Котлы, сплетни и одна шалость (гет)

Слизнорт даже не пытался скрыть довольное выражение лица, когда протянул им маленький пузырёк с остатками изумрудного зелья.

— Больничное крыло просит ещё одну порцию. И, к сожалению, без одного ингредиента никак не обойтись: корень чёрной омелы. Растёт он… ну, вы догадываетесь где.

По классу прокатился тихий гул. Чёрная омела не просто так росла в Запретном лесу — её оплетали тонкие нити теневого плюща, который реагировал на движение и мог опутать любого, кто подойдёт слишком близко.

— Вы ведь сварили это зелье вместе, — профессор чуть склонил голову, будто это было не задание, а проверка. — Значит, и добыть ингредиенты пойдёте вместе. После отбоя. Я договорюсь с Филчем, чтобы вас не поймали.

Тео фыркнул, но в этом звуке не было уверенности.

— После отбоя? В лес? Это не «задание», это самоубийство.

Т/И не стала спорить. Она просто посмотрела на пузырёк, потом на Слизнорта, и спокойно сказала:

— Мы справимся.

Тео резко повернулся к ней, голос стал тише, но от этого только опаснее:

— Ты вообще слышишь, что он говорит? Теневой плющ не разбирает, кто там «не сдаётся». Он душит всех подряд.

— Значит, будем двигаться так, чтобы он нас не заметил, — Т/И пожала плечами, будто речь шла о прогулке по двору, а не о вылазке в самое опасное место Хогвартса. — Ты знаешь лес лучше меня. А я знаю, как не паниковать, когда всё идёт не по плану.

Он прищурился, будто пытался найти в её словах слабость, но не находил.

— Ты либо безумно храбрая, либо безумно глупая, — процедил он.

— А ты предпочитаешь, чтобы я плакала и отказывалась? — Т/И шагнула ближе, не от страха, а чтобы говорить тише и чтобы слышал только он. — Если да — разочарую. Я не собираюсь быть удобной.

Тео стиснул зубы, потом резко кивнул, будто сам себе что-то доказывал:

— Ладно. Но слушаешь меня. Каждую секунду. Если я скажу «замри» — ты превращаешься в статую. Поняла?

— Поняла, — кивнула Т/И. — Но если ты ошибёшься, я скажу. Даже если тебе это не понравится.

Ночь встретила их холодом и тишиной, которая казалась слишком густой. Ворота Запретного леса чернели, как распахнутая пасть. Тео шёл впереди, палочка в руке светилась тусклым Люмосом, и свет этот едва пробивался сквозь плотную тьму.

— Держись в двух шагах позади, — бросил он, не оборачиваясь. — И не шуми. Лес не любит тех, кто болтает.

Т/И шла ровно, стараясь не смотреть по сторонам, потому что в каждом шелесте мерещились тени. Но она не позволяла себе сбавить шаг. Тео мог сколько угодно делать вид, что ему плевать, но он всё равно прикрывал её, выбирал путь, где меньше веток, где земля твёрже.

Они почти добрались до поляны, где, по словам Слизнорта, росла чёрная омела. Тео остановился так резко, что Т/И едва не врезалась ему в спину.

— Тихо, — прошептал он, поднимая руку. — Смотри.

Впереди, на краю поляны, мерцали тонкие, почти невидимые нити — теневой плющ. Он тянулся от дерева к дереву, как живая паутина, и в его движении было что-то хищное.

— Он чувствует вибрацию, — тихо объяснил Тео, голос звучал непривычно серьёзно. — Если пошевелишься не вовремя — он схватит. И чем больше будешь вырываться, тем сильнее затянет.

Т/И сглотнула, но голос её остался ровным:

— Значит, надо двигаться так, будто нас здесь нет.

Тео покосился на неё, в свете Люмоса его лицо казалось высеченным из камня.

— Ты это серьёзно? Здесь?

— Абсолютно, — Т/И чуть наклонила голову, будто оценивала расстояние до поляны. — Ты отвлекаешь его. Я беру корень.

— Что?! — Тео почти зашипел, но тут же понизил голос, будто боялся, что лес услышит. — Ты с ума сошла? Я туда не полезу.

— Зато ты знаешь, как его обмануть, — Т/И не отводила взгляда. — Ты можешь заставить его «подумать», что ты идёшь в другую сторону. Я читала про это в старых заметках профессора Вектор. Теневой плющ реагирует на направление энергии. Если ты сделаешь ложный рывок, он потянется за тобой. А я в это время возьму корень.

Тео замер, будто переваривал не слова, а саму суть её плана. Потом медленно покачал головой:

— Это самоубийство.

— Или гениальность, — Т/И чуть приподняла подбородок. — Ты ведь не хочешь, чтобы все в Слизерине думали, что мы не справились? Что Теодор Нотт испугался леса?

Он стиснул палочку так, что побелели костяшки. В его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с чем-то ещё — с тем самым упрямством, которое заставляло его принимать самые опасные вызовы.

— Ладно, — выдохнул он. — Но если тебя схватят — я не буду тебя вытаскивать.

— Буду надеяться, что будешь, — спокойно ответила Т/И, и впервые за вечер в её голосе проскользнула лёгкая усмешка. — Потому что без меня ты это зелье не сваришь.

Тео закатил глаза, но в этом жесте уже не было прежней злости — скорее усталое признание, что она его переиграла.

Он сделал шаг вперёд, поднял палочку, и в тот момент, когда теневой плющ потянулся к нему, Т/И скользнула в сторону, почти не дыша, почти не существуя — и схватила корень чёрной омелы, пока плющ тянулся за ложной целью.

Когда она вернулась к Тео, держа в руке тёмный, тяжёлый корень, он только коротко кивнул.

— Неплохо, — процедил он, пряча в голосе то, что звучало подозрительно похоже на уважение. — Но это ещё не конец.

Они уже почти выбрались к границе леса, когда Тео вдруг резко замер, вскинув руку. Т/И чуть не врезалась ему в спину, но вовремя остановилась.

— Слышишь? — прошептал он, и в этом шёпоте не было привычной язвительности — только насторожённость.

Т/И прислушалась. Сквозь шорох листвы пробивался низкий, тягучий звук — будто кто-то тяжело дышал, переступая по сырым корням. Не человек. И точно не сова.

Тео медленно повернул голову в сторону звука, и его голос стал совсем тихим, почти без интонаций:

— Аргус Филч. С Крукшенксом.

Сердце у Т/И ёкнуло, но она не отступила. Вместо этого она быстро огляделась и кивнула на густые кусты у поваленного ствола:

— Туда. Быстро.

Они скользнули в укрытие как раз в тот момент, когда из темноты показалась фигура Филча, а рядом с ним — рыжий ком шерсти, который явно что-то чуял. Крукшенкс замер, принюхался, потом медленно повёл носом в их сторону.

Т/И задержала дыхание. Тео стоял так близко, что она чувствовала, как напряжены его плечи. Он не смотрел на неё — он смотрел на кота, будто пытался силой воли заставить того отвернуться.

Крукшенкс сделал шаг. Ещё один. Казалось, он вот-вот ткнётся носом прямо в их укрытие.

И тут Тео едва слышно прошептал:

— Не шевелись. Даже не моргай.

Кот замер. Поводил ушами. Потом вдруг фыркнул, будто обиделся на что-то, и пошёл дальше, таща за собой недовольного Филча.

Когда их шаги окончательно растворились в темноте, Т/И наконец выдохнула. И тут же почувствовала, как Тео резко отстранился, будто сам испугался этой близости.

— Не расслабляйся, — буркнул он, снова становясь тем самым Ноттом, которого все знали. — До замка ещё далеко.

Но Т/И заметила, как он на секунду задержал взгляд на её лице — будто проверял, не дрогнула ли она. И в этом взгляде не было презрения. Скорее… облегчение.

Она ничего не сказала. Просто кивнула и пошла за ним, держа корень чёрной омелы так крепко, будто он был не ингредиентом, а доказательством: они справились. Вместе.

Они шли по коридору к подземельям, и тишина между ними теперь была не враждебной, а какой-то… выстраданной. Т/И крепче сжимала корень чёрной омелы, будто он был доказательством: они не просто выжили — они справились. Тео шагал впереди, как всегда, чуть отстранённо, но теперь Т/И замечала детали: он всё ещё слегка замедлял шаг, чтобы она не отставала, и краем глаза следил, не пошатнётся ли она от усталости.

Когда они свернули в тёмный проход к гостиной Слизерина, Тео вдруг резко остановился и тихо выругался сквозь зубы.

— Что? — Т/И напряглась, уже готовая выхватить палочку.

Он кивнул в сторону ниши у стены — там, в полумраке, маячили две знакомые фигуры: Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. Блейз лениво опирался на стену, будто просто болтал, но взгляд у него был цепкий. Пэнси скрестила руки и смотрела так, будто уже знала все секреты Хогвартса — и эти двое только что принесли ей самый сочный.

— Ну-ка, ну-ка, — протянул Блейз, выпрямляясь. — Кто это у нас тут? Герои ночи? Или нарушители комендантского часа?

Тео шагнул вперёд, закрывая Т/И собой — не нарочно, рефлекторно, будто сам не понял, что сделал.

— Не твоё дело, — бросил он ровно, но в голосе уже звенела сталь. — Мы были по заданию Слизнорта.

Пэнси приподняла бровь, скользнув взглядом по корню в руке Т/И.

— По заданию, значит. И что же, Нотт, ты теперь по лесным вылазкам с каждым новичком ходишь? Или она у тебя… особый случай?

Т/И не стала прятаться за спиной Тео. Вместо этого она спокойно вышла вперёд, не убирая руку с корня, и посмотрела Пэнси прямо в глаза.

— Мы добыли ингредиент для зелья. Если хочешь, можешь сама сходить в лес и принести второй — Слизнорт будет рад.

Блейз хмыкнул, и в этом звуке было больше уважения, чем насмешки.

— Ого. А у неё язык острый. Тео, ты точно не хочешь её в союзники? С такой смелостью можно и декана переспорить.

Тео стиснул зубы, будто сдерживал колкость, но вместо привычной язвительности процедил:

— Она не мой союзник. Просто напарница по заданию. И мы его выполнили.

Т/И едва заметно улыбнулась — не радостно, а так, будто приняла этот холодный щит как должное.

— Точно. Напарница. Так что если у вас есть ещё вопросы — задавайте, а то мне ещё надо корень правильно упаковать, чтобы не потерял силу.

Пэнси прищурилась, потом медленно кивнула, будто оценивала не слова, а саму Т/И — и что-то в этой оценке было не враждебным, а почти… нейтральным.

— Ладно. Но если Филч вас всё-таки поймает, прикрывать не будем.

Блейз фыркнул:

— Хотя… если поймают, я даже посмотрю на это шоу.

Они отошли, оставив коридор снова тихим, но теперь эта тишина была другой — будто кто-то стёр часть напряжения, оставив только усталость и странное послевкусие того, что они выстояли не только против леса, но и против Слизерина.

Тео повернулся к Т/И, и на секунду маска жёсткости дрогнула.

— Ты… не стала прятаться, — сказал он, будто сам удивлялся этому факту. — Хотя могла.

— Прятаться — это не про меня, — спокойно ответила Т/И. — Особенно когда я знаю, что права.

Он коротко кивнул, будто принимая это как данность, и уже привычным резким тоном добавил:

— Тогда иди. Упакуй корень. И не вздумай никому трепаться, что мы были в лесу. Чем меньше ушей — тем меньше проблем.

— Договорились, — кивнула Т/И. — Но если Слизнорт спросит, кто придумал план с теневым плющом… я не буду врать.

Тео на секунду замер, потом закатил глаза, но в этом жесте уже не было настоящей злости — скорее усталое признание, что с ней бесполезно спорить.

— Иди уже, — буркнул он. — И… аккуратнее с упаковкой. Этот корень стоит больше, чем половина наших оценок.

Т/И улыбнулась чуть шире, развернулась и пошла по коридору, чеканя шаг. Тео смотрел ей вслед, и в его взгляде мелькало что-то новое — не раздражение, а странное, колючее уважение, которое он ни за что не назвал бы вслух.