Пепел под снегом. Последняя клятва Блэков (джен)

Дом Блэков вновь погрузился в тишину.

Гермиона не сводила палочки с незнакомца.

Каждый учебник по Защите от тёмных искусств, каждое наставление Грюма, каждое правило, выученное за годы войны, кричало одно и то же: не верь своим глазам.

— Назови хотя бы одну причину, почему я не должна тебя атаковать, — холодно произнесла она.

Мужчина не шелохнулся.

— Потому что ты сразу поймёшь, что перед тобой не человек.

Эти слова заставили её насторожиться ещё сильнее.

— Тогда кто ты?

Он медленно шагнул к свету.

Лицо было удивительно молодым. Едва ли старше двадцати лет. Именно таким Регулус должен был быть в день своей смерти.

— Не призрак. Не инфернал. Не оборотное зелье. И не воспоминание.

— Тогда объясни.

Он грустно улыбнулся.

— Если бы всё было так просто...

— Ты ведь знаешь, как работает родовая магия? — спросил он спустя несколько минут.

Они сидели друг напротив друга в гостиной. Между ними стоял старый дубовый стол, покрытый царапинами.

Гермиона не выпускала палочку из рук.

— Древняя магия крови. Она почти исчезла.

— Почти.

Он провёл пальцами по поверхности стола.

— Блэки были одержимы бессмертием. Не тем, которого добивался Том Реддл. Их интересовала память.

— Портреты?

— Нет.

Он покачал головой.

— Портрет — всего лишь слепок личности. Он не развивается, не чувствует, не меняется.

Регулус поднял взгляд.

— А что, если можно сохранить человека иначе?

По спине Гермионы пробежал холод.

— Это невозможно.

— Поэтому ты так думаешь.

Он поднялся.

— Идём.

Они спустились в подвал.

Гермиона никогда не была здесь.

Дверь скрывалась за полками с давно сгнившими книгами.

Регулус приложил ладонь к камню.

Стена бесшумно разошлась.

Из темноты дохнуло холодом.

В центре круглого помещения стоял высокий каменный постамент.

На нём лежала серебряная шкатулка.

По её поверхности медленно ползли серебристые руны.

— Что это?

— Сердце дома.

— Никогда о таком не слышала.

— Потому что Министерство уничтожило все упоминания после первой войны с Грин-де-Вальдом.

Гермиона резко посмотрела на него.

— Министерство?

— Они боялись древней магии сильнее, чем Тёмных Лордов.

Она уже хотела возразить, но замолчала.

За последние годы она слишком часто убеждалась, что официальная история далека от полной правды.

Регулус осторожно открыл шкатулку.

Внутри лежал кристалл.

Он сиял мягким голубым светом.

И...

Пульсировал.

Будто живой.

— Что это такое?

— Память рода.

Гермиона нахмурилась.

— Омут памяти?

— Нет.

— Тогда?

— Всё, что когда-либо видели главы семьи Блэк, хранится здесь.

Она невольно сделала шаг назад.

— Это невозможно.

— Сегодня ты уже второй раз говоришь это слово.

Регулус коснулся кристалла.

Комната исчезла.

Гермиону окружила темнота.

А затем...

Свет.

Она оказалась в огромном зале.

Высокие окна.

Чёрные мраморные колонны.

Десятки волшебников в дорогих мантиях.

И совсем юный Сириус.

Рядом с ним — Регулус.

Ещё ребёнок.

Им было не больше двенадцати.

— Это воспоминание? — тихо спросила Гермиона.

— Нет.

— Тогда что?

— Ты видишь прошлое таким, каким его запомнил сам дом.

Внезапно двери распахнулись.

В зал вошёл человек.

Высокий.

В тёмно-синей мантии.

Его лицо скрывала серебряная маска.

Все присутствующие немедленно склонили головы.

Даже Вальбурга Блэк.

Даже Орион.

— Кто это?

Регулус долго молчал.

Потом ответил:

— Последний Хранитель.

— Никогда не слышала.

— Именно этого он и добивался.

Мужчина снял маску.

Гермиона замерла.

Она знала это лицо.

Видела его десятки раз.

На фотографиях.

В учебниках.

На шоколадных лягушках.

— Альбус... Дамблдор?

Регулус резко повернулся к ней.

— Нет.

Гермиона снова посмотрела вперёд.

Нет.

Он был похож.

Очень похож.

Но теперь она заметила различия.

Другие глаза.

Более жёсткие черты лица.

Небольшой шрам возле виска.

— Кто он?

— Его имя было стёрто из истории.

— Почему?

— Потому что именно он создал первую Клятву Хранителей.

Слова прозвучали почти шёпотом.

Воспоминание сменилось.

Теперь перед Гермионой стоял совсем молодой Регулус.

Лет семнадцать.

Он спорил с тем же человеком.

— Я не стану приносить клятву!

— Тогда однажды ты потеряешь всё.

— Лучше всё потерять, чем жить во лжи!

— Ты ещё слишком молод.

— Нет.

Регулус шагнул назад.

— Просто вы слишком долго называете ложь необходимостью.

Воспоминание оборвалось.

Они снова стояли в подземном зале.

Гермиона тяжело дышала.

— Что... это было?

Настоящий Регулус смотрел на кристалл.

— День, когда я решил предать Волан-де-Морта.

— Но это произошло позже.

— Нет.

Он впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— Я решил предать его за два года до кражи медальона.

Гермиона почувствовала, как внутри всё переворачивается.

— Почему же тогда ты стал Пожирателем?

Регулус закрыл шкатулку.

Щёлкнул замок.

Свет погас.

— Чтобы подобраться достаточно близко.

Она долго молчала.

Потом тихо спросила:

— Почему ты рассказываешь всё именно мне?

Регулус не ответил сразу.

Вместо этого он подошёл к одной из стен.

Коснулся палочкой камня.

На поверхности медленно проявились десятки имён.

Одно из них вспыхнуло золотым светом.

Гермиона Джин Грейнджер.

Она побледнела.

— Что?..

— Дом выбрал тебя.

— Дом не может выбирать людей.

— Этот может.

— Почему?

Регулус медленно выдохнул.

И произнёс слова, после которых весь мир Гермионы снова пошатнулся.

— Потому что ты — последняя ведьма, способная разорвать Клятву Блэков.

И если ты этого не сделаешь...

Он поднял глаза.

— Через год исчезнет вся магия Британии.

В тот же миг по всему дому прокатился глухой удар.

Будто кто-то огромный постучал в стены снаружи.

Дом содрогнулся.

Из потолка посыпалась пыль.

Регулус мгновенно выхватил палочку.

Его лицо стало смертельно серьёзным.

— Они нашли нас.

— Кто?

Ответ пришёл раньше слов.

По всему особняку разнёсся скрип открывающейся входной двери.

Хотя никто не произносил пароль.

И только тогда Регулус произнёс имя, которое Гермиона никогда прежде не слышала:

— Хранители пришли за кристаллом.

И впервые за долгие годы древний дом Блэков испугался.