Ослеплённые мечтой (джен)

ЭКСПЕДИЦИЯ 2

Состав команды: 1 проводник, 4 искателя приключений с опытом сражений, 1 врач, 1 исследователь общих дисцилин (я), 1 специалист изучения Разлома от администрации шахты

Период проведениия: ??? недели, с 16 августа по ???

Максимальный уровень спуска: ???

В этот раз наша команда была больше, провиант объемней, оружие разнообразней. Я рассчитывал на Джонатана и Элизу в подборе отряда наших защитников в этой экспедиции. Неделей ранее мы подали запрос на подробное исследование глубин Разлома в администрацию, где и получили в команду У Лин, эксперта в вопросе существующих данных об этой местности. Она же распорядилась выдать нам 4 адъюванта светоносного камня.

Для начала мы попробовали дождаться слепцов, расположившись на месте первой нашей с ними встречи. Однако за двое суток ожидания так никто и не объявился. Общим решением отряда мы направились к предполагаемым местам, где похожие на нас существа могли бы жить: выбирали из мест с источниками воды. Двигаясь по тропам, где по словам У Лин должны протекать подземные реки, мы прошли около 5 км (пр.3 — У Лин; Чан Ли. — карта передвижений 2 экспедиции.)

Места не относились к территории разработки месторождений руд, поэтому там вполне могли спокойно проживать любые существа.

К тому моменту я разбирался с определением слепцов к какой-нибудь уже известной нам расе. Я мог основываться лишь на увиденном в начале августа, и все выводы о той встрече сводились к списку адаптаций для жизни в условиях недостатка света и еды. Хотя уши не могли так кардинально поменяться в отличие от появления слепоты. Тем более мы не могли быть уверены, что весь их народ слеп, быть может только нам попались именно такие их представители.

В 5 километрах от прошлого лагеря мы обнаружили странные осколки. Изначально все определили их как разбитые светоносные камни, но на мой взгляд в данных образцах присутствовали отклонения от нормы. Мне предстояло изучить материал подробнее, поэтому мы собрали образцы.

Анализом, пускай полевым и достаточно поверхностным, я занимался следующие три дня, пока мы непрерывно спускались дальше в глубины Разлома. Я не отличаюсь резкостью характера, когда дело касается передачи права на принятие решений эксперту. Такими экспертами и была моя команда: каждый в своей сфере. До сих пор я с трепетом вспоминаю наше совместно проведенное время.

По результатам моего анализа (пр.4.1 — * * *

. — Сравнение свойств и состава руд) получалось, что найденные нами осколки представляли собой особые катализаторы. Я заметил изменения в структуре кристаллической решетки при * * *

и * * *

. Мне хотелось проверить свою гипотезу о том, что кристаллы восприимчивы к внутренней организации того, кто ими пользуется. Я не выяснил, на что именно они реагируют, но в связи с вибрацией руды на определенных частотах, это определенно имеет значение.

Прошло 4 дня пути, то есть уже 6 дней экспедиции. Многие начали терять надежду повстречать слепцов снова, а те, кто никогда их не видел, утвердились в мысли, что в первой экспедиции мы просто поймали галлюцинации от долгого пребывания в условиях недостатка кислорода и близкой активности Бездны. Элиза отговорила меня, когда я чуть было не решил свернуть исследование, поддавшись сомнениям. Сердечно ее за это благодарю. Я собираюсь указать всех: Элизу, Джонатана, Мин Ван, Чан Ли и Льюиса — в благодарностях от автора в моей будущей книге. Я пока не решил, какое у нее будет название и что именно я в ней опишу, но этот пункт содержания точно заполню указанными именами.

На седьмой день произошёл обвал. На тот момент мы медленно полным составом шли по 5 уровню Разлома. Остановились для подзарядки наших адъювантов. Такие остановки с каждым новым уровнем спуска учащались. Приходилось буквально прочищать себе путь от скверны, заливающей галереи пещер (пр.5 — Элиза. — фотоотчет об экспедиции). Оставалось около полукилометра до выхода в один из крупнейших залов Разлома. Мы периодически выходили в него с разных уровней, так как все известные нам пещеры так или иначе вели к нему. Для тех, кто долго находился в шахте, этот зал был сродни ясному небу. Эхом над нами раздавались ритмичные удары кирк, молотков и прочих инструментов для горной добычи.

И вот, когда нам оставалось лишь очистить скверну и выбежать “наружу”, мы услышали странные голоса у выхода, после чего тот был разрушен. Несколько камней большого размера упало на Донована, четвертого из искателей приключений, и самого быстрого из нас. Он первым пробежал сквозь нечистоты Бездны и был беспощадно придавлен на месте. Без единого вскрика, моментально. Перепуганные, приходящие в себя после внезапной потери, мы позабыли о зарастающей обратно скверне, от чего некоторые ошпарились, и тяжелая, разрастающаяся за секунды паника окутала их разум. У Лин, Джонатан и Льюис стали биться в истошной истерике, все глубже заходя в фиолетовую жидкость. Они метались от камней до нас в попытках разбить, обвинить, наказать, выйти. На защиту меня и нашего врача Мин Ван встали Элиза и Чан Ли. Без оружия, никто не хотел причинять боль товарищам. Однако в приступе помешательства они самостоятельно наносили себе увечья, разбивая пальцы в кровь. После некоторого промедления, я активировал первый попавшийся под руку адъювант и кинул под ноги ребятам. Скверна вмиг отступила, испугавшись ярких голубых лучей камня и освободив разум Джонатана и У Лин. Но вот рассудок лучника Льюиса стал платой за мою растерянность.

Я стараюсь вести свои записи последовательно и достойно учёного, но постоянно ухожу описания и разбор эмоций. Похоже, у меня действительно слишком мягкий характер.

Спустя некоторое время все успокоились. Мин Ван достала лекарства от головной боли и раздала жертвам нападок Бездны. Также отсыпала всем нам немного успокоительных трав. Льюис уже перестал биться в истерике и теперь, покачиваясь, сидел с закрытыми ушами. В момент обвала парень кричал ругательства или мольбы, но сейчас язык, на котором он шептал что-то под нос, никому не был понятен. Фразы не походили даже на говор хиличурлов, настолько чужеродным он нам показался.

Поднять помешавшегося и убедить пойти назад не представлялось возможным — он вовсе нас не слушал и никоим образом не реагировал на слова или тряску. Все мы сильно переживали, хоть и старались сдерживать панику. Спокойным оставался только наш проводник Чан Ли, за жизнь насмотревшийся различных трагедий. Он и взял над нами руководство. Сначала бывший миллелит предложил оставить Льюиса в пещере, а всем остальным незамедлительно подняться хотя бы до ближайшего места разработки руды. Как бы не было прискорбно и сколько бы нас не грызла совесть, мы слабо верили в возможность исцеления от такого мощного поражения души. Но против выступили Мин Ван, как ответственный врач, и Джонатан, как давний друг Льюиса. На этом решили разделиться. Я бы остался сам с Мин Ван, но более рациональным решением показался скорейший поиск подмоги. Или я так струсил… до сих пор не знаю точно и рассуждать о подобном мне тяжело.

Я, У Лин, Чан Ли и Элиза оставили неподалёку от места обвала все тяжелые вещи и провиант, взяв с собой запасов только на сутки и личное снаряжение каждого.

…

????

Испокон наше племя рождало хранителей. То были дети, наделенные особыми дарами по велению Каменного дракона. Они были сильны и выносливы, какими не станут обычные дети. И они поддерживали в нашем племени жизнь.

Испокон наше племя добывало руду и камень.

Испокон в нашем племени были мастера плавления и огранки.

Испокон

…

ЭКСПЕДИЦИЯ 2/ группа I: * * *

, У Лин, Чан Ли, Элиза

Для встречи с другими людьми нам потребовалось полтора дня. Когда мы, наконец, до них добрались, сразу же рассказали о произошедшем и нынешней ситуации и попросили помощи. Правда, встретили мы не шахтеров, как планировали, а отряд Фатуи. Мы, будем честны, испугались, но ради оставшихся на нижнем уровне ребят рискнули. Наши опасения не оправдались, капитан Илиопольский оказался не только сговорчивым, но и действительно радушным человеком. Он распорядился отправить на указанные нами координаты четверых солдат с приспособлениями для разбора завалов и носилками. Неправильно было оставлять тело Джонатана под камнями. Гора не должна была стать его могилой и не станет теперь. Забрать также следовало Льюиса, если он чудом не восстановился самостоятельно. Живому точно здесь не место.

С солдатами отправился и я. Все устали, а я лишь под ногами болтался. Да и промедление со скверной тяготило совесть. У Лин в сопровождении Чан Ли отправилась на поверхность. Элиза осталась с Илиопольским в лагере Фатуи.

ЭКСПЕДИЦИЯ 2/ группа II: Льюис, Мин Ван, Джонатан

Я непрерывно слышу голоса. Перешёптывания или громкие крики, смех или истошное горе. Я не знаю. Всё перемешивается и сливается в единую кашу. Раньше я тоже из слышал, но не понимал, не разбирал. Это язык скрежета горных пород, буквы капель воды и слоги эха удара металла по породе. Я словно попал в один ритм с этими пещерами. Как бежать с холма и не успевать перебирать ногами. Еще немного и я полечу кубарем вниз. Я не успеваю, не успеваю! Что-то из этих голосов подсказывает говорить. И я говорю, я стараюсь повторять слово в слово, лишь бы все вернулось как было. Я не понимаю, что происходит.

…

????

Жить под землей нелегко, но это выбор нашего народа. Мы все тянулись к свету, и Он озарял нас кристаллами. Мы научились обрабатывать их, чтобы увеличить срок их службы. При правильной огранке светоч усилял дар хранителя во много раз. Дети подходили к разряженным камням, прикладывались к ним грудью и шептали слова молитвы Каменному дракону. И он отвечал на их зов. И залы наших домов заполнялись живительным воздухом. И мы дышали полной грудью, и мы восхваляли Его, и мы благодарили хранителей. Этим детям была уготована великая судьба, а с великой судьбой и великим даром все умирают рано. И у этих детей остановились сердца, и на смену им родились новые.

…

Мин Ван регулярно замеряла показатели состояния здоровья Льюиса. Помимо приступа помешательства, у него также удивительно ускорилось сердцебиение с ** до **/* * *

. А разогнавшись до этого значения, больше не росло и не замедлялось. Успокоительное в тех дозах, какие были у Мин Ван, не справились бы с понижением частоты сердечных сокращений. Врач и Джонатан решили осмотреть Льюиса на наличие еще каких-либо симптомов, потому насильно положили его на подстилку, вытянув руки и ноги. Тогда и выпал из ладони тот самый адъювант светоносного камня, который бросил в скверну учёный. Точнее, большой осколок, забранный для исследования недалеко от первого лагеря. Как вскоре проверила девушка, камень мигал в одном ритме с сердцем обезумевшего. Видимо, произошёл некий резонанс между его организмом и строением кристалла.

Что еще удивительнее, нигде вокруг в радиусе около 20м не зарождалась новая скверна.

Никто не рискнул отбирать у Льюиса камень из страха возможной остановки его сердца.

Прошли сутки с ухода первой группы. Вернулось то странное ощущение из первой экспедиции — кто-то был рядом.

ЭКСПЕДИЦИЯ 2/ группа I: * * *

, 4 солдата Фатуи

С холодной головой вспоминая о произошедшем в день обвала, я думаю о звуках у выхода. То были голоса, но определенно не такие, какими бредил Льюис. Более понятные, если можно так выразиться. Я бы мог счесть события случайностью, например, что камни полетели с верхних уровней, где велась добыча руды. Или что просто деревянные укрепления сводов износились, а в таких глубоких местах за ними не слишком следят. Но голоса… Их было много, я точно помню разные тембры. Они были резкими и эмоциональными, не шёпот в голове. Хотя может сейчас я пытаюсь логически достроить речь, когда на деле это были пустые возгласы.

Мы с солдатами спешили на помощь моим товарищам. Нигде не пришлось задерживаться, особенно когда я уже достаточно изучил особенности пути. За больше чем сутки дороги мы толком не разговаривали друг с другом. Они хорошие ребята — от 26 до 42 лет — время с ними прошло без споров и стычек. На прямые вопросы отвечали. К примеру, я спросил откуда они, и мне сразу ответили, что большинство раньше работало в шахте Светлолёдовки. Но сами они лишний раз не заговаривали со мной. А я не навязывался.

Мы уже приближались к месту, где оставили ребят, когда солдаты насторожились. Сказали, что слышат шаги больше чем трёх человек. Я в этом не разбирался, но стук множества ботинок действительно глухо доносился до нас. Мои компаньоны сняли предохранители с винтовок и затихли. Я постарался набрать дистанцию, чтобы не мешать, и уменьшить звук собственного снаряжения.

Первый из отряда выглянул за поворот пещеры и через пару мгновений раздался выстрел. По ту сторону свода шахты все переполошились, раздались испуганные крики. Старший из солдат подозвал меня с вопросом, мои ли там знакомые. Я посмотрел за спину стрелка и увидел, как в окружении десятерых слепцов сидела Мин Ван, закрывающая собой Льюиса, а над ними стоял Джонатан с мечом в почему-то левой руке. Что я и передал старшему. Отряд уже поменял позиции, закрыв меня прицелами винтовок. Один из них скомандовал присутствующим не двигаться, иначе они откроют огонь. Я поднял руку, привлекая к себе внимание Джонатана и Мин Ван, чтобы они поняли, что мы с солдатами заодно, и им ничего не угрожает. В тишине обездвижения стал отчетливым шёпот Льюиса, и вслед за звуком, все заметили пульсацию света. Слепцы, ведомые чем-то большим страха смерти, рванули вперед, замахиваясь своими кирками на парня в беспамятстве. Моментально среагировав, фатуи спустили крючки ружей. Визг и шипение. Падения и удары тел о камень. Оторопь стоящих поодаль.

И свет

Яркий голубой свет озарил пещерный свод, заполняя каждого, кто находился рядом. Он шёл от осколка светоносного камня в руках Льюиса. И он исцелял.

Попавшие под пули слепцы дернулись в страхе, стали ощупывать места ранений и стремительно отползать от светоча. Джонатан ахнул, поднимая висящую вдоль тела правую руку. Словно ничего и не было, словно никто не нападал и не стрелял.

…

????

Мы учили хранителей с самого рождения быть верными народу, учиться хорошо и прикладывать все усилия, чтобы подарить нам вечный свет и бесконечный воздух. Это была наша общая мечта. Мы наставляли их, что смерть — достойная плата за способность всем помочь. Мы вкладывали в них веру обыкновенности жертвенности за народ.

…

Слепцы забились у стены и заплакали, как обычные люди. Фатуи и я подбежали к Джонатану, Мин Ван и Льюису и настороженно стояли в ожидании любого исхода. Один из солдат активировал гео-щит, отделив нас от неизвестных существ.

…

Давно это было — родился могущественный хранитель. Последний хранитель. Был он настолько силён, что гора сотрясалась от его поступи. Мы благодарили Его за ниспосланное дитя, и ждали, когда настанут долгие годы благодатной жизни от всего лишь одной жертвы. Мальчик быстро рос, становясь сильнее с каждым днём. И был он столь хорошим учеником, что ни разу не пострашился отдать себя во благо рода. И был он настолько любознателен, что искал лучший путь для исполнения долга. И он нашёл. И заявил народу в один день, что уже завтра наша мечта исполнится. Мастера-кузнецы и литейщики радостные вынесли ему лучшие свои светоносные камни, чтобы последний хранитель выбрал, с чем останется поддерживать жизнь.

Но он отказался, улыбнулся и ушёл в дальние пещеры верхних этажей.

Замахнулся сияющей жёлтой киркой, ниспосланной Драконом, и со всей силы ударил по потолку зала. Вековой камень разбился и полетел вниз, и непомерно яркий белый свет лучами настиг наши глаза. И мы стали задыхаться он нахлынувшего воздуха, словно он был ядовит.

И мы назвали последнего хранителя Предателем. За то, что не исполнил долга, а разрушил наши жизни. И после этих слов мы остались слепыми навсегда. И все наши дети. И хранители больше не рождались.

…

Они рыдали, истерично заходясь в слезах. Один из них встал на колени, и остальные последовали его примеру. Слепец громко, заикаясь произнёс что-то на своём скрежещущем языке. Словно, слова извинения(?). А потом поднялся, протянул к нам руку в жесте просьбы следовать за ним и сказал уже по-нашему «Лечить. Идём »

ЭКСПЕДИЦИЯ 2: * * *

, Джонатан, Льюис, Мин Ван, 4 солдата Фатуи

Мы последовали за слепцами, опустившись неизвестными нам путями и развилками на неопределённый уровень. Путь занял около 4 часов. Льюиса в том же сидячем положении, обнимающим странный осколок, солдаты уложили на носилки, так что мы почти не замедлялись. Дойдя до тупика, слепец ощупал стену и что-то нажал, произнеся пару фраз на своём. Активировался механизм, поднимающий стену, и перед нами предстал длинный коридор, вытесанный искусными мастерами-каменщиками. Скульптуры, сводчатый, с узорами потолок, и, что самое главное, выгравированные на стенах письмена с сопровождающими их рисунками.

Слепец прошёл дальше, ведя вдоль правой стены пальцами. И остановился у изображения человека с закрытыми глазами и заостренными ушами от которого другие длинноухие люди тянули светящийся кристалл. Другие слепцы подошли к носилкам с Льюисом и потянули солдат, что их держали, к тексту под рисунком. И тогда первый, нащупав слова, стал читать вековую молитву. Осколок руды в руках их “хранителя” стал затухать, а тело Льюиса расслабляться. И когда щёлканье и скрежет языка слепцов завершился, камень вспыхнул и тут же рассыпался в пыль, а парень на носилках открыл глаза и глубоко задышал.

…

Прошло несколько дней. Мы успели порадоваться возвращению сознания другу, полным составом нашего отряда и капитана Илиопольского отфотографировать стены показанного слепцами коридора (пр.5.1 — Элиза, фотоотчёт). К слову, между капитаном и Элизой за время моего отсутствия успело что-то произойти. Вроде стычки, закончившейся компромиссом. Они не стали сами ничего рассказывать, но после экспедиции капитан передал Элизе какой-то документ, который она с Джонатаном понесла в Гильдию искателей приключений вместе с отчётом о гибели Донована. Тело погибшего тоже забрали, разобрав завал, я при этом процессе пожелал не присутствовать… Льюиса же мы отправили домой, в Мондштадт, где им занялись жрецы собора Барбатоса. Но кроме шока и, как он сказал, новых знаний о подземной жизни, он ничего опасного не заработал.

Я много времени провёл в коридоре с рисунками и за попытками поговорить со слепцами. Сами они себя называли “Къхтши” — я попытался максимально точно подобрать похожие звуки из доступных мне. Слепцам почти не был знаком никакой язык, кроме собственного, а жестами изъясняться со слепыми ещё глупее.

ЭКСПЕДИЦИЯ 2: Элиза

Изначально Элиза намеревалась вернуться в пещеру вместе с учёным, но в последний момент задалась вопросом, что, собственно, делал отряд Илиопольского в этом мест. И не могли ли они с экспедицией пересечься раньше.

Навязавшись в компанию Илиопольского, девушка задавала вопросы об их оборудовании, об опыте пребывания под землёй и прочих легких тем разговоров. За беседами и общими выходами на патруль Элиза узнала о недавно приобретенном для Фатуи инструмента, помогающего прорезать путь в пещере. Что это было — она не выяснила, но, изучив карту ходов 5 уровня, она пришла к месту завала со стороны Большого зала. И обнаружила ровные срезы камня над бывшим выходом из хода. Сфотографировала их. Потом в лагере Фатуи отвлекла солдат и сфотографировала содержимое ящика с тем “новым оборудованием”. Однако, рядом вдруг появился капитан Илиопольский. Он мягко улыбнулся девушке, а посмотрел уставше и даже грустно. «Я надеюсь, что за нашу бескорыстную помощь сейчас, “слепыми” к случившемуся побудете и вы». И гарантировал семье погибшего денежную компенсацию при сохранении их секрета.

Я решил назвать свою будущую книгу “Ослепленные мечтой”. Почему-то я уверен в том, что это самое подходящее название.