Герой (гет)

После пира все собрались в штабе. Владыки востока, безжалостные сатрапы юга, суровые князья севера, короли запада. Полководцы, маги, жрецы, величайшие воины. И Сайтама.

— Герой, сперва нужно одолеть армию в долине слёз. Её возглавляет демон Эримор. Великан из иного мира. Его тело настолько горячо, что, даже приблизившись, можно сгореть, — говорил Молунд, главнокомандующий объединённым войском. И был он в замешательстве. Вот он, герой, которого так ждали, сидит перед ним. Но он какой-то...

— Что скажешь, герой? — спросил Простарит.

— А? Чё? — вышел из своих грёз Сайтама. Он вошёл в них сразу, как все эти люди начали что-то говорить. — Да без проблем.

— У тебя есть идеи, как нам его победить? — задал вопрос Очкалар. Хан с великих степей, ныне — обгорелых пустынь, где не растёт трава. Герой смущал его. Его фигура даже меньше, чем у него. Его лицо, потерявшее ту суровость при появлении, теперь казалось таким...

— Пустяк, — сказал герой, вынув мизинец из уха.

— Учти, герой, у нас мало войск. Нужно обезопасить себя и с других направлений, — вступил в беседу Гунгар. Князь некогда заснеженных гор, ныне находившихся под монстрами морозной сущности. Он был в недоумении. Герой, сидящий перед ним, не вызывал страха. Не вызывал уважения. А смотря на его лицо, так и хотелось дать...

— Да расслабьтесь. Всё будет ок, — показал рукой странный жест герой. И все остались в тревожном ожидании. Все, кроме Простарита.

В полдень следующего дня войско стояло в долине. Люди, что прошли ад, воины, что видели смерть не раз. И Сайтама. Напротив них стояли полчища врагов. Самых разных форм и пропорций. Отвратительных, уродливых, смердящих тварей.

— Ну и вонь, — сказал герой. А потом, наполнив грудь воздухом, начал дуть.

Ураган поднялся до самых облаков, ветер слизывал целые пласты земли, за считанные мгновения от армии врага не осталось ничего, кроме разлетевшихся и остывающих кусков тела Эримора, Великана — покорителя земель.

— Ну вот, делов-то, — почему-то с грустью сказал герой. — А вы сомневались, — повернулся он к остальным.

Нет! Больше никто не смел сомневаться.