Неуловимый в мире пони (джен)

Артём лежит без сознания уже часы, а рядом лежат осколки разных размеров разрушенного кристалла. За это время на улице только начинается восход солнца.

Артём начинает приходить в себя, но тут же начинает чувствовать невыносимую боль, схожую с электрическим ударом, отчего кричит изо всех сил, а волосы встают дыбом. Сознание держится лишь минуту, прежде чем он опять отключается.

На улице уже наступило позднее утро. Артём снова начинает приходить в себя, но мало того, что сталкивается с такой же невыносимой болью, так ещё в теле начинает чувствовать что-то неестественное и чужое, отчего он максимально паникует. Рядом с ним некоторые осколки и камни абсолютно хаотично левитируют в пещере, даже на Артёма врезаются, но когда он снова отключается — всё падает на пол.

Такой круг продолжается ещё несколько раз, но периодически появлялись новые аномалии.

В третий раз Артём успеет увидеть белые контуры, наложенные на обычное зрение. В пятый почувствует уплотнение воздуха. А в седьмой и восьмой услышит, как брошенная банковская карта упадет об камки, хотя её вообще никто не трогал. Из-за невыносимой боли он не мог адекватно понимать всё происходящее и паниковал.

В девятый раз, в послеполуденное время, Артём опять приходит в себя. Боль уже не такая сильная, что позволяет сознанию не отключаться.

Конечно хорошо, что Артём больше не вырубается, но при малейшей попытки двигать тело, к примеру немного поднять голову, он сталкивался с болевым сопротивлением, что лучше головой вообще не шевелить. Двигать левую руку, даже совсем немного, тоже давалось тяжело. Кроме того, он опять почувствовал что-то чужое в своём теле, а воздух рядом с правой ногой разрежался, так что он опять запаниковал и начал пытаться двигать ноги и руки, отчего болеть стало только сильнее. Лишь спустя несколько минут он успокоился. Он попытался хоть что-то внятное сказать, но вышло лишь на: — “Чт… с мной… проис…”, после чего из-за боли замолчал.

Артёму сейчас остаётся лишь крутить мысли в голове из разряда: *Ахуено! Говорить — не могу, перемещаться — так вообще подавно, внутри меня хуй помни что находится, и рядом со мной не пойми что происходит*; иногда немножечко двигать то правую руку, то левую, и терпеть непонятные аномалии рядом с ним

Однако часы проходят и боль в теле постепенно ослабевала. Артём по движениям рук это отчётливо замечал.

В один момент он всё же решил попробовать встать. Тело сразу напомнило о себе, но хотя бы позволило встать сидя и упереться об стену спиной.

Сейчас у него есть дилемма серьёзнее боли с аномалиями — жажда. Он уже долгое время ничего не пил. Решить желательно этот вопрос надо прямо сейчас, даже если по пути в этом опасном лесу он будет сильно страдать, ибо ничего не делать — очевидно наихудший вариант. Но прежде чем начать страдать, он решил посмотреть на свой телефон.

Заряд: 4 %

Время: 22:46

Дата: 28 мая, пятница

Какой либо связи: нет

Артём сразу среагировал грустным и серьезным лицом с мыслью: *Оу, я же почти весь здесь здесь пролежал, а ведь ночь же скоро наступит. Вообще “супер”*. Прежде чем он начнёт выползать отсюда, он решил вытащить из, уже испачканного множеством раздавленных ягод, левого кармана одну синюю, целую. Кроме этих ягод, есть всё равно щас нечего, так что эту самую ягоду съедает для проверки.

Спустя минуты он начал сидя медленно ползти к брошенной карте, ключам и дубинке, взяв их с собой. Потом вытащил все ягоды из кармана, ибо они всё равно будут выпадать и могут оставлять следы. А далее, через сильную боль, ощущения чего-то чужого и — что самое пугающее — ненадолго резко появляющихся онемений, то в кисти правой руки, то рядом с плечом левой, он выбирается на улицу, где сейчас уже вечер. На счёт онемений он начал вслух задавать вопрос: — “Это из-за той ягодки или хер пойми что внутри меня? Это всегда так будет или временно? И не может ли это меня придушить? Мх… Лучше бы о таком не думать”. Теперь, с боязнью очередных онемений, он начал на четвереньках ползти туда, куда глаза глядят.

В лесу он полз по тактике из первого дня, доведенная до ещё большей осторожности: ещё более высокая бдительность, стремление быть максимально тихим, обход всего, что его хотя бы немного настораживало. Болячки и аномалии время от времени мешали передвижению: так в один момент почти вся спина вдруг переставала слушаться и он еле удержался от криков, а рядом с ним то маленькие камушки, растения и ветки резко отбрасывались в случайную сторону, хаотично летали или даже исчезали, то воздух уплотнялся или разряжался, то мир ненадолго сильно замедлялся на глазах. Если к большей части из всего перечисленного он начинал привыкать, то вот последнее, из-за новизны, заставляло снова сильно пугаться, даже в первый раз ненадолго закричал. Всё это на самом деле не так сильно создавало проблем, как тот факт, что будучи на четвереньках, заросли куда сильнее мешали видеть что там вдалеке, из-за чего ему не повезло близко приблизиться к медведю, который тогда просто дремал, и благо он вовремя заметил темно-коричневую шкуру, сдержал желание паниковать и тихо ушёл.

Прошло больше одного часа. Хоть ранее онемения полностью прекратились, в стемнеющей обстановке он всё больше уставал и физически и ментально. Постепенно он больше и дольше начинал просто лежать, а терпеть болячки и невзгоды всё меньше желал и всё больше даже ныть начинал, но пытался всё ещё продолжать поиски. А ведь воду так до сих пор не нашёл, хоть довольно далеко от пещерки уполз.

Кажется, что положение совсем стало безнадёжным, но всё изменилось очень быстро. Он случайно заметил что-то синее. Поначалу не понял что это вообще, но затем заинтересовался и пополз вперёд. Оказывается рядом с ним небольшое озеро, и на вид он довольно чистое. Поняв с чем он рядом сейчас находится, он тут же с дикой радостью говорит: — “Бля, вода!”, а затем максимально торопливо пополз к воде. Голову он быстро сунул в воду, чтобы освежиться, а потом начал жадно пить. Напился он до отвала!

Наконец-то с жаждой вопрос решён, хотя бы на время. Только есть одно но — он настолько погрузился с мыслями найти воду, что в один момент переставал запоминать по какому маршруту полз. Он даже не имел примерного понимания где его убежище — слева от озера или прямо. Единственное, что остаётся — ползти по середине этих двух направлений и надеяться найти хотя бы новое убежище на одну ночь. Перед этим он решил проверить телефон — он больше не включается, как он этого и ожидал. Вопрос на счёт возможности его зарядить остаётся открытым, и видать надолго.

Прошли десятки минут. Пока что поиск не даёт никаких результатов, а сам он еще сильнее устаёт, чем при поиске озера.

Вдруг он слышит как кто-то с чего-то деревянного отскакивает и начинает парить в его сторону. Он испугался и хотел поднести дубинку вперёд, как тут же увидел силуэт довольно крупного птицеподобного животного справа. Почти за мгновение он когтями неудачно приземлился на дубинку, упав на землю через спину Артёма. Сам Артём практически не пострадал. Он повернул голову налево и увидел орла: судя по внешнему виду старого, успевшего что-то себе сломать и не способного сейчас подняться. Артём подумал, что раз случилась такая ситуация — может попробует убить орла, ибо есть чем то надо. Он пополз к орлу и со всей силой, что у него сейчас есть, ударил дубинкой по голове. Орёл сразу заорал и стал ненадолго барахтаться по земле, а потом попытался когтями атаковать нападавшего. Ему удалось оставить немало царапин на руках и немного на голове Артёма, да так, что из них пошла кровь. Однако Артём отбросил орла назад, который упал на землю, а потом со всей силой ударил по рёбрам и сам упал на лапы орла. Орёл снова заорал и барахтался, но далее он делал всё меньше движений, а потом не то что двигаться перестал, а даже подавать признаки жизни. У Артёма теперь на счету первое убийство в лесу, а пока он лишь даёт себе время полежать на мёртвого орла, прежде чем ползти дальше с ним.

Проходит некоторое время. Артём уже почти без сил ползает с грузом и пытается хоть что-то похожее на убежище найти, но пока что безуспешно.

Вдруг в теле Артёма в очередной раз что-то чужеродное действует, а в его глазах начинают то появляться многочисленные белые контуры, то пропадать. Он насторожился от такого и вообще не понимал что происходит со зрением. Когда, смотря на орла, в очередной раз опять ненадолго появились контуры, он начинает догадываться — походу то, что внутри него, сейчас помогает видеть окружающий мир, даже без глаз. Он пробовал своими мыслями эти контуры “призвать”, и у него реально получалось это делать, но работало не стабильно и контроль, если это можно так назвать, был плохим. Нередко он начинал видеть настолько много контуров, что они перемешивались в единую “кашу”. Самое неприятное, что чем их больше было и видел дольше, тем сильнее болела голова. Ну хоть это компенсировалось тем, что можно увидеть практически что угодно сквозь препятствия, и тем более определённую область контуров можно мысленно приближать, будто ты картинку в камере приближаешь.

Прошли некоторые минуты. Вдруг он на левой стороне замечает под землей пустое пространство, отмеченное контурами, где внутри и внизу лежат формы множества мелких объектов. Чем дольше он на него смотрел, тем яснее он понимал: это та самая пещерка, и до неё примерно двести-триста метров. Хоть его не особо обрадовало, что придётся ещё немало ползти, но зато потом до следующего утра можно расслабиться.

Артём дополз до пещерки. Орла он бросил ко входу, а сам он полез в конец, где как раз меньше всего осколков лежало. Немного откинув от себя мусор, он начал лежать на правом боку и засыпать.

Прежде чем он окончательно уснёт, он вспоминает про синюю ягоду, которую однажды пробовал. Он в мыслях сделал следующий вывод — в онемениях вряд ли виновато чужое в теле, а скорее та синяя ягодка. Даже если он сейчас не прав — всё равно лучше мясо есть, а от растительной пищи держаться настолько подальше от рта, насколько это возможно.