Шёпот за Чёрным озером (джен)

— Гарри... помоги мне.

Голос Сириуса прозвучал так отчётливо, что у Гарри перехватило дыхание.

Он знал этот голос.

Помнил каждую интонацию.

Каждую паузу.

Так не мог говорить никто другой.

Но Сириус был мёртв.

Он погиб в Отделе тайн много лет назад.

— Нет... — прошептал Гарри, крепче сжимая палочку. — Ты не он.

Фигура на воде медленно наклонила голову.

На мгновение её лицо дрогнуло, словно поверхность озера, потревоженная лёгким ветерком. Затем черты изменились.

Перед Гарри уже стоял не Сириус.

Ремус Люпин.

Потом — Фред Уизли.

Следом — Альбус Дамблдор.

Каждое лицо было безупречно точным, но пустые чёрные глазницы оставались неизменными.

Гермиона резко подняла палочку.

— Экспекто Патронум!

Из её палочки вырвалась серебристая выдра. Она бросилась вперёд, но, приблизившись к фигуре, словно натолкнулась на невидимую стену. Свет померк, и Патронус рассыпался серебряными искрами.

Гарри никогда прежде не видел, чтобы Патронус исчезал так.

Фигура улыбнулась.

— Вам не место здесь...

Голос теперь принадлежал Дамблдору.

А затем поверхность озера вспенилась, и призрак медленно ушёл под воду.

Наступила тишина.

— Это был не призрак, — первой заговорила Гермиона, когда они вернулись в замок.

— Тогда что?

Она покачала головой.

— Не знаю. Но призраки не меняют облик. И уж точно не умеют читать воспоминания живых.

— Значит, оно знало, кого показать.

— Оно выбрало тех, кого ты любил больше всего.

Эти слова прозвучали тяжелее любого заклинания.

Следующим утром Гарри направился в Больничное крыло.

Там лежал шестикурсник Пуффендуя — Эдгар Финч, которого нашли возле озера два дня назад.

Юноша сидел у окна, равнодушно глядя на снег, начинавший укрывать школьный двор.

— Привет, — мягко сказал Гарри.

Парень повернулся.

Его лицо казалось совершенно спокойным.

Слишком спокойным.

— Здравствуйте.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Ты помнишь, что произошло?

Эдгар долго молчал.

— Нет.

— Совсем ничего?

— Помню только... голос.

Гарри переглянулся с Гермионой.

— Какой голос?

Юноша нахмурился.

— Мамы.

— Но она ведь...

— Умерла.

Он произнёс это абсолютно без эмоций.

— Она звала меня домой.

— И ты пошёл?

— Да.

— Что было потом?

Эдгар посмотрел прямо на Гарри.

Его взгляд внезапно стал пустым.

— Я оставил что-то там.

— Что именно?

Парень медленно коснулся груди.

— Себя.

Тем же вечером Гермиона буквально ворвалась в кабинет директора.

В руках у неё была огромная стопка старых книг.

— Нашла!

Макгонагалл подняла голову.

— Что именно?

— Упоминание похожих случаев.

Она раскрыла древний фолиант.

— Сто сорок три года назад.

Десять учеников.

Все слышали голоса умерших родственников.

Все были найдены у озера.

Все выжили.

Но...

— Что?

— Они перестали видеть сны.

Гарри нахмурился.

— И это всё?

— Нет.

Гермиона перевернула страницу.

— Через несколько месяцев каждый из них умер.

В комнате стало холоднее.

— От чего?

— Никто не знает.

— Совпадение?

— Десять человек подряд?

Она покачала головой.

— Нет.

Ночью Гарри не мог уснуть.

Он снова слышал тот голос.

Не настоящий.

Только воспоминание.

"Гарри..."

Он резко сел на кровати.

Тишина.

Вдруг за дверью кто-то прошёл.

Медленно.

Очень медленно.

Шаг.

Ещё шаг.

Он выглянул в коридор.

Никого.

Лишь длинная каменная галерея, освещённая редкими факелами.

И тут...

В конце коридора мелькнула девочка лет двенадцати.

Она была в старой форме Хогвартса, которой не носили уже больше века.

Когда Гарри сделал шаг вперёд, девочка исчезла за поворотом.

Он побежал следом.

Пусто.

Но на полу лежал старый серебряный ключ.

Без единой отметки.

Утром ключ осмотрела Гермиона.

— Очень странно.

— Почему?

— Он сделан вручную.

— И что?

— Таким ключам больше двухсот лет.

— Значит, он старый.

— Гарри...

Она внимательно посмотрела на него.

— Замки под такие ключи давно перестали использовать ещё до рождения Дамблдора.

Они начали поиски.

Весь день Гарри, Гермиона и профессор Макгонагалл проверяли старые помещения Хогвартса.

Ничего.

Ни одна дверь не подходила.

Ни один замок.

К вечеру Гарри уже собирался отказаться от этой идеи.

Именно тогда произошло странное.

Замок изменился.

Нет, не весь.

Только один коридор на седьмом этаже.

Пока они шли, одна из каменных стен дрогнула.

Словно вдохнула.

Затем прямо в камне проступили очертания старой деревянной двери.

Её раньше здесь не было.

Макгонагалл побледнела.

— Невозможно...

— Вы знали об этом месте?

— Нет.

— Тогда почему...

— Потому что я училась здесь семь лет.

Она медленно подошла ближе.

— И этой двери никогда не существовало.

Замок оказался именно под серебряный ключ.

Гарри вставил его.

Послышался глухой щелчок.

Дверь открылась сама.

Изнутри пахнуло сыростью.

И чем-то ещё.

Очень старым.

Они вошли.

Комната оказалась круглой.

Пыль лежала таким толстым слоем, словно сюда не заходили столетиями.

По стенам тянулись высокие шкафы.

Но книг в них не было.

Лишь десятки стеклянных сосудов.

Каждый размером с человеческое сердце.

Во всех сосудах клубился серебристый туман.

— Что это?.. — прошептала Гермиона.

Она осторожно подняла один из сосудов.

На стекле проступила выцветшая надпись:

«Эдвард Росс. 1843 год.»

Рядом стоял другой.

«Мэри Кроуфорд. 1843 год.»

Ещё один.

«Самуэль Финч. 1843 год.»

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Финч...

Гермиона медленно повернулась.

— Эдгар Финч.

Они одновременно поняли.

Фамилия.

Та же самая.

— Это не совпадение...

Вдруг один из сосудов тихо треснул.

Серебристый туман вырвался наружу.

Он медленно поднялся к потолку, а затем принял человеческий силуэт.

Перед ними стоял мальчик лет пятнадцати.

Он выглядел полупрозрачным, но не как обычный призрак.

Он был... живым.

Испуганным.

Мальчик посмотрел на Гарри.

Из его глаз текли серебряные слёзы.

— Закройте дверь...

— Кто ты? — спросил Гарри.

— Уже поздно...

— О чём ты говоришь?

Юноша задрожал.

— Оно уже знает, что вы здесь.

В тот же миг все остальные сосуды одновременно покрылись трещинами.

Изнутри раздался тихий шёпот.

Сначала один голос.

Потом десятки.

Потом сотни.

Они произносили одно и то же:

— Верните нас...

Дверь за спиной с оглушительным грохотом захлопнулась сама собой.

А в дальнем конце комнаты медленно распахнулась ещё одна дверь, которой секунду назад не существовало.

Из абсолютной темноты донёсся знакомый голос.

Голос Северуса Снейпа.

— Поттер... если хочешь жить — не входи туда.

И прежде чем Гарри успел ответить, в темноте открылись две огромные чёрные глаза, не принадлежавшие ни человеку, ни зверю. Они смотрели прямо на него, словно ждали этого момента долгие века.