Истинные (гет)

Глава вторая. Узнавание

Первые дни прошли как в тумане. Они гуляли по её городу, ели вкуснейшие эскимо и сливочный пломбир, хохотали над мемами в соцсетях. Он держал её за руку, и ей было хорошо так, как не было давно

Сосновоборск, в котором жила Света, оказался милым, зелёным и немного сонным. Она провела его по узким улочкам, показывая то старую школу, где преподавала, то библиотеку, то кафе, где, по её словам, «варят лучший в мире какао».

— А это наш парк, — говорила она, размахивая руками. — Тут осенью такие клёны такие красивые, закачаешься. Однажды я полдня собирала листья для стенгазеты в классе.

Ильяс слушал и улыбался. Ему нравилось, как она говорит. Просто, душевно, с какими-то живыми, домашними интонациями. Голос её звучал, как серебряный колокольчик из любимого мультфильма про Рождество(Полярный экспресс). И ему нравилось, что в её мире школьные стенгазеты, осенние листья и лучший в мире какао — всё это имеет значение. Настоящее, а не мишурное.

— А ты, — спросила она осторожно, — не заскучаешь у меня? Я живу скромно.

— Я год ждал этого дня, и этой встречи — ответил он. — Как я могу заскучать.

На самом деле он уже не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал такую лёгкость.

Затем они шли к ней домой — в её маленькую, но уютную квартиру, заставленную книгами. Книги были повсюду: на полках, на подоконнике, стопками на полу, даже на кухонном столе, задвинутые к стене. Рядом с ноутбуком лежала распечатка чьего-то какого-то рассказа с пометками красной ручкой.

— Это ты написала? — спросил он, кивнув на поля.

— Ученики сдают сочинения, а я читаю, — она замялась. — Нет, не то. Это... это фанфик одной девочки из интернета. Она прислала мне на вычитку. Я ей помогаю с орфографией.

— Ты Добрый Самаритянин грамоты.

— Ну, что-то вроде того, — рассмеялась Света.

Они проговорили до поздней ночи. О фанфиках, о книгах, о том, что такое «канон» и почему «AU» иногда лучше оригинала. О том, как Света когда-то писала свой первый длинный текст и боялась его выложить. О том, как Ильяс по ночам переписывал одни и те же сцены по десять раз, пока не оставался доволен.

— Ты знаешь, — сказала она вдруг серьёзно, — у нас с тобой столько общего, что мне иногда казалось, будто мы знакомы не год, а всю жизнь.

— Мне тоже, — ответил он.

Он не сказал ей главного. Не мог. Пока не мог.