Мэлфилина (джен)

Лучший способ попасть в гости к ночным эльфам — одолжить у кудесниц их народа рассыпчатый камень. Посыпь на себя песчанки — и ты уже любуешься чудесами древнего мира. Да, одежда будет чуть более грязной, но путник уже забудет о неудобствах, когда перед ним явится правительница ночного народа — Патрис, — которая с притворной улыбкой предложит вам прогуляться по просторам Изумрудных лесов. Но никогда, слышите, никогда не проситесь в поселения эльфов или, не дай Эйрос, в столицу...

* * *

Мэлфилина с Кией спешно продвигались по ночным садам и опушкам леса. Луна сегодня светила особенно ярко, позволяя лучистому взору принцессы наблюдать чудеса Лунных земель: полупрозрачные лотосы на лазурной воде огромного озера, гордых оленей с серебристой шерстью и голубо‑лиловыми рогами, белопёрых ястребов с двумя головами и яркие звёзды, что освещали лесной путь.

— Госпожа Дэйсмир, — обратилась эльфийка к Мэлфилине после долгих десяти минут. — Сегодня наш народ отмечает освобождение от орков племени Звезды. Правительница Патрис всегда рада гостям на балу, но есть одно «но»…

«Как легкомысленна эта Патрис!» — мысленно возмутилась Мэлфилина, но вслух лишь произнесла:

— И какое же «но», Киа?

— Правительница Патрис очень не любит, когда на её бал приходят без приглашения, — пояснила придворная. — Она наверняка захочет переговорить с вами. И вам следует сразу обозначить свой статус принцессы, чтобы не было… недопонимания. Верно. Недопонимания, — Киа повторила слово несколько раз и, тяжело выдохнув, бодро зашагала по неприметной тропинке.

Путь был долог, но прекрасен. Луна медленно опускалась за высокие горы, усыпанные душистыми травами и зачаровывающими взор цветами. Лучи солнца никогда не касались этих земель, а единственным источником света было лишь ночное светило.

Мэлфилина и Киа достигли столицы Лунных земель. Повсюду слышался смех и музыка; бумажные фонари освещали улицы, а на скамьях сидели парочки.

— Правительница Патрис! — вдруг прокричал чей-то писклявый голос. Мэлфилина тихо вздохнула. Ей нужно поговорить с этой Патрис. Любой ценой, любым способом...

— Доброй ночи, — раздалось у уха принцессы. Голос правительницы был на удивление мягким и каким‑то… усталым?..

— Доброй, — коротко ответила Мэлфилина и глубоко поклонилась. Как рассказывала покойная мать: глубокий поклон — символ уважения и полной отдачи власти правительнице.

Патрис — эльфийка с нежно‑лиловой кожей и глубокими синими глазами — улыбнулась. По коже Мэлфилины прошёлся холодок. Улыбка была тёплой, совершенно обезоруживающей, но глаза… Они источали холод. Не физический, конечно. Взгляд изучал, нет, скорее пожирал, Мэлфилину с нездоровым любопытством, граничащим с безумием.

— Госпожа Патрис, — Киа неловко прокашлялась, обращая взгляды девушек на себя. — Мы с госпожой Дэйсмир прибыли на ваши земли с просьбой о помощи в предстоящей битве за свободу Восточных земель.

Патрис приподняла бровь и произнесла своим ласковым голосом:

— И на кой чёрт мне бросать народ и бежать защищать тебя, замарашку, которую я вижу впервые в жизни? — улыбка Патрис стала ядовитее. — И, Киа, я не могу доверять даже тебе. Откуда мне знать, что это наследница Дэниры? Может, это самозванка? Может, это моя смерть? Или… — рука Патрис скользнула на плечо Мэлфилины, а после — к шее. Казалось, музыка и смех стихли. — Знаешь, на моём веку я видела тысячу самозванцев... Многие пытались убить меня и завладеть властью над ночным народом. Но, как видишь, это не удалось никому. Кости тех, кто выдавал себя за правнуков Дэниры, сейчас служат кормом для моих зверушек.

Дэйсмир нервно дёрнула уголками рта. Значит, кто‑то притворялся ей или её покойными предками. А зная эльфов, которые живут по сотне лет, можно и понять, почему Патрис не верит своей бывшей подданной. Что уж говорить и о самой Мэлфилине?..

— Госпожа, — Киа поднесла левую руку к груди. — Я готова ответить за правду, что несёт госпожа Дэйсмир, своей головой.

— Я не верю даже тебе, дитя ночи, — произнесла Патрис.

Подул прохладный ветер. Известие о смерти родителей в прошлом месяце, предстоящая война и вся эта путаница с непонятками… Мэлфилина почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Что, чёрт возьми, ей делать? Как доказать, что она — наследница Дэниры?..

— Госпожа Патрис, — наконец подала голос Мэлфилина. — Я могу предоставить вам лук Дэниры.

— Он мне ни к чему, — отмахнулась эльфийка. — Сколько у меня таких безделушек? Пять? Десять? Тридцать?.. Все они так похожи на тот, с каким сражалась моя верная подруга. Но они — не показатель. А теперь хватит трепаться.

Патрис достала из кармана накидки кинжал с огромным розовым сапфиром и моментально занесла его над головой своей подданной. Раздался тихий «бульк», и из ткани в области груди Кии вытекла струя голубой крови. Дэйсмир же отпрянула вовремя от оружия: на её шее появилась лишь тонкая алая полоска. Патрис двигалась с восхитительной скоростью и грацией. Кинжал танцевал в руках правительницы ночи, отсвечивая драгоценным камнем.

— Ободок, — вспомнила Мэлфилина. — У прабабушки Дэниры был ободок с камнями из ваших лесов и Стального города. А ещё там был шёлк из города Мертвецов.

Патрис замерла с направленным в живот принцессы кинжалом. Казалось, звёзды засияли ярче. Ночная эльфийка сглотнула, медленно убрала окровавленный кинжал и отвернулась. Пауза затянулась. Мэлфилина осторожно подошла к убитой служанке. Жаль, хорошая была.

— Я помню, — наконец нарушила тишину Патрис. Она сделала шаг в сторону. — Дэнира была очень хорошим человеком. Когда на нас напали орки… от нас отвернулись все королевства и земли Верхнего мира. А во владениях Дэниры была лишь Салифия с парочкой торговых городов и выход в море… Тогда ваш город затопило. А Дэнира… ей было около девятнадцати лет… она сорвалась с места с доброй половиной стражи и отправилась сюда, на наши земли… Её вклад был значимым: поставки лучшего оружия из Салифии, приюты для беженцев и... Она… она спасла меня саму, когда вождь клана взял меня в плен. Дэнира всегда отличалась абсолютным зрением. Мы… Я ей должна. Поэтому я соберу своих воинов, и мы отправимся в путь. Настал мой черёд помогать.