Псионик. Побег из лаборатории (джен)

— Абдуль-Малик! Она пришла в себя!

— Я же говорил, — ответил мальчишечий голос, — она жива!

Мансура поняла, что лежит на кровати в бревенчатой комнате. Зашли мужчина тридцати лет и девушка в хиджабе. Мужчина, названный Абдуль-Маликом склонился над ней.

— Ассаляму алейкум. Как ты себя чувствуешь?

— Валейкум ассалям. Да ничего вроде.

Абдуль-Малик достал металлический волос и стал тыкать им, спрашивая, чувствует ли она прикосновения.

— Видимо, я всё ещё не привык к странностям.

— Что вас смущает? — спросила его девушка.

— Пролежав столько времени на морозе, она должна была отморозить конечности, а тут даже все пальцы на месте. Ладно, иди знакомиться с моими обормотами — они тебя спасли.

В гостиной сидели три молодых парня. Один — брюнет в очках водил мышкой ноутбука, второй хмурый, смуглый, с длинными белыми волосами читал книгу, третий вообще был лысым, весёлый парнишка, который первый заметил пришедшую:

— Смотрите, кто пришёл!

Обменявшись приветствиями, лысый начал:

— С вашей стороны было очень легкомысленно гулять по лесу в такой мороз.

— Если ты не бежал из лаборатории, где ставят незаконные опыты на людях — то да…

— Это правда? — спросил брюнет.

Мансура не знала, стоит ли доверять ребятам, но они спасли её — значит, она обязана быть откровенной.

— Честно, имею смутное представление, что произошло. Последнее, что я помню — это когда вышла из поликлиники и вдруг ощутила укол в лопатку, а дальше я ничего не помню. Потом я очнулась в лаборатории, надо мной ставили опыты. Потом было что-то вроде презентации, научный руководитель заливался соловьём — создали нанороботы, подобные вирусам, сначала ставили опыты на животных, потом перенесли их на людей. Короче мы сможем создавать универсальных солдат, с помощью которых отвоюем Арамею. Тогда я разозлилась, схватила пистолет, выстрелила в учёного и сбежала.

Брюнет поинтересовался:

— Как ты сбежала из лаборатории, если у тебя не было плана здания?

— Мехельсон — тот арамеец-Наполеон, сказал подключиться к компьютеру, и я скачала себе информацию.

— Не понял, если честно.

— Я не знаю, как это называется, — она вытянула ладонь и из пальцев полезли проводочки, — но с помощью этого я подключилась к компьютеру и скачала себе информацию.

— Ничего себе! — воскликнул лысый, — это значит, у нас появился новый член Команды!

— Какой ещё команды?

— Ты не единственный человек со сверхспособностями. Итак, Хаджар — повелительница времени и пространства! Хасан, — указал на брюнета в очках, — ничего такого он не умеет, но он гений и мозг нашей Команды.

— Притом единственный на всю Команду — съязвил Хасан.

— Харун, — палец на хмурого беловолосого юношу, — пирокинетик, играет с огнём! Покажи ей, Харун.

Тот смерил недовольным взглядом, но всё-таки огненный шарик завис над его рукой.

— Хамза — телепат и просто невыносимый болтун, — продолжил Хасан, — кстати, это он обнаружил тебя в лесу, и он является мужем Хаджар, хотя я не понимаю, как она могла выйти замуж за такого балбеса.

— На самом деле её зовут Хаджарбиби, она родом из Азербайджана. Это — Абдуль-Малик, наш снабженец и духовный наставник.

— Вот свалились на мою голову бездельники, вот уж действительно: не делай добра — не получишь зла.

— На самом деле он добрый, только ворчит для виду.

Хасан поинтересовался:

— Где ты учишься? Вернее, училась…

— В таком-то вузе. Зачем ты это спрашиваешь?

— Просто обычно на сайтах вывешивают новости о произошедших событиях, — тот мгновенно застучал по клавиатуре и изучал страницу некоторое время.

— Тебя случайно не Абузарова Мансура зовут?

— Случайно — зовут!

— Не злись, а лучше полюбуйся

Странно видеть свою фотографию с траурной каймой. Надпись тоже не внушала оптимизма — «Любим, помним, скорбим» и дальше пафосная чушь, возвещавшая, какой замечательный человек покинул этот мир.

— Нет…, — в отчаянии прошептала девушка, прочитав место, где оказалось, что она умерла от инсульта.

— К сожалению, официально ты мертва.

— Но этого не может быть! Я совершенно здорова! Почему не провели расследование!

— В продолговатом мозге находятся сосудодвигательный и дыхательный центры, инсульт в этом месте — мгновенная смерть. Ну а то, что молода и здорова — человек смертен, но беда в том, что он внезапно смертен.

— Не надо разводить тут Булгакова, — сердито проговорил Харун.

— Просто цитата оказалась к месту. Так что ты делала в поликлинике?

— Проходила медосмотр.

— Каждый год его проходят студенты, врачи, педагоги… это очень удобный способ добыть данные об огромном количестве людей.

— Развёл идею мирового заговора!

— У тебя есть хоть один случай, чтобы упрекнуть в необоснованности моей паранойи?! — рассердился Хасан.

— Мехельсон упоминал, что люди с моим генотипом встречаются один человек на сто миллионов…

— Что и требовалось доказать.

— Но как им удалось выкрасть меня? Как они обманули патологоанатомов, в конце концов, моих родителей?!

— Вот этого я не знаю…

— И теперь меня ищут?

— Да.

— Но вдруг в неё вживили датчик? — спросил Хамза.

— Я исказила пространство вокруг дома, что они могут блуждать хоть сорок лет, как евреи в пустыне, когда они отказались идти против Амалика, — ответила Хаджар.

— И к тому же они вряд ли предусмотрели подобный сценарий. В великих планах склонны прокалываться на мелочах, — сказал Хасан, — ты не можешь подойти к компьютеру? Мне очень важна информация об этой лаборатории.

Мансура снова выпустила из руки структуры, подключаясь к ноутбуку.

— Сбрось изображение компьютера, — когда он увидел фотографию, — ничего себе они устроились! Да этот компьютер стоит несколько сотен миллионов! — и разразился длинной тирадой, перечисляя технические характеристики.

— Да-да, Хасан, мы поняли, что это нереально круто. Можешь спереть компьютер, когда мы уничтожим лабораторию, — отозвался Хамза.

— Это не дело, посквернословят и снова построят новую. Они уже не перед чем не остановятся. Ты лучше сбрось видеозапись этих событий.

Теперь смотря, как Мехельсон плясал вокруг своего творения, ребята мрачнели всё больше и больше. Особенно Хасан, который что-то просчитывал что-то в уме и суровел прямо на глазах.

— Нехилые у них планы…

— Планы нехилые, — согласился Хасан, — я подозревал, что арамейцы непременно захотят вернуть Арамею, но, чтобы таким способом… Мне надо подумать

— Вот видишь, какие у меня халявщики — что Хамза горазд только языком болтать, что Хасан целыми днями компьютер тыркает. Вот только Хаджар помогает, да Харун может запалить дрова без спичек, — ворчал Абдуль-Малик.

— Не ругайся дядя Малик.

* * *

— Честно я не думала, что это со мной случится, — сказала Мансура, расстилая постель.

— Я тоже никогда не думала, — сказала Хаджар, — но однажды родители отпустили меня и меня похитили джинны. Они что-то сделали со мной, потом сказали, что я спасусь от опасности. И в самом деле, — я возвращаюсь домой и на меня напали плохие люди. Я очень сильно испугалась и пожелала убежать от них. Каким-то образом переместилась домой в мгновение ока.

Девушки болтали о всяких мелочах, собираясь спать, — завтра они собирались наведаться в лабораторию. Харун прислушивался к их разговору, особенно к фразам Мансуры. Чем-то запала ему в сердце серьёзная неулыбчивая девушка — а после подобного мало кто будет улыбаться. Хамза? Он любит только свою Хаджар и ни на кого больше смотреть не хочет, Хасана интересует только его дело. Его прохладное отношение к Мансуре только обнадёжило Харуна — значит, у него есть шанс.

* * *

— Чисто, — доложил Хамза.

Ребята мгновенно распределились по лаборатории. Хасан первым делом побежал к компьютеру.

— Вот зараза! Мансура, ты можешь взломать пароль?

Не прошло и минуты, как компьютер сдался. Хасан защёлкал мышкой, разбираясь в массиве данных.

— Вот это не надо, а это нужно сохранить.

Вдосталь провозившись с компьютером, Хасан обратился к ребятам:

— Значит так, лабораторию уничтожать не будем, но можем запросто саботировать работу. Харун, вперёд!

Харун прикоснулся к столешнице, и та мгновенно воспламенилась. Когда сработала сигнализация, ребят уже не было.

* * *

Мехельсона преследовала чёрная полоса неудач. Мансура не могла далеко убежать и должна была впасть в анабиоз, чтобы выжить, но её так и не нашли. Да ещё в лаборатории регулярно происходили несчастья: то воспламенится проводка в компьютере — и терялись терабайты драгоценной информации, то двери намертво блокируются и нельзя открыть ключом. Кто-то зловредный старательно мешал работе. Особо суеверные говорили, что они забыли умилостивить местных духов, вот они и вредят. Только Мехельсон в духов не верил. Злоумышленники следов не оставляли, но многое вызывало множество вопросов — почему не сработала сигнализация, как они открывали дверь, которые реагировали только на пластиковые карты, которые были даже не у каждого сотрудника.

Даже если это была Мансура — то почему она решила нападать на лабораторию, а не сбежала? Или почему не уничтожила лабораторию, но явно не давала работать. И даже её бионические способности не могли дать ответ на вопрос, как она избегала охраны или как ей удалось обмануть видеокамеры и другие системы слежения.

И ещё не давало покоя Мехельсону — каким образом она вернула себе способность контролировать свои действия? Да этого она была абсолютно покорной, собственно нанороботы подавляли деятельность префронтальной зоны. Каким образом она подчинила нанороботы, став обратно личностью с симпатиями и антипатиями? И размышления заходили на ту область, о которой он запрещал он себе думать.

* * *

Девочки негромко посмеивались, обсуждая всякую чепуху. Харун сидел с неизменной книгой, но не читал, а искоса просматривал на Мансуру.

— Ты чего засматриваешься на Мансуру?

Свет падал на очки Хасана, не давая разглядеть глаза.

— Делать мне нечего!

— Лжёшь.

Харун ощетинился:

— Откуда тебе знать?

— Я обладают начальными эмпатическими способностями.

— И что?

— Я ничего не имею против, но у тебя нет на неё прав.

Хасан бросил на неё короткий взгляд, совсем короткий, но Харун всё понял:

— Она не твоя!

— Но и не твоя, — ответил Хасан. У нас есть общее дело, так что давай не портить отношения.

* * *

Поход прошёл не без происшествий: они задели инфракрасные лучи и в них выстрелили иглы. Хаджар успела выставить защиту, но Хасану и Мансуре всё равно досталась.

Когда они вернулись домой, Хасан сказал, что устал и ушёл в комнату. Всё бы ничего, но только в другое время Хасана нельзя было бы оторвать от компьютера, тем более после налётов в лабораторию.

Когда Хасан отказался и от ужина, это стало настораживать. Абдуль-Малик пошёл к нему. Потом он вернулся — и ярый нелюбитель химии, — послал Хаджар за аспирином. Ребята пытались выяснить, что происходит, но он молчал — не хотел пугать раньше времени.

После аспирина не стало лучше — температура не снизилась, более того она повышалась с угрожающей скоростью, и каждая новая цифра на термометре звучала как приговор. Хасан уже не мог встать с кровати.

— Что происходит?

— Я думаю, что Хасана отравили. Ну-ка братья-кролики, ядовитые пары не вдыхали, при вас ампулы с гадостью не разбивались?

— Мы нарвались на ловушки, которые стреляют иглами. Одна такая игла попала в меня, Хасан видимо тоже не успел увернуться.

— У тебя всё нормально?

— Да как обычно. Не забывайте, я бионик, меня трудно убить.

— Хаджар, что с Хасаном?

— Он бредит... Температура сорок и два.

— У нас только один выход — достать кибермедик.

— Но как его достать? Его нельзя купить в аптеке!

— Значит, придётся одолжить на время, — ответил Абдуль-Малик, — если и он не поможет, то я не знаю, что делать.

Хаджар исчезла. Абдуль-Малик уже устал выгонять ребят из комнаты, и они, держась на расстоянии, с ужасом смотрели, как Хасан мечется по кровати, иногда замирая и начиная хрипеть что-то неразборчивое. Томительно прохохидили минуты. Хамза сидел, сгорбившись и держась руками за голову, Мансура внешне не проявляла никаких чувств — разве от того, что она будет плакать, Хасану станет лучше? А раз она ничего не может сделать, лучше не заставлять возиться с ней, но Харун заметил, что она сжимает руки так, что ногти впиваются в мякоть ладони и, не замечая боли, тайком вытирала одинокие слезинки.

Когда Хаджар принесла кибермедик, напряжение достигло своего пика. Чёрная коробочка обвила руку щупальцами.

«Неизвестный вирус, невозможно идентифицировать. Лечения не существует».

— Неправда...

Мансура встала. В глазах горел безумный огонёк человека, которому нечего терять.

— Это будет сумасшествием, но другого выхода нет.

— Что ты задумала? — встревожился Абдуль-Малик.

Мансура ничего не ответила, обхватила руками за предплечья Хасана. Из пальцев вылезли структуры, которые проткнули кожу и присоединились к венам. По ним, как по трубочкам потекла кровь.

— Не смей!

— Поздно! Адекватные идеи спасения закончились, остались только неадекватные!

— Но ты можешь погибнуть!

— Должна же я что-то сделать для его спасения! Не забывайте — официально я уже умерла. Ну а если это печальное событие произойдёт на самом деле — напишите на могиле «От глупости тоже умирают».

Переживания были столь сильны, что разум отключил все эмоции, так что её цинизм был объясним, но выглядел довольно жутко. Абдуль-Малик выгнал всех и сам вышел.

Через полчаса вышла Мансура, чёрная от усталости в прямом смысле слова — под глазами залегли тёмные круги, само лицо было землистого оттенка.

— Жить будет, ин шэ Аллах, — и вдруг не предупредив стала заваливаться вперёд. Абдуль-Малик едва успел подхватить её.

— Что с ней? — спросил Харун.

— Переутомление, — ответил Абдуль-Малик, — в ближайшее время её не трогать, ясно?

— Как там Хасан?

Хасан крепко спал. Он был всё ещё бледен, но спокойно и мерно дышал. Термометр показал нормальную температуру.

* * *

Мансура пришла в себя и села за стол. Ребята изо всех сил притворялись незаинтересованными

— Да ладно, я вижу, что вы меня чуть ли не живьём готовы сожрать. Спрашивайте.

— Что ты сделала с Хасаном?

— Я заменила его кровь своей кровью.

— Но ты, — прикинул Харун, — заразила его своими нанороботами.

— Да, это так. И тогда остаётся два варианта — или они убьют его, или он выживет и станет биоником.

— Что вы начали без меня?

Перед ними стоял Хасан — совершенно здоровый и недовольный, кто к еде приступили без него.

— Что вы уставились на меня, словно я воскрес из мёртвых?

— Вообще-то, — сказал Хамза, — ты вчера как раз и воскрес из мёртвых.

— Не понимаю в чём дело. Ну, приболел я слегка вчера...

— Слегка? Ничего себе слегка! — распсиховался Харун, — ты вчера умирал! Хаджар вчера притащила кибермедик, так тот выдаёт, что у тебя неизвестный вирус, который он не может вылечить!

— Но как же тогда меня вылечили? — Хасан был ошарашен.

— Мансура тебя вылечила, — зло ответил Харун, — она отдала тебе свою кровь...

— Но это же смертельно опасно! Я не должен был выжить после такого, если я только не обладатель совместимого с ними генотипа!

— Но ты выжил. И вообще, откуда ты такой на голову свалился! — разозлился Харун, — почему ты не хочешь рассказать, кто ты такой на самом деле!

— Вы точно хотите это знать? Я скрываю своё прошлое не потому, что я преступник или стыжусь своего прошлого...

— А это мы посмотрим! Хамза!

— Нет, Харун, этого я делать не буду, даже не проси!

— Скажи на милость, как можно доверять человеку, если вообще не знаешь поо его прошлое! Где родился, где болтался,

Обстановка докалилась до предела

— Хасан, это ведь ты спас Ханаан?

— Что?

— Когда арамейская армия подверглась мощному психотронному воздействию, но у Ханаана никогда не было такого оружия, и многие предположили, что её союзником был псионик небывалой силы, — обратилась Мансура

— А ведь, правда! Про телепатию ты знаешь, как самый настоящий псионик! — подхватил Хамза.

— Вы говорите о псионике небывалой силы, я же не могу силой мысли даже двинуть спичечный коробок, лежащий на столе.

— Я пытался прочитать твои мысли.

— Поздравляю, Хамза, ты не оправдал моего доверия.

— Да не собирался я тебе лезть в голову! Просто поверхностные мысли вроде «хочу пойти на кухню попить чаю», но не смог этого сделать!

— Я тебя учу-учу, но наука явно не идёт впрок. Человек без способностей тоже может создать простой блок от телепатии, не сказать, что сильно надёжный, но и просто так к нему не подступишься. И как вижу — не зря...

— Абдуль-Малик тоже хорош, мало того, что приютил нашу взрывоопасную компашку, иногда в прямом смысле взрывоопасную, так ещё и в ус не дует, словно для него люди со сверхспособностями — самое обычное дело.

— Я с ним договорился.

— Ага, конечно. «Уважаемый арендодатель! Нам очень понравилась ваша квартира, и мы с удовольствием заселимся в ближайшее время! Чистоту и порядок гарантируем, только один из нас телепат, другая двигает предметы силой мысли, но не бойтесь, она очень миролюбивая, так что не будет швыряться табуретками, третий управляет огнём, случаев возгорания не было, по крайней мере, при нём, а я всего лишь гениальный хакер, по которому международные службы безопасности плачут горькими слезами. Эй, куда вы убежали, опередив собственный визг?». Хасан, ну ты хоть сам себе веришь?

— И даже если ты сейчас не являешься псиоником — или тщательно скрываешь этот факт, ты решил не останавливаться на том, что помог выиграть войну, а решил продолжить дальше защищать Ханаан, пусть и с нашей помощью, — закончила Хаджар.

— Да, я участвовал в войне за Ханаан, — с выражением лица, словно он произносил слова «да, я убил твою мать».

— Каково твоё настоящее имя?

— Оно вам всё равно ничего не скажет. Раньше меня звали Рушан, а до этого — Максим.

— Ты скрываешь, что ты псионик?

— Нет, я и в самом деле утратил псионические способности. Я воевал в разведывательно-диверсионном отряде, в тот день мы узнали о разгроме ханаанской армии. Ребята были потрясены этой новостью, но они не испугались и приготовились умереть как истинные муджахиды. Тогда я решил задействовать свои псионику на всю мощность. Сейчас я понимаю, что это было необдуманное решение, но понимаю и то, что может быть хорошо, что тогда я действовал на эмоциях...