Быль поморска про агентов заморских (гет)

Утром станешь, ну, как подобат, — до свету.

Избу вымоешь, двор уберешь, коров подоишь,

на поскотину выпустишь, в хлеву приберешься

и — спи-отдыхай!

Как поп работницу нанимал

(Архангельская сказка)

Елена поставила бутылочку с молоком в термостат, в очередной раз подумав, что бы она делала без Александровых изобретений. Как работал элемент питания, из которого сей агрегат брал энергию, она, разумеется, не понимала, но работал он безотказно — молоко сохранялось идеально. Учитывая аппетит Марьюшки, это было весьма кстати… никогда не знаешь заранее, когда она захочет есть! Пожалуй, тут в самый раз был бы второй термостат — сделанный по образу и подобию Александровых сумок… в том смысле, что вмещал он несравненно больше, чем можно было подумать по его внешнему виду… да только у неё столько молока не было! Александр сделал его на случай, если ей придётся на денёк куда-нибудь сорваться — но после рождения Марьюшки она почти не выезжала из лесной избушки.

Как всегда после сцеживания, ей по-страшному хотелось есть... но она подошла к колыбели. Марьюшка спала спокойно — и по её виду нельзя было догадаться, что происходило каких-нибудь полчаса назад… Опять сегодня всё наперекосяк! Луна ещё не зашла, до рассвета тоже — палкой не докинешь, даже сполохов сегодня не было… а у неё уже всё произошло, вот скажите на милость, на что она отреагировала? Мануйло говорил, что с полукровками такое бывает, что к году всё наладится — но всё равно Елену это беспокоило. И ведь не посоветуешься ни с кем — не скажешь же, в самом деле, участковому врачу в районной детской поликлинике: «Доктор, у меня ребёнок в полнолуние перекидывается волком без всякой системы — отчего это может быть?» Ладно ещё — при враче ни разу не перекинулась…

А Мануйло ещё догадался уехать в город именно сейчас… не мог подождать, пока полнолуние пройдёт! Ведь попадётся когда-нибудь — затаскают потом по лабораториям, не выберешься ведь…

Так, теперь перекусить — и надо дела делать! Утюг уже нагрелся, белья выше головы, суп сварить надо… пожалуй, это всё можно успеть, пока Марьюшка отсыпается после трансформации — если, конечно, начать именно сейчас.

Но начать ей не дали.

* * *

Елена сразу поняла, что поесть и приняться за дела ей не дадут, как только услышала шум вертолёта… о нет! Мануйло попался, за ними пришли… говорила же ему…

Но самого страшного не произошло — она даже не успела как следует испугаться, когда в избу завалился мистер Бонд собственной персоной.

— Привет! Кто-нибудь дома?

— Джемми! Какими судьбами? Ну давай, заходи…

— Извини, что без предупреждения — я сам ничего не знал…

— А ты что ж на вертолёте-то? Где ты его вообще достал?

— В Финляндии. И это не я, это Феликс. Понимаешь, тут такое дело…

— Так ты с Феликсом? А что ж он-то не заходит?

— Ну, понимаешь, он… в общем, у нас с ним к тебе дело…

— Эльзочка, милая! Иди сюда — я тебе колбаски отрежу!

Ну вот, киса нашла, когда вылезти! Теперь всё внимание ей!

— Так вот, я говорю — у Феликса к тебе дело…

— Да ты разденься хоть, что ли. Феликса сейчас сама позову.

— Постой! — почти закричал он, когда Елена почти всунула ноги в валенки. — Он хотел, чтобы сначала я с тобой поговорил.

— А что ж он тебя-то вперёд послал? Боится меня, что ли?

Пожалуй, вопрос можно было считать риторическим — и Джеймс с чистой совестью оставил его без ответа. Уж лучше перейти прямо к делу — тем более, что Феликс там действительно рискует замёрзнуть окончательно.

— Ему нужна консультация. У них там, в США объявилась сонная лихорадка в Амхерсте и…

— Как ты сказал?

— Сонная лихорадка, — повторил Бонд. По тому, как изменился взгляд Хранительницы, он понял, что всё не так ужасно, как можно было предполагать… всё намного ужаснее.

— Сколько человек?

— Феликс говорил только об одном случае.

— Наверняка сейчас уже больше… Вот незадача, леталку-то я брату Олегу одолжила! Придётся нам на перекладных добираться.

— Куда?

— В Амхерст, разумеется. Это ведь там? — она извлекла из сундука сумку. До Джеймса медленно, но верно начинало доходить, что она намерена делать.

— Ты что, собираешься ехать с нами?

— С кем это — с вами?

— Со мной и Феликсом.

— Нет, только с Феликсом. Ты остаёшься с Марьюшкой.

— Что?!

— Джемми, ну что ты квадратные глаза делаешь! В конце концов, у тебя у самого скоро такое вот чудо будешь — потренируешься заодно.

— Но я же не могу…

— Да тебе и делать-то ничего не придётся! Кур я уже покормила, корову тоже, и подоила, и печку затопила, и самовар поставила, — Елена поспешно скрылась в другой комнате. Джеймс не решился последовать за женщиной, догадываясь, что там сейчас будет происходить. А Елена продолжала. — Тебе только бельё погладить, Марьюшке — как проснётся — молока дать из бутылочки в термостате, днём — часа в два — сделаешь ей… ну ладно, не загоняйся, на полке баночки с детским питанием, дашь половину мясного пюре и овощного — целую баночку, сок, на ужин — фруктовое пюре, молоко тоже дашь, если утром всё не выпьет, в обед ещё Бурёнке сена подбросишь, курам мешанку намешаешь — ну там картошку сварить, растолочь, пшена добавить, вечером такую же мешанку с творогом им сделаешь, корове — ещё сена дашь, да весь день гляди, чтоб воды у неё было в достатке. Утром, если я не вернусь, подоишь — подходи слева, погладь, да не забудь надеть фартук и косынку повязать — они там, в хлеву, на гвоздике. Марьюшку, когда надо, переоденешь, поразвлекаешь, поиграешь с ней, как перекинется — да следи получше, чтобы из дому не выходила, — Елена вышла из комнаты уже почти одетой для дальней дороги.

Джеймс ещё раз убедился, что считать эту женщину типичной представительницей слабого пола определённо нельзя: её скорости переодевания позавидовал бы любой солдат… а скорости инструктирования — любой из прежних начальников Бонда. Он вынужден был признать, что выслушал одну из самых подробных инструкций в своей практике — и не понял по меньшей мере половины.

— Да, и ещё, — добавила Елена. — Суп сваришь.

— Но я понятия не имею, как варить суп!

Она сняла с полки книгу, переложила в ней закладку и сунула ему в руки:

— Вот тут всё написано. Самый простой рецепт.

— Но я же…

Елена уже набрасывала пуховый платок:

— Моя мать по этой книге готовила, моя бабушка готовила — и ты сготовишь!

— Но я же не бабушка! Я даже не дедушка!

— Ну, это быстро делается — Дениске уже шестнадцатый пошёл, — она сунула ноги в валенки и надевала шубу.

— Но…

— Да, ещё, — обернулась она уже у двери. — У Марьюшки цикл ещё не стабильный, так что смотри в оба: кажется, в таком виде она разумнее, чем человеком, и резвее — мы её как-то к утру за Карпогорами нашли!

Джеймс остался посреди избы с поваренной книгой в руках — всё так же ничего не понимая. Впрочем, какая уже разница!

Он не то чтобы боялся, нет… просто… с ребёнком он имел дело только один раз в жизни — и это было давно. Он даже не помнил, зачем потащился тогда к старику — но, видимо, было что-то сверхнеотложное, раз рискнул заявиться на дом к начальству. Впрочем, старика всё равно не застал — зато застал гувернантку. Так вот, эта самая гувернантка оказалась весьма привлекательной особой — настолько привлекательной, что он решил помочь ей решить проблему. Проблема же заключалась в том, юная мисс Мессерви определённо решила умереть от голода. Поскольку все попытки договориться с этим существом провалились — а демонстрировать свою слабость и несостоятельность перед хорошенькой гувернанткой не хотелось — он применил последнее радикальное средство: нажал на две точки на скулах и затолкал в открывшийся рот ложку с овсянкой… после чего у него хватило ума ретироваться, не дожидаясь старика, а гувернантка оказалась остаточно сообразительной, чтобы об этом молчать, что же касается Мэриэнн — она, к счастью, вообще не говорила. Правда, потом он случайно узнал, что старик возил племянницу по врачам — ребёнок совершенно перестал есть.. ну ничего — осталась жива, выросла красавицей — Дэну на радость, и даже не попыталась отыграться, когда самой довелось мистера Бонда бульоном с ложечки кормить! Так что всё не так страшно… не страшнее же она Ларго или Скараманги, в самом деле! Ну, по крайней мере, хочется на это надеяться…

* * *

Если Елена ещё не разучилась разбираться в людях — то Феликс был не особенно рад встрече с ней… впрочем, какая уже разница!

— Здравствуй, Феликс! Ну что, поехали?

Лейтер даже оторопел:

— Куда?

— Как — куда? В Амхерст, конечно — с сонной лихорадкой разбираться.

— Послушай, не могу же я вот так просто взять и отвезти тебя туда! Давай, объясни, как это делается и…

— Ну хорошо, объясню: я применяла Нуменорскую Силу. Всё понял? Сможете вы это применить без меня?

Феликс предпочёл не озвучивать мелькнувшую мысль, что этот момент его начальство как-то не продумало… не привыкли к ЦРУ к аномальщине! Впрочем, он тоже так и не смог привыкнуть — потому и сбежал, в конце концов, из «Бюро-13».

— Но всё равно я не могу вот так взять и привезти тебя! Я должен связаться с…

— Думаешь, кто-то из ваших больше тебя в этом понимает?

Аргумент был столь же неожиданным, сколько резонным — но становиться «профессиональным самоубийцей» Феликс не собирался:

— Послушай, мне приказано получить у тебя консультацию! И я не могу сам…

— Тебе велели консультацию получить — а ты живого специалиста привезёшь! План перевыполнишь, стахановец ты наш!

— Ты вообще понимаешь, как делаются дела в ЦРУ?!

— А ты вообще понимаешь, что происходит?! Тебя хоть инструктировали?

Феликс предпочёл промолчать.

— Вижу по глазам, что инструктировали. Ты материалы по 30-му году внимательно читал? Ты что, не понял, что это не эпидемия — это вторжение, диверсия, террористический акт! Возможно, счёт уже идёт на часы, и если мы сейчас не задавим это в зародыше — через неделю-другую лежать с сонной лихорадкой будет пол-Америки, и это будет только начало! И тогда всему нашему Братству в полном составе придётся ехать разбираться, не спрашивая согласия ни у кого!

Трудно сказать, что произвело на Феликса большее впечатление — ожидаемая крупномасштабная эпидемия или грядущее нашествие Братства дунаданов на его родные беззащитные Соединённые Штаты — но решительность он сразу подрастерял:

— У тебя хоть загранпаспорт есть?

— Что ты, зачем он мне в декрете?

— Интересно, как ты думаешь ехать в США без загранпаспорта и визы?

— Мне тебя, что ли, учить?!

Возразить на это было нечего.

— Как твоего горячего финского парня зовут?

— Ильмари…

Прежде чем Лейтер успел ещё что-то сказать — она уже устраивалась в вертолёте:

— Terve, Ilmari!*

Получив это задание, Феликс сразу догадывался, что добром это не кончится — но не думал, что до такой степени!

*Здравствуй, Ильмари! (финск.)