Серебряная нить (гет)

Они шли берегом озера. Вода лежала гладкая, тёмная, и в ней отражался замок — огромный, угловатый, с башнями, пронзающими низкое небо. Он возвышался над водой, как скала, и казался неприступным, словно вырос из самой земли — но не созданный руками людей, которых знал Гай.

— Это ещё что? — центурион остановился, запрокинув голову. Замок уходил вверх, растворяясь вершинами башен в тумане. — Это не похоже ни на одну из известных мне архитектурных школ Вварденфелла. Ни на одну вообще. Если только… — он помолчал, — если только мы вообще на Вварденфелле.

— Ты о чём, командир? — Элвин обернулся, не понимая.

— Я о том, мой дорогой, что сдаётся мне, мы попали в какую-то дыру вне нашего мира. И нам в любом случае надо узнать, кто или что находится в этой крепости. Наладить культурные связи, так сказать.

— Командир, а если там те, кто нас не очень хочет видеть? Что тогда?

Гай повернулся к нему и посмотрел прямо — так, как смотрят, когда ответ уже есть и спорить бессмысленно.

— А у тебя есть варианты? У меня восемьдесят человек личного состава, а запасов продовольствия — не то чтобы много. Озаботиться провиантом сейчас — основная задача, даже если придётся вести неравные переговоры с хозяином этой крепости.

Гай ещё раз оглядел замок, набрал воздуха в грудь и шагнул вперёд.

Они подошли к огромным воротам. Ворота были из тёмного, окованного железом дерева, и створки их уходили вверх на добрых три человеческих роста. Центурион поправил шлем, одёрнул плащ и громко постучал — кулаком, размеренно и веско, как стучат в двери, которые не намерены открывать дважды.

Эхо прокатилось по замку, гулкое, многократное. А затем двери отворились — практически бесшумно, с лёгким шелестом, словно сами признали за гостями право войти.

Внутри открылся огромный, величественный холл. Потолок терялся в сумеречной вышине, а по стенам бегала лепнина, причудливая и живая, будто вырезанная рукой безумного скульптора, который не слышал слова «симметрия». Повсюду царила суета: люди в длинных цветных мантиях спешили куда-то, спорили, кто-то тащил стопки книг, кто-то что-то варил в котлах, и весь этот хаос двигался и пульсировал, как живой организм.

Гай, будучи профессиональным военным, с порога отметил особенности планировки. Ворота открылись по одному сигналу — без проверки, без пароля, без боевого охранения. Лестницы меняли направление произвольно, что в случае штурма означало полную потерю управления перемещениями. Сторожевых постов не наблюдалось, караульных — тоже. А те, кто попадался навстречу, были либо детьми, либо людьми в мантиях, которые, судя по всему, в руках ничего тяжелее палочки не держали.

— Элвин, это что, местная Гильдия Магов? — недоуменно спросил центурион. — Ничего так помещеньице. Столичный размах.

Данмер не ответил сразу. Его глаза метались из стороны в сторону, цепляя каждую деталь: факелы, горящие без дыма, лестницы, которые двигались сами по себе, картины, чьи обитатели перешёптывались и показывали на них пальцами.

— Командир. — Элвин задержал Гая взглядом, а сам смотрел мимо него — на бегущих детей. — Здесь же юные маги. Много детей. Это не Гильдия. Это… школа?

— Школа? — Гай остановился и медленно обвёл взглядом холл. По лестнице сбегала стайка девочек в одинаковых мантиях, хихикая и толкаясь. Мальчик постарше пронёсся мимо них, держа в руках метлу, и даже не взглянул в сторону двух вооружённых незнакомцев, будто видел такое каждый день. — Если это школа, то уровень безопасности здесь просто никакой.

— Надо найти, кто у них тут комендант, — буркнул Гай, провожая взглядом очередную картину, чей обитатель показал ему язык. — И задать парочку вопросов.

— Командир, у тебя есть план? — недоверчиво поинтересовался Элвин.

— Конечно, данмер! Я думаю, они смогут дать нам то, что нам сейчас необходимо. Провиант и прочее снабжение, пока ты… — центурион ткнул пальцем в грудь эльфа. — Пока ты не найдёшь способ нас отсюда вытащить. До этого момента мы тут расквартируемся.

— Что? Расквартируемся? — Элвин сообразил, что эта фраза означает лишь одно: они здесь застряли надолго. Магия межмировых перемещений была сложной штукой, а если свиток оказался подделкой или сработал не так, как должен был… Он не стал додумывать.

— Да, именно так. Доверь переговоры мне, эльф.

Они нашли кабинет на верхнем этаже. Тяжёлая дубовая дверь была приоткрыта, а на ней красовалась бронзовая табличка, которую Гай не удосужился прочитать — не потому что не мог, а потому что центурионы не читают табличек. Они входят.

Марций с ноги открыл дверь и прошёл внутрь, держа в руках свой шлем. Элвин шёл следом, недоверчиво оглядываясь. Его магическая натура везде чувствовала волшебство — оно было в воздухе, в стенах, в книгах, которые сами собой перелистывали страницы на полках, но характер этого волшебства был иным, чужим, как незнакомый язык, в котором узнаёшь отдельные слова, но не можешь сложить фразу.

Кабинет был большим, круглым, с высокими окнами, за которыми клубился туман. На полках стояли серебряные приборы, которые тихо жужжали и вращались. На насесте у двери спала длинноклювая птица, красная, как уголёк в жаровне. А за столом сидел старик.

Он был высок, худ, с длинной серебряной бородой, которая касалась стола, и в полукруглых очках, за которыми поблёскивали голубые глаза — яркие, внимательные и совсем не сонные. Одет он был в мантию тёмно-синего цвета, расшитую звёздами, и вид имел такой, будто его только что застали за чаепитием, а не за управлением школой магии. На столе перед ним стояла чаша с лимонными дольками.

Гай поставил шлем на край стола, упёрся в него руками и произнёс:

— Я — Гай Марций, центурион четвёртой центурии Легиона Пестрой Бабочки, Вварденфелл, провинция Морровинд, Империя Тамриэль. Мы оказались здесь у вас под боком, вон на той поляне, и я волей, данной мне Императором, объявляю эту поляну временно территорией Империи!

Тишина.

Старик моргнул. Потом посмотрел на лимонные дольки. Потом снова на центуриона.

— Императором, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Какой прелестный формальный оборот.

После чего пожилой господин медленно улыбнулся и произнёс:

— Добро пожаловать в Хогвартс, центурион. Ваше появление здесь — событие беспрецедентное.

Гай на мгновение замер, его рука сжала край стола:

— Хогвартс? Что это за место?

— Хогвартс — школа чародейства и волшебства, — спокойно ответил Дамблдор, — одно из старейших магических учебных заведений в Британии.

— Школа? — переспросил Гай, обводя взглядом кабинет. — Выглядит как крепость.

— У нас свои методы защиты, — уклончиво ответил Дамблдор, — и своя система безопасности.

— Мы никуда не уйдём, пока не найдём способ отсюда выбраться, — категорично отрезал Гай. — Но прежде чем перейдём к делу — если это крепость, то ваша дыра абсолютно не соответствует никаким нормативам по фортификации. Ворота открываются без проверки, караульных нет, лестницы меняют направление как им вздумается. Кто отвечает за крепость? Отдать его под трибунал. Никуда не годится.

— Дорогой друг, — Дамблдор наконец позволил себе чуть повысить голос, — наш замок защищён магией и считается неприступным.

Тут профессор осёкся. Он медленно посмотрел на своих гостей — на доспехи, на меч, на перстень с драконьей печатью, — и что-то в его взгляде изменилось. Тень сомнения мелькнула в голубых глазах, быстрая, как тень облака.

— Ну… по крайней мере, — добавил он тише, — до сегодняшнего момента считался таковым.

— Элвин, что там насчёт неприступности? — Гай повернулся к тёмному эльфу с ехидной ухмылкой. — Это ведь было простое заклинание Божественного Вмешательства, не так ли?

— Да, командир… — Элвин помолчал, потирая переносицу. — Вернее, нет. Это было что-то абсолютно другое. Мы проломили план Обливиона и оказались вообще в другом мире. Этого не должно было случиться. По всем правилам, по всем трактатам, которые я изучал, свиток Вмешательства перемещает в пределах одного плана.

— Хм. С этим я потом разберусь, — коротко отрезал Гай. — Но сам факт того, что мы здесь, говорит о том, что вся ваша защита никуда не годится. Поэтому будем исправлять.

— Как именно? — осторожно спросил Дамблдор.

— А вот как, — Гай позволил себе сдержанную улыбку. — У меня восемьдесят человек солдат. Мы в состоянии выполнять любые хозяйственные работы — от заготовки дров до ремонта несущих конструкций и охраны периметра. Взамен нам нужен провиант, припасы, материалы. У вас их явно много. Оформим это в форме Договора об оказании подрядных услуг по хозяйственным нуждам, где одной стороной выступает ваша школа, в вашем лице, а другой — Империя Тамриэль в моём.

Дамблдор поднял бровь.

— Договор? — переспросил он с лёгким удивлением. — Какой удивительно деловой подход. Обычно ко мне являются с требованиями, проклятиями или, в крайнем случае, с апелляцией к попечительскому совету. Но с договором подрядных услуг… — он снял очки и протёр их с заметным удовольствием. — Вы, сэр, первый.

— Старик, ни одна комиссия или проверка не докопается, — Гай наклонился вперёд. — Ты ничем не рискуешь. А если подумать — даже в плюсе. Уж кому-кому, а слову легионера ты можешь доверять больше, чем своей бороде.

Элвин за его спиной издал звук, который у данмера означал крайнюю степень изумления. Дамблдор, однако, не обиделся — он коснулся своей бороды и сказал с невозмутимым достоинством:

— Боюсь, вы правы. Моя борода, при всех её достоинствах, никогда не заключала договоров.

Гай достал из сумки чистый бланк бумаги и положил его на стол. Перо появилось в его руке быстро и привычно, как гладиус из ножен. Он начал писать — быстро, чётко, с нажимом, от которого бумага слегка вминалась под остриём. Пункты ложились один за другим, выверенные и сухие, как камень в форте: обязанности сторон, объём поставок, сроки, порядок расторжения, форс-мажор. Время от времени Элвин, заглядывая через плечо, пытался с чем-то возразить — то ли формулировка была, по его мнению, неточной, то ли что-то не учитывало интересы магов, — но центурион всякий раз отталкивал его локтем, не прерывая письма.

Дамблдор наблюдал за этим с видом человека, который смотрит представление, не вполне уверенный, что оно ему не снится.

Наконец Гай дописал, отложил перо и сдвинул лист по столу к директору.

— Читай, знакомься. Вроде я тебя ничем не обделил.

Профессор взял лист и начал читать. Дамблдор читал медленно, бормоча себе под нос отдельные строки.

— «Подрядные услуги по хозяйственным нуждам»… «включая, но не ограничиваясь: заготовку дров, ремонт и укрепление несущих конструкций, дежурство и охрану периметра»… — он поднял глаза. — Охрану периметра?

— Ага, — кивнул Гай. — У вас с этим, если ты не заметил, совсем плохо.

Дамблдор дочитал до конца. Он надеялся к чему-то придраться — формулировка там, незакрытая лазейка тут, — но документ был составлен с филигранной юридической точностью, которая говорила о том, что за пером у центуриона не случайный человек: он знал, как оставлять дверь открытой, а окно закрытым.

— Раз так, значит — договорились! — довольно подытожил Гай, не дожидаясь развёрнутого ответа, и достал из сумки небольшой кусок сургуча. Он поднёс его к свече на столе директора, размягчил над пламенем и приложил свой перстень к горячему воску, оставив оттиск Имперского дракона — крылатого, с открытой пастью, развёрнутого в три четверти. Оттиск вышел чётким, как чеканка на монете.

Дамблдор посмотрел на печать, потом на центуриона, потом снова на печать.

— Дракон, — заметил он. — Симпатичный. Хотя, признаться, я предпочитаю фениксов. Но дракон, безусловно, производит впечатление.

Элвин, который стоял у стены и молча наблюдал за происходящим, не выдержал:

— Командир, а он вообще понимает, что значит печать Империи?

Гай отмахнулся.

— Элвин, не важно. Для тех, кто живёт по закону, печать Империи — основа. Для тех, кто не живёт по закону — тоже основа, только повод задуматься о своём будущем. А наш профессор, я гляжу, человек разумный. Он разберётся.

Дамблдор молча кивнул, и было неясно, согласен он или просто решил не спорить с человеком, у которого на поясе меч, а в руках — сургуч.

— Чуть не забыл, — Гай обернулся на пороге. — Документ вступил в силу. А значит, Легион берёт на себя обязательства, помимо прочего, по наведению здесь порядка. Расскажите в общих чертах о вашем заведении. Сколько учеников, какой штат охраны, есть ли внешние угрозы, где склады, где кухни. И… — он чуть смягчился, — где можно поесть. Мои парни с утра ничего не ели.

Дамблдор несколько секунд молчал, глядя на него из-за своих очков-половинок. Потом тихо рассмеялся — не насмешливо, а с тем особым удовольствием, которое испытывает человек, много лет проработавший директором школы и наконец встретивший собеседника, который оказался ещё более невозмутимым, чем он сам.

— Что ж, — произнёс он, поднимаясь из-за стола и одёргивая звёздную мантию. — Полагаю, лимонная долька за ваш счёт, мистер Марций. Пройдёмте. Я покажу вам замок и, между прочим, познакомлю с эльфами.

— С какими ещё эльфами? — насторожился Элвин.

— Домашними, — улыбнулся Дамблдор. — Они готовят, убирают и вообще всячески обслуживают школу. Думаю, вам с ними будет о чём поговорить.

Гай посмотрел на Элвина. Элвин посмотрел на Гая.

— Командир, — тихо сказал данмер, — у меня очень плохое предчувствие.

— Хорошее у тебя чутьё, — ответил Гай. — Но мы легион. Мы работаем с тем, что есть.