался мечтам о том как он будет играть в свой любимый квиддич и сразу станет суперпопулярным. Он даже предстоящим походам в Хогсмид и посещению «Сладкого королевства» не особо много внимания уделял. Впрочем, это не помешало нам с Гермионой иногда накладывать на него лёгкое Силенцио, когда он становился слишком разговорчивым. Вот так мы и ехали до тех пор как поезд стал останавливаться.

Затем погас свет и у нас в купе добавилось народа в лице Джинни и Невилла, а я тут же колданул массовый Сомниус и принялся ждать старину дементора. Пора было опробовать ещё одну плюшку от Жнеца и провести, так сказать, полевые испытания одного хитрого заклинания которому меня там обучили. Сомниус, кстати, я накладывал используя свой не совсем материальный жезл и молча. А заклинание, которое я собирался применить тоже начиналось словом Экспекто, только наколдовывался им не Патронус, а Драконус, который, если разбираться, покруче должен был оказаться.

А Драконусом он назывался потому, что независимо от, так сказать, автора данного заклинания всегда наколдовывался дракон. И эйфорию при этом испытывать не нужно было, досточно было твёрдого желания. Хотя, если точнее, это был не дракон а виверна, но менее убойным она от этого не была. И если Патронус тех же дементоров всего лишь отгонял, то Драконус именно что уничтожал. Палил их нафиг своим пламенем, да так что и пепла почти не оставалось. А ещё, он мог проникнуть внутрь помещения сквозь стену или двери и я, при этом, мог видеть его глазами что там происходит благодаря ментальной связи, которая при этом между нами устанавливалась. И ещё был такой момент, что его пламя жгло только цель и не распространялось на что-либо другое.

А дальше появился он, старина дементор. И знаете, очень здорово получилось что меня сделали ментально невосприимчивым, потому как я почти физически почувствовал как мне в голову кто-то ломится. Хотя, почему кто-то, вот он стоял передо мной и пытался на меня воздействовать, помимо того что холодно стало как... на морском дне. Вот я в ответ и долбанул его Драконусом.

Сначала, при этом, из моего жезла вылетел луч, только недалеко, сантиметров на пятьдесят. После чего он оторвался от жезла и свернулся в небольшой шарик, который сразу же начал увеличиваться в размерах и принимать нужную форму. И был ещё такой нюанс, что размеры наколдованной виверны могли меняться в зависимости от места в котором она действовала, поэтому, прямо сейчас она выросла до размеров раза в два больше воробья. Тем не менее как только она появилась прямо передо мной, то сразу же рванула к дементору, уцепилась когтями за его балахон и зафиксировавшись, окатила его мощной огненной струёй. Что было весьма странно при её размерах.

Тем не менее сгорел он, причём довольно быстро. Настолько что мне вспомнилась одна старая, немного грубоватая шутка, мол, недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах. А дальше виверна пару раз взмахнула своими иллюзорными крыльями и создав небольшой ветерок вымела из купе то что от дементора осталось. После чего мы установили с ней связь и я дал ей команду лететь на проверку в другие вагоны. Ведь наверняка эта тварь в поезде была не одна. Ну и полетела она дальше палить их всех нафиг. А то будет ещё всякая не совсем живая шушера тут по вагонам шастать.

Кстати, о дементорах. Вообще-то они не были целиком мёртвыми, живая часть в них тоже имела место быть. Их, как мне рассказал Жнец, создал сумасшедший маг Найджел Экриздис — вот уж кто воистину был Великий маг, не то что Дамби — в пятнадцатом веке соединив некромагию, демонологию и менталистику. Иными словами, он создал некрообъекты, использовав ещё и химерологию, в которые он подселили призванных низших демонов. Но, в тоже время, он оградил их стремление жрать чужие души целой кучей запретов и привязал их к азкабанскому алтарю, который так же был пультом с которого ими управляли. Создав так же, одновременно с этим, несколько переносных алтарей, в виде амулетов. А сделал он это для того чтобы дементоров можно было использовать за пределами Азкабана и управлять ими в такие моменты и чтобы они, как говорится от рук не отбились. Но, вообще-то одним из главных запретов было то, что целовать кого либо без команды им запрещалось.

А на мой вопрос, мол, как так получается, что дементоры встали на сторону Волди, Жнец мне пояснил, что он как-то выловил начальника тюрьмы, пообщался с ним и вынудил того провести его к алтарю. Где он смог разобраться с управлением и прописал себя как пользователя премиум-класса, поэтому, несмотря на все потуги министерства он мог в нужный ему момент перехватить управление этими существами. Вот такая получилась история, если рассказывать про дементоров. А вот если упомянуть про Патронус, то его изначально придумали чтобы отгонять летифолдов, а потом просто попробовали на дементорах. А оно взяло, да и получилось.

А дальше я всех разбудил и народ стал недоумённо озираться. Дескать, что случилось-то? А я пояснил что к нам заглядывал дементор.

— И что? — спросил проснувшийся Люпин, который тоже ехал с нами в купе.

— А ничего, — ответил я. — Постоял немного и дальше подался.

— Но, ты его видел.

— Ага, только смутно, темно всё-таки было.

— И как оно было? — влез Рон.

— Как-как? Дерьмово. Сначала стало о-очень холодно, а потом всякая фигня в голову полезла. Например, как меня дядюшка Вернончик отметелил когда Добби миссис Мейсон торт на голову опрокинул, а потом она ещё и от аллергии чуть не задохнулась потому что сова прилетела.

— Ладно, ешьте шоколад, — начал угощать нас Люпин. — А я пойду раздам остальным и схожу к машинисту.

И, разумеется, не обошлось без визита Малфоя.

— Ну что, Поттер? — ухмыляясь спросил он. — Ты как, в штаны не наложил когда повстречался со стариной дементором?

— Да даже если бы и наложил, Малфой, — так же ухмыляясь ответил я, — то мне хоть было бы куда накладывать, в отличие от тебя. Ты-то у нас вообще без штанов, а только в стрингах ходишь.

— Каких ещё стрингах? — не понял Дракусик.

— А ты что, не знаешь, что ли? Ну ты и дикий, Малфой.

— Что-о?! Да как ты смеешь?

— Ага, давай. Скажи ещё что твой отец узнает об этом.

В общем, ушёл он. Да и попробуй не уйти когда в тебя одновременно пять палочек нацелено. А дальше вернулся Люпин и уселся у окна в сильной задумчивости. Впрочем, оно и понятно было, ведь тот маг, что дементорами командовал наверняка очень сильно удивился, когда командовать стало некем. А вскоре мы приехали в школу где на входе Гермиону перехватила Маккошка, только я тоже увязался, потому что на Прорицания я ходить больше не собирался и настоял, чтобы меня с них на Руны перевели, а УЗМС я решил оставить.

И ещё она меня предупредила, что выход в Хогсмид для меня пока запрещён, в связи с опасность нападения Сириуса. Но тут я её успокоил, сообщив что разрешения у меня нету.

А дальше после занятия по этим самым рунам я прижал Гермиону и вынудил её пойти вместе к Маккошке из-за её перегруженного расписания, приговаривая по дороге: «И не дай бог я узнаю что тебе вручили Вращатель времени. Я такой хай подниму, что мало никому не покажется». Но сразу я, конечно, орать не стал, а попросил нашего декана отнестись к разговору очень серьёзно, потому что вопрос жизни и смерти, в буквальном смысле. И самое интересное, что она согласилась меня выслушать. А дальше я на неё, что называется, наехал.

— Вы что, действительно вручили ей Вращатель? Простите, но какого хрена, профессор? — стал я спрашивать совершенно не повышая голос. — Вы что, забыли что случилось с Джоном Инглундом? Так я вам быстро напомню. Жизнь он самоубийством покончил когда сквибнулся, вот что. А ещё мне рассказали что он был слишком талантлив и магглорождённый. Отсюда вопрос, профессор, как вы прикажете это понимать? Что, мисс Грэйнджер у кого то костью в горле встала, поэтому ей тоже Вращатель вручили?

Про этого самого Инглунда мне тоже Жнец рассказал и заметил, что Вращатель времени, который ему тоже вручили в своё время, штука это весьма опасная, особенно для несовершеннолетних магов. Нет, если бы с Гермионой провели предварительно ритуал вступления в первое совершеннолетие, которое у магов начинается с четырнадцати лет, то тогда опасность бы снизилась, но не сильно намного. Об этом я тоже, кстати, у Маккошки поинтересовался, но она сказала, дескать, сам профессор Дамблдор считает это чистокровными предрассудками. «Ну тогда пойдёмте к нему и спросим говорил ли он такое? — предложил я ей. — Вместе сходим. Или я могу сходить один».

В общем, вынудил я Маккошку провести с Гермионой данный ритуал и только после этого выдать ей Вращатель. А сам порекомендовал Гермионе посетить пару уроков каждого предмета и определиться с тем, что ей действительно пригодится, а что будет напрасной тратой времени и здоровья. В итоге она забросила Маггловедение, Прорицания и Арифмантику и вернула Маккошке Вращатель. А этой самой Арифмантикой мы с ней по выходным занимались, да и то для общего развития. Благо, что Рон не нудил, потому как его Вуд под плотный контроль взял, так что рыжему часто не до нас теперь было.

А ещё на уроке УЗМС я снова опустил Малфоя. Нет. Ну а чего, ведь если канон вспомнить, то Поттер кроме как: «Заткнись, Малфой» как будто бы все слова перезабыл. И когда белобрысый спросил у Хагрида как открывать учебник я не удержался.

— О, какие же мы были глупые! — усмехнулся тогда Малфой. — Мы всего лишь, оказывается должны были их погладить! Почему же мы не догадались?

— Действительно, Малфой, почему же ты не догадался? — спросил я у него. — Н-да. Куда катится Хогвартс если тут такие недотёпы как ты учатся? У папаши тогда спросил бы, что ли.

— Осторожней, Поттер, позади тебя дементор, — не нашёл он ничего лучшего как попытаться реабилитироваться.

А я подошёл к нему и демонстративно понюхал воздух. После чего заявил: «Враньё. Потому что, если бы он был у меня за за спиной то, ты бы уже обгадился».

После чего Хагрид привёл гиппогрифов и мне довелось на одном из них прокатиться. Классное оказалось ощущение. А дальше снова отличился Дракусик. Ну, помните как в каноне было. Вот и тут также получилось. Сунулся он к зверюге дуриком и только вмешательство Хагрида ему помогло не сильно пострадать. А дальше он демонстративно упал на землю и начал изображать умирающего. На что я взяв палочку в левую руку стал ей махать. А правой, с помощью жезла извлёк из земли определённый объём закинул туда блондина.

— Эй! Эй! Вытащите меня отсюда! — начал орать Малфой.

— Так ты что, живой что ли? — я сделал вид что удивился. — Профессор Хагрид, думается мне что снять с Малфоя надо бы десяточек баллов, надо бы. Во-первых, за нарушение мер безопасности. Во-вторых, за нарушение дисциплины и, в-третьих, за попытку введения в заблуждение учителя. Да и отработку ему назначить совсем не помешает. Например, с профессором Спраут, в теплицах.

В общем, Хагрид подумал да и решил, что правильно это будет. Ну и лишил Малфоя и баллов, и отработку назначил.

А ещё, пятнадцатого сентября мне по почте Сриус прислал копию решения суда о полном его оправдании и осуждении Питера. И вырезку из местной газеты, со статьёй, в которой задавались неудобные вопросы по поводу работы британского министерства магии и Визенгамота. И что же я сделал? Да подошёл к учительскому столу за завтраком и заявил:

— Профессор Дамблдор, сэр. Думается мне что дементоров от школу пора убирать.

— Почему ты так считаешь, Гарри? — уточнил он.

— А вы вот это почитайте, — с этими словами я передал ему то, что прислал мне Сириус. — Это, конечно, копия, но она магически заверенная. И она не единственная. Ещё их направили в адрес министра, и главе ДМП, и в редакцию «Пророка». Да и вам, как Верховному чародею. Только их отправили официальной почтой, поэтому если вы её и получите, то чуть попозже.

— И что тут такое? Если в двух словах, — уточнил Дамби.

— А тут сказано, что Сириус Блэк всё это время находился в Швейцарии, где сдался властям и потребовал, наконец, суда которого здесь он так и не дождался. И ещё там сказано что Того-Самого в наш дом привёл совсем не он, а Питтер Петтигрю. И если кто-то скажет что он мёртв, то хочу сообщить, что все эти годы он прятался пребывая в своей анимагической форме, в семье одного сотрудника министерства. А знаете какая у него была анимаформа?

— Какая?

— Крыса. Обыкновенная, помойная крыса с отсутствующим мизинчиком на левой передней лапке.

Дальше Дамби выслушал меня, подумал, погладил бороду и предложил мне явиться к нему в кабинет, вечером. А пока особо не распространяться.