Тёплый контур (гет)

К концу смены дождь не закончился.

Он стал мельче, но холоднее. Не лил стеной — просто висел в воздухе и оседал на волосах, куртке, ресницах. Когда Фелиция вышла из офиса, асфальт уже блестел.

Она остановилась у служебного выхода и несколько секунд смотрела на улицу.

Домой не хотелось.

Это было привычное чувство. Каждый вечер Фелиция несколько минут стояла здесь. Проверяла телефон. Поправляла сумку. Делала вид, что просто собирается.

Дома всё будет как обычно: тёплый свет в прихожей, ужин на плите, голос Эвелин из кухни. Спокойные вопросы, на которые нужно отвечать спокойно.

Как работа?

Ты ела?

Почему так поздно?

Никто не кричал.

И всё равно становилось тесно.

Фелиция застегнула куртку и пошла к остановке.

Дорога занимала семь минут: маленький магазин у угла, трещина на плитке перед переходом, подъезд, возле которого вечером стояли курьеры. Маршрут она знала наизусть.

Сегодня она шла и думала о Кайле Нордгрее.

Злилась на себя за это.

Он был просто клиентом. Пришёл, забрал заказ, ушёл. Таких людей за день проходили десятки. Она не должна была помнить его голос. Не должна была вспоминать тёмную линию у его запястья.

И уж точно не должна была повторять про себя его имя.

Кайл Нордгрей.

Фелиция ускорила шаг.

В автобусе было душно. Люди стояли слишком близко, от мокрых курток тянуло улицей. Кто-то смотрел видео без наушников.

Фелиция встала у окна.

В тёмном стекле отражалось её лицо. Бледное, уставшее. Прядь прилипла к щеке. Она убрала её за ухо и отвернулась.

Кайл лез в голову.

Не лицо.

Не голос.

То, как он молчал. Как стоял у стойки и не пытался заполнить паузу. Не улыбался из вежливости. Не просил говорить мягче.

Ей это не нравилось.

Совсем.

На следующей остановке автобус резко затормозил. Фелиция схватилась за поручень.

Дома пахло тушёными овощами и чаем.

Фелиция открыла дверь своим ключом и тихо вошла в прихожую. На крючке висело пальто Ричарда. Под зеркалом стояли его ботинки, носками к стене.

Она сняла мокрую куртку и повесила её на вешалку.

Подумала.

Поправила ровнее.

Если оставить криво, Эвелин всё равно переставит.

— Ты поздно, — донеслось из кухни.

— На работе задержали.

Эвелин вышла в коридор с полотенцем в руках. Волосы убраны, лицо усталое, но мягкое. Она всегда выглядела так, будто старается не давить.

Иногда от этого становилось только хуже.

— Ты вся мокрая, — сказала Эвелин. — Я же говорила утром взять зонт.

— Я думала, дождь закончится.

— Ты часто так думаешь.

Фелиция сняла обувь.

Эвелин посмотрела на неё внимательнее, но ничего не сказала. Только кивнула в сторону кухни.

— Иди есть, пока горячее.

— Сейчас.

Фелиция переоделась, умылась холодной водой и пришла на кухню.

Ричард сидел за столом, рядом лежал планшет. На экране были новости. Он поднял глаза, когда Фелиция села.

— Как работа? — спросила Эвелин.

— Нормально.

Фелиция взяла вилку.

Еда была горячей. Она ела медленно и не хотела говорить.

Некоторое время на кухне было тихо.

Потом Эвелин сказала:

— Я сегодня встретила Клару у магазина.

Фелиция остановилась.

— Клару?

— Из твоего офиса. Она сказала, у вас опять были проблемы со складом.

Фелиция посмотрела в тарелку.

Конечно. Клара говорила легко даже с чужими родителями. Наверное, улыбнулась. Наверное, спросила, как дела. Наверное, выглядела нормально.

— Были, — сказала Фелиция. — Ничего серьёзного.

— Она приятная девушка.

Фелиция кивнула.

— Да.

Ричард отложил планшет.

Фелиция сразу поняла, что сейчас будет.

— Тебе стоило бы больше общаться с коллегами.

— Я с ними общаюсь.

— По работе, — сказал Ричард.

— Это работа.

Эвелин тихо вздохнула.

Фелиция не подняла глаз, но услышала этот вздох слишком хорошо.

— Мы просто переживаем, — сказала Эвелин. — Ты всё время одна. Работа, дом, комната. Так нельзя, Фел.

Фел.

Дома её часто так называли. Мягче, короче, будто ближе.

Фелиции от этого становилось не теплее, а теснее.

— Мне нормально.

— Ты всегда так говоришь, — ответил Ричард.

Спокойно. Без злости. От этого Фелиции хотелось спорить ещё сильнее.

— Потому что это правда.

Эвелин посмотрела на её руки.

Фелиция заметила этот взгляд и сжала вилку чуть крепче.

— Нельзя же всё время прятаться, — тихо добавил Ричард.

Фелиция молчала.

Ей вдруг вспомнился Кайл.

Странно — не лицо даже, не голос. То, как он молчал у стойки и не пытался сделать паузу удобнее. Не спрашивал, почему она такая. Просто ждал.

С ним было тревожно.

Но он хотя бы ничего от неё не требовал.

Фелиция почти испугалась этой мысли.

— Я устала.

Эвелин открыла было рот — и не сказала ничего.

Ричард едва заметно качнул головой.

Фелиция встала.

— Поем потом.

Она вышла из кухни, не дожидаясь ответа.

В своей комнате закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Тихо.

На столе лежали блокноты, зарядка от телефона, несколько старых квитанций и заколка, которую она утром не убрала. На подоконнике стоял маленький цветок в белом горшке. Эвелин купила его месяц назад и сказала, что так будет уютнее.

Фелиция так и не поняла, стало ли.

Она подошла к зеркалу.

Обычная девушка, у которой просто тяжёлый день. Тёмное каре, бледное лицо, усталые глаза.

Фелиция коснулась пальцами виска.

Кайл Нордгрей.

Она произнесла имя беззвучно, только губами.

И сразу разозлилась на себя.

Почему она вообще его помнит? Почему один странный клиент зацепился сильнее людей, с которыми она работала каждый день?

Фелиция отошла от зеркала и легла на кровать.

За стеной тихо разговаривали Эвелин и Ричард. Слов она не слышала, но знала, о ком.

Конечно, о ней.

Фелиция закрыла глаза.

Перед ней снова возникла стойка выдачи.

Дождь за стеклом. Тёмная куртка.

Спокойный голос:

«Я подожду».

Она сильнее зажмурилась.

Но голос не исчез сразу.

Кайл Нордгрей в тот же вечер не поехал домой.

После офиса он долго шёл пешком. Дождь оседал на волосах и воротнике, но он почти не обращал на это внимания.

В руке была коробка с заказом.

Небольшая. Ничем не примечательная.

Заказ был настоящим. Документы внутри ему действительно были нужны. Просто теперь он думал не о них.

Он думал о девушке за стойкой.

Фелиция.

Имя было на бейдже. Фамилию он не прочитал — или не дал себе времени.

Лучше было бы на этом остановиться.

Пришёл, забрал заказ, ушёл.

Обычная встреча.

Но обычной она не была.

Кайл привык замечать, когда с человеком что-то не так. Не из любопытства. Просто иначе он бы давно перестал выживать.

Фелиция выглядела обычной.

Усталая девушка в офисе. Закрытая, резкая, недовольная тем, что на неё слишком долго смотрят.

И всё же с ней что-то не сходилось.

Он не мог сказать что именно. Только чувствовал, что её реакция была не совсем той, которую он ожидал. Не просто холод. Не просто раздражение. Что-то под этим. Что-то, что она сама, судя по всему, не умела назвать.

Он мог ошибиться.

Кайл остановился под козырьком старого дома и посмотрел на коробку в руке. Потом на мокрую улицу перед собой.

Он должен был уйти и забыть.

Не вмешиваться.

Не возвращаться.

Не пугать девушку, которая и так смотрела на него так, будто ждала опасности.

Одно правило он соблюдал давно: не лезть туда, где не уверен. Не спрашивать лишнего. Не приближаться больше, чем нужно.

Если он ошибся — всё проще. Тогда Фелиция просто закрытая девушка из офиса, которая плохо переносит чужое внимание.

Если нет — хуже.

Потому что она ничего не знает.

И потому что его появление могло что-то в ней задеть.

Не сильно. Не явно.

Но достаточно, чтобы он не смог спокойно сделать вид, будто ничего не заметил.

Кайл поднял капюшон и вышел из-под козырька.

Один раз.

Вернуться по настоящему поводу. Понять, ошибся он или нет.

И уйти.

Утром Фелиция проснулась раньше будильника.

В комнате было тихо. За окном стоял серый утренний свет. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз.

Сначала она не поняла, что её разбудило.

Потом вспомнила сон.

Огонь.

Не весь — только куски. Жар, красный свет за закрытыми глазами, чей-то голос, запах дыма.

Она села на кровати и коснулась пальцами шеи.

Кожа была тёплой.

Обычной.

Фелиция долго сидела так, пока дыхание не стало ровнее.

Сны про огонь бывали и раньше. Редко, но бывали — обычно после тяжёлых дней. Она не любила о них думать.

Сегодня тоже не стала.

Встала, умылась холодной водой, собрала волосы. Решила выйти раньше. Не потому что боялась опоздать. Просто дома после вчерашнего всё было слишком осторожным. Эвелин говорила тише. Ричард не поднимал тему ужина.

От этой осторожности хотелось уйти быстрее.

— Ты рано, — сказала Эвелин на кухне.

— Смена начинается раньше.

Это было не совсем ложью.

Эвелин поставила перед ней чашку.

— Возьми зонт. Небо серое.

Фелиция посмотрела в окно.

Дождя не было.

— Хорошо.

Она взяла зонт.

Иногда проще согласиться.

В офисе день начался с поломанного принтера.

Фелиция даже немного обрадовалась.

Принтер был понятной проблемой. Мигал красной лампочкой, зажёвывал бумагу и не требовал разговаривать о чувствах.

С ним можно было разобраться.

Клара пришла ближе к девяти с двумя стаканчиками кофе.

— Без сахара, — сказала она и поставила один на стол Фелиции. — Ты же так пьёшь?

Фелиция посмотрела на стакан.

Потом на Клару.

— Да. Спасибо.

Клара кивнула и ушла к своему месту.

Кофе был плохой.

Но горячий.

До обеда всё было почти нормально.

Почти — потому что каждый раз, когда звенела дверь, Фелиция поднимала голову.

И каждый раз это был кто-то другой: женщина с квитанцией, пожилой мужчина, курьер, парень с треснувшим экраном.

Кайл Нордгрей не приходил.

Это должно было успокоить.

К трём часам небо потемнело. Дождь застучал по окнам. Офис наполнился запахом мокрых курток.

Фелиция сидела за стойкой и разбирала заявки, когда дверь открылась.

Колокольчик звякнул.

Она не подняла голову сразу.

Поставила отметку.

Переложила лист.

Только потом посмотрела.

Кайл Нордгрей стоял у входа.

Без коробки.

Фелиция замерла.

Он не пошёл к стойке сразу. Остановился у двери — не слишком близко, не слишком далеко, будто специально дал ей время его заметить и решить, куда смотреть.

Ей это не понравилось.

Он слишком точно держал расстояние.

Не давил. Не торопил. Не делал ничего, за что можно было бы зацепиться и сказать: вот, поэтому мне не по себе.

Кайл подошёл к стойке только через несколько секунд и остановился напротив.

Между ними снова были стойка, монитор и папка с заявками.

— Вы что-то забыли? — спросила Фелиция.

— Нет.

Пауза.

Клара у соседнего стола подняла голову.

Фелиция не посмотрела в её сторону.

— Тогда зачем вы здесь?

Кайл достал из кармана сложенный лист и положил на стойку.

— Вчера мне выдали не все документы по заказу. Нужна копия акта.

Фелиция посмотрела на лист.

Обычный запрос.

Формально всё было нормально.

И всё равно она почти сразу подумала: предлог.

— Номер заказа?

— Сто сорок восемь.

Фелиция открыла базу. Нашла акт, отправила на печать, встала.

— Подождите.

— Хорошо.

Опять это спокойное «хорошо».

Она взяла лист у принтера, вернулась к стойке и положила акт перед ним.

— Распишитесь за копию.

Кайл взял ручку.

Рукав закрывал запястье. Фелиция не смотрела — или старалась не смотреть.

Он подписал акт.

— Спасибо.

— Всё?

Кайл поднял взгляд.

— Да.

Казалось, он действительно собирался уйти.

— Вы всегда так делаете?

Кайл остановился.

— Как?

— Возвращаетесь из-за одного листа.

Он посмотрел на неё.

— Когда он нужен.

Фелиция не поверила.

Ответ был ровным.

Слишком ровным.

Она сжала край бланка.

— Тогда хорошего дня.

Это прозвучало почти как «уходите».

Кайл понял.

Кивнул.

— И вам.

Он отошёл от стойки. У двери на секунду остановился, но не обернулся. Потом вышел.

Колокольчик звякнул и стих.

Клара тут же посмотрела на Фелицию.

— Ты его знаешь?

Фелиция убрала акт в папку.

— Нет.

Это было правдой.

Почти.

Она не знала Кайла Нордгрея. Не знала, откуда он пришёл, чем занимается и почему смотрел так, будто видел в ней что-то лишнее.

Клара ещё пару секунд смотрела на неё, потом вернулась к своим документам.

Фелиция тоже попыталась вернуться к работе.

Открыла следующую заявку.

Поставила отметку.

Потом ещё одну.

Через пару минут поняла, что всё это время смотрит не на тот список.

Она выдохнула, закрыла вкладку — и сама не заметила, как снова открыла заказ сто сорок восемь.

Фамилия в карточке была та же.

Нордгрей.

Фелиция быстро закрыла окно.

Слишком быстро, будто кто-то мог увидеть.

Она положила руки на край стола и заставила себя смотреть в монитор.

Просто клиент.

Обычный заказ.

Один лишний акт.

Ничего больше.

Но почему-то впервые за весь день Фелиция не хотела, чтобы смена закончилась быстрее. Хотела, чтобы в офисе стало шумнее, теснее, обычнее.

Чтобы звонили телефоны.

Чтобы Клара что-нибудь спрашивала у соседнего стола.

Чтобы принтер снова зажевал бумагу.

Чтобы было за что спрятаться.

Чтобы в памяти не оставалось места для его голоса.

«Я подожду».