Каганат (джен)

10 лет спустя, тронный зал Орду-Балыка

Во дворце было очень шумно, особенно в тронном зале кагана, где собрались согдийские купцы, манихейские священники, а также главы знатных степных родов, в основном уйгурских. Сегодня должно было прибыть посольство от императора Тан, в котором он должен был дать ответ насчёт свадьбы с принцессой Тайхэ.

Пока посол был в дороге, каган Кюлюг-Бильге, занявший трон после смерти своего отца семь лет назад, решил выслушать новости о делах в каганате от своего канцлера, или по-новому, астабадха Джуза из Орхона. Канцлер был одет в белые манихейские одежды, как и каган, у него были длинные и густые чёрные усы, а на голове был национальный головной убор уйгуров: шапка-топа с меховым околышем из редкого белого соболя.

— Великий Каган, имею честь представить вам новости о происходящем в стране! — громко сказал астабадх, привлекая внимание собравшихся.

— Говори, Джуз из Орхона, — разрешил Кюлюг-Бильге, а затем бросил быстрый взгляд на свою наложницу из знатного киргизского рода Йилдыз, которая сидела на ступеньке ниже трона и перебирала чётки. Ему показалось, что она чем-то обеспокоена…

— Каган!

Кюлюг-Бильге слегка дёрнулся и кивнул, давая знак, что он слушает.

— Итак, — Джуз развернул свиток из китайской бумаги. — Киргизы озера Ханьхай(1) сопротивляются принятию новой веры, шаманы сеют смуту, а некоторые вожди негативно относятся к новой политике каганата по разделению населения на десятки для лучшего обращения в веру.

— Я почти не облагаю их налогом, а они бунтуют, — зло буркнул каган, ёрзая на троне. — Я даже взял к себе дочь их вождя в знак доброй воли, а они… Пошлите к ним сотню отборных воинов из Стражей Шёлкового Пути, чтобы они напомнили им о том, кто глава каганата и как нужно его слушаться.

Астабадх сделал пометку пером, а затем перешёл к следующей теме:

— В землях Иртыша, Саура и Джеменейки прошли ужасные ливни, озеро Жайсан вышло из берегов и затопило окрестные степи. Население, скот и посевы очень пострадали.

— Свет гневается на тех, кто отвергает его! — громко провозгласил Первосвященник Мар Абба, тощий от аскеты пожилой согдиец с тёмным лицом и подведёнными чёрным карими глазами. — Если Свет покарал жителей Иртыша и Саура, значит на то воля Мани, и там было много Тьмы!

Астабадх неловко переступил с ноги на ногу в своих мягких кожаных сапогах, не зная что сказать.

— Я не сомневаюсь в воле Света, — сказал каган. — Но делом Света будет также отправить жителям Иртыша и окрестных провинций помощь. И, если нужно, и с их согласия, они будут переселены поближе к сердцу каганата.

Первосвященник сощурился, но ничего не сказал: несмотря на клятвы, эти дикари всё ещё допускали двойное мнение насчёт святых догматов…

Джуз сделал себе пометку, а затем его тон стал серьёзнее:

— Карлуки Таласа, Баласагуна и Барскауна спрашивают кагана: зачем он отвёл свои войска из пограничных гарнизонов в Чаче, Таласе и Баласагуне? Шах Ферганы и эмир Самарканда начали подозрительные передвижения войск в Уструшане и Хайламе, и есть подозрения что они могут потревожить поселения и кочевья карлуков в этом регионе.

— Я же сказал им, что у меня договор с Халифатом, — ответил на это Кюлюг-Бильге. — Теперь эти крепости принадлежат Аббасидам и их вассалам. Если эти земли стали опасными для карлуков, то пусть откочёвывают куда-то подальше от арабов. Теперь это их проблема…

— Свет их защитит, если на то будет воля Мани… — подала голос Йилдыз, выглянув из-под закрывающей её лицо тонкой и прозрачной белой ткани.

— Они язычники и знают только Тьму! — стукнул посохом об пол Мар Абба, и другие Избранные одобрительно постучали своими посохами в ответ и загалдели.

— Тишина, пока идёт доклад! Тишина! — громко стукнул своим копьём об пол верховный маршал, или по-новому эранский спахбед, генерал Паньгуань, по прозвищу Ху Шашоу, или Убийца Тигра.

Дождавшись относительной тишины, каган спросил астабадха:

— Есть ли новости от енисейских(2) киргизов и хантов нярыма?

— Енисейские киргизы прислали дань пушниной, скотом, лошадьми и несколькими десятками отборных воинов для службы кагану. Но и у них есть вопросы насчёт миссионерской деятельности, которую далеко не все одобряют…

— Свет разгонит Тьму, — сказал Кюлюг-Бильге. — Если они не бунтуют, а лишь ворчат, то пошлите к ним больше миссионеров.

— Сам Мани вложил эти слова в ваши уста! — одобрительно заметил Первосвященник. — Я немедленно займусь подготовкой новой миссии!

Не дожидаясь слов кагана, Первосвященник покинул своё место по правую руку от правителя и быстрыми шагами вышел из тронного зала, вслед за ним потянулись остальные Избранные.

Каган облегчённо вздохнул про себя: не придётся вести религиозные речи перед китайским послом, когда тот наконец прибудет.

— Ханты прислали дань шкурами и мехом, и лишний раз подтвердили свою готовность жить в вечном мире с нашими людьми. Это всё на сегодня, — закончил свой доклад астабадх.

— А что насчёт отюкенских монголов? — спросил Кюлюг-Бильге.

Джуз прошёлся взглядом по тексту ещё раз.

— Никаких новостей оттуда не поступало. Впрочем, в прошлый раз они отправили двойную дань после удачного набега на соседей…

— Хорошо, можешь идти…

Астабадх кивнул и вышел из зала, повисла неловкая тишина. Один из согдийцев решился выйти на синюю ковровую дорожку и произнёс с большим почтением:

— Великий Каган, от лица торговцев Согдианы, просим вас выслушать нашу нижайшую просьбу и обращение…

Кюлюг-Бильге кивнул и дал знак говорить. Торговец поклонился ещё раз и, тщательно подбирая слова, начал:

— Провинции вокруг озера Лобнор у предгорий Тибета до сих пор не восстановились после войны вашего деда Ачдо-хана против императора Тибета, Цэнпо Пургьяла Гэлу, торговля идёт с большим скрипом, и… — он оглянулся на толпу согдийцев, взглядом ища поддержки, — и поэтому мы просим вас пересмотреть старые торговые договора с учётом уменьшения пошлин и процентов по налогу с дохода…

— Ты можешь говорить громче?! — раздражённо буркнул каган. — Ничего не понял из того, что ты сказал.

— Ну… — замялся согдиец, но его прервали.

— Посол Танской Империи, Ли Чэн, с подарками и ответом на свадебный вопрос! — громко провозгласил вошедший в тронный зал герольд.

Каган махнул рукой в сторону, давая знать торговцу, что сейчас не до него. Тот едва успел отпрыгнуть в сторону, пропуская китайских гвардейцев, сопровождавших пышную богатую процессию посла, пришедшего с множеством танцовщиц, музыкантов и носильщиков подарков.

Впереди процессии шёл сам посол Ли Чэн, одетый в богатую форму китайского чиновника времён династии Тан: красный шёлковый халат с орнаментом в виде золотого дракона, называемый «чаофу», подпоясанный кожаным ремнём с золотой бляшкой с нефритовыми вставками. На голове у него была чёрная шапочка с длинными ушками — убянь — эти шапочки всегда казались кагану очень забавными. На ногах же у него были белые шёлковые штаны — куси, а также чёрные сапоги из дорогой кожи.

— Сыту(3) Ли Чэн, гун(4) Цзюцюаня, троюродный дядя Сына Неба Сянь-цзуна! — объявил вышедший слева от посла сопровождавший его герольд, когда музыка затихла.

— Для меня честь встретиться с ваном уйгуров, — сказал посол на уйгурском, слегка склонив голову и приложив руку к сердцу. — Ваша слава гремит по всей Поднебесной…

— Уйгурский Каган приветствует посла Танской Империи, — делая акцент на втором слове, сказал Кюлюг-Бильге, прямо глядя на посла. — Надеюсь, ты принёс хорошие вести?

«Назвали меня «ваном»? — подумал каган. — Я не ваш наместник!»(5)

— Сын Неба слёт вам дары, музыкантов и танцовщиц, дабы услаждать вашш царственний взорь и слюх… — уклончиво сказал Ли Чэн. — Также, он вновь завиряет васс в дружбе между нашими народамми и нашими правителами…

Посол так сильно коверкал слова от волнения, что каган не выдержал:

— Твой уйгурский ужасен, я могу говорить на твоём языке, — сказал он по-китайски.

— Но тогда нас не поймут здесь присутствующие… — неловко возразил посол, указывая пальцами на людей в тронном зале.

— Дары — это хорошо, — громко сказал Кюлюг-Бильге, — но нам больше интересна свадьба с обещанной нам принцессой Тайхэ. И, посол, не волнуйтесь, мы с вами здесь друзья.

Сыту сглотнул, улыбнулся и, набравшись смелости, произнёс:

— Сын Неба Сянь-цзун очень сожалеет, но вынужден отказать вам в вашей просьбе о свадьбе с его царственной сестрой, так как казна в текущее время не имеет средств на подобные мероприятия… Но не исключает такой возможности в будущем…

Каган сжал руки в кулаки и ударил по подлокотникам трона:

— Это было обещано уже давно! — вскричал он. — Долго ли китайцы будут кормить нас своими обещаниями?!

— Сын Неба очень сожалеет… — повторил Ли Чэн, низко кланяясь и дрожа от страха. — Примите наши скромные дары и дождитессь благоппприятной абстаноффки…

— Вон! — крикнул Кюлюг-Бильге. — Оставляй тут свои дары и убирайся обратно к своему императору! И передай ему, что если волку не дают зайца, то волк сам за ним придёт!

Проливая слёзы, сыту в ужасе склонился и попятился назад, давая знак своим людям выйти из зала, уйдя после этого последним и ещё раз поклонившись.

После того, как за танским послом захлопнулись двери, каган подпёр кулаком подбородок, зло вздохнул и обратился к стоявшему рядом эранскому спахбеду Паньгуаню:

— Как думаешь, он сказал правду?

— Я слышал, что император очень занят борьбой с военными наместниками, — ответил генерал, задумчиво крутя в руке длинный седой ус. — Когда я ещё был младшим офицером у одного из цзедуши(6) , они уже тогда плевали в сторону Чанъаня(7) .

— Значит… — медленно проговорил каган, — мы не встретим особого сопротивления, если я решу преподать танскому владыке урок о том, что нужно соблюдать свои клятвы и обещания?

— Вероятность успеха довольно велика, — кивнул Убийца Тигра. — Я свяжусь с генерал-губернатором Сиюя, Го Синем, чтобы он послал только номинальные силы для отпора. Он мой старый сослуживец и не должен отказать…

1 — Байкал (китайск.)

2 — Тюркское название реки — «Кем», но я оставил современное название для удобства читателя.

3 — Сыту — один из высших чиновничьих рангов времён династии Тан.

4 — Гун — землевладельческий и военный ранг, примерно равный феодальному герцогу.

5 — Ван — один из высших рангов, равный по правам королевскому. Обычно давался главам союзных или вассальных племён. Хотя в отсутствие императорской власти крупные землевладельцы могли объявить себя настоящими ванами-царями.

6 — Военные губернаторы, набравшие большую силу при Поздней Тан из-за ослабления центральной власти.

7 — Столица династии Тан, находившаяся на западе Китая.