Там, где молчит магия (джен)

Утром Гермиона решила, что больше не станет поддаваться панике.

Это решение продержалось ровно до завтрака.

— Ты выглядишь ужасно, — сообщила Джинни, усаживаясь напротив неё за столом преподавателей.

— Доброе утро и тебе.

— Я серьёзно. Ты вообще спала?

— Немного.

— Сколько?

— Джинни.

— Значит, не спала.

Гермиона отложила вилку.

В Большом зале было шумно. Ученики обсуждали предстоящий матч по квиддичу, преподаватели переговаривались о расписании, а зачарованный потолок показывал тяжёлое серое небо.

Всё выглядело обыкновенным.

Почти раздражающе обыкновенным.

Гермиона достала из кармана сложенный лист.

— Ты когда-нибудь слышала о трактате «О цене возвращения»?

Джинни перестала улыбаться.

— Где ты нашла это название?

— В архиве.

— Гермиона, ответь мне честно. Ты действительно не знаешь?

— Что не знаю?

Джинни посмотрела по сторонам, затем понизила голос.

— После войны в Министерстве расследовали несколько случаев магических нарушений памяти. Некоторые из них были связаны с экспериментальными заклинаниями, которые позволяли изменять не только отдельные воспоминания, но и то, как человек воспринимает собственное прошлое.

— Это я знаю.

— Тогда ты должна знать и то, что подобные эксперименты запрещены.

— К чему ты клонишь?

Джинни вздохнула.

— К тому, что три года назад Гарри получил отчёт об одном таком случае. В нём фигурировали два человека.

Гермиона почувствовала, как похолодели пальцы.

— Кто?

— Ты и Малфой.

На несколько секунд звуки Большого зала словно отдалились.

— Это невозможно, — сказала Гермиона.

— Ты уже говорила мне это однажды.

— Когда?

Джинни не ответила сразу.

— В тот вечер, когда ты вернулась из Министерства после окончания войны. Ты была уверена, что произошло что-то ужасное. Ты плакала, но не могла объяснить почему. А на следующее утро заявила, что ничего не помнишь.

Гермиона медленно поднялась.

— Где Гарри?

— На совещании.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Гермиона…

— Сейчас.

Она ушла, не дожидаясь ответа.

За спиной продолжали звенеть столовые приборы, смеялись ученики, переговаривались преподаватели.

Жизнь шла своим чередом.

И только Гермиона чувствовала, что под тонким слоем привычной реальности начинает проступать что-то совершенно чужое.

Что-то, что давно ждало своего часа.

Гарри нашёл её в библиотеке.

Он выглядел так, словно заранее знал, о чём она собирается спросить.

— Ты говорил, что мне можно доверять, — произнесла Гермиона.

— Можно.

— Тогда почему ты скрыл от меня расследование?

Гарри закрыл дверь.

— Потому что ты сама попросила меня.

Она замерла.

— Что?

— Три года назад. Ты пришла ко мне и сказала, что должна забыть кое-что. Что если воспоминания вернутся, это может быть опасно для тебя и для других людей.

— Для каких людей?

Гарри опустил взгляд.

— Для Малфоя.

Гермиона села на ближайший стул.

В голове возникали десятки вопросов, но ни один не казался достаточно правильным.

— Я просила тебя стереть мне память?

— Нет. Ты сказала, что уже сделала это сама.

— Каким образом?

— Не знаю. Ты отказалась объяснять.

— И ты просто позволил мне уйти?

— Я пытался остановить тебя.

Гарри сел напротив.

— Ты была напугана, Гермиона. Не так, как во время войны. Тогда ты боялась за других. В тот вечер ты боялась за себя.

Она закрыла глаза.

Вспышка воспоминания.

Тёмный кабинет.

Собственный голос:

Если я забуду, он будет жить.

Затем другой голос, низкий и хриплый:

А если вспомнишь?

Тогда я умру.

Гермиона резко распахнула глаза.

— Что со мной произошло?

Гарри молчал.

— Гарри!

— Я не знаю всех подробностей. Но помню одно. После того вечера Малфой исчез на несколько месяцев. Когда вернулся, он был другим.

— Каким?

— Он перестал говорить о тебе.

Гермиона горько усмехнулась.

— Он никогда особенно не любил говорить обо мне.

— Нет. Раньше он хотя бы злился, когда кто-то произносил твоё имя.

Гарри помолчал.

— А потом перестал реагировать вообще.

Гермиона посмотрела на свои руки.

Серебристый след на запястье почти исчез, оставив едва заметную линию.

— Что, если я хочу вспомнить?

Гарри долго смотрел на неё.

— Тогда тебе придётся спросить у человека, который потерял память вместе с тобой.

Драко ждал её в заброшенной аудитории на пятом этаже.

На столе стояли две чашки чая. Одна была нетронута.

— Ты знал, что я приду, — сказала Гермиона.

— Я надеялся.

— Надежда — не доказательство.

— А упрямство — не защита.

Она закрыла дверь.

— Расскажи мне всё.

Драко усмехнулся без радости.

— Ты всегда начинаешь с приказа.

— А ты всегда уходишь от ответа.

— Потому что некоторые ответы нельзя пережить дважды.

Гермиона подошла к столу.

— Я видела снег. Кровь. Часы, которые шли назад. Я слышала, как ты сказал, что в прошлый раз отпустил меня. А потом нашла письмо, написанное моим почерком, хотя оно датировано 1976 годом.

Драко слушал, не перебивая.

— Ты знаешь, что это значит?

— Да.

— Тогда говори.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— Прежде чем ты прочитаешь это, я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Всё, что происходило между нами, было настоящим. По крайней мере, для меня.

Гермиона почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Между нами ничего не происходило.

— Именно это ты и говорила в прошлый раз.

Он положил письмо на стол.

— Прочитай.

Почерк был его.

Строгий, почти угловатый, с резкими линиями и слишком сильным нажимом.

Если ты читаешь это, значит, заклинание снова ослабло.

Не пытайся вернуть всё сразу.

Ты не помнишь, почему выбрала меня.

Я не помню, почему позволил тебе.

Но я помню конец.

Ниже стояла дата.

31 октября 1998 года.

День, когда война уже закончилась.

Гермиона перечитала последнюю строку.

— Что произошло в тот день?

Драко отвернулся к окну.

— Мы нашли трактат.

— И?

— В нём описывалось заклинание, которое позволяло вернуть человека из магического небытия.

— Что такое магическое небытие?

— Состояние, при котором человек физически жив, но его существование постепенно стирается из мира. Сначала люди забывают его имя. Потом перестают замечать его присутствие. Затем исчезают документы, фотографии, воспоминания.

Гермиона похолодела.

— Кто-то был под этим заклинанием?

— Да.

— Кто?

Драко медленно повернулся.

— Ты.

Молчание стало оглушительным.

— Но я…

— Ты не умерла, Гермиона. Ты просто начала исчезать.

Она покачала головой.

— Почему?

— Потому что во время битвы в Хогвартсе ты использовала заклинание, которое не должна была знать. Оно спасло нескольких человек, но связало твою жизнь с древней защитной магией замка. Когда война закончилась, защита начала забирать то, что дала.

— Почему я ничего не помню?

— Потому что мы нашли способ остановить процесс. Но для этого требовалось разделить воспоминания между двумя людьми.

Гермиона посмотрела на него.

— Между тобой и мной?

— Да.

— И что мы сделали?

Драко не ответил.

Он снял перстень и положил его на стол.

На внутренней стороне серебра были выгравированы две буквы.

H. G.

Гермиона коснулась кольца.

Мир дрогнул.

На этот раз воспоминание пришло не вспышкой, а медленно, словно вода, заполняющая пустую чашу.

Она увидела себя в незнакомой комнате. За окном шёл снег. Драко сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и держал её за руку.

Ей было трудно дышать.

— Ты должен уйти, — прошептала она.

— Нет.

— Если ты останешься, ты забудешь меня.

— Тогда я буду помнить тебя заново.

Она попыталась улыбнуться.

— Это не смешно.

— Я и не смеюсь.

Драко наклонился к ней.

Он выглядел моложе, чем сейчас, но в его глазах было то же самое выражение — страх, который он не позволял себе назвать.

— Гермиона, послушай меня. Если мы сделаем это, ты забудешь всё. Наши разговоры, наши ссоры, то, что было между нами.

— Я знаю.

— Ты можешь больше никогда не вспомнить.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Она закрыла глаза.

— Потому что я хочу, чтобы ты жил.

Воспоминание оборвалось.

Гермиона отшатнулась от стола.

Её дыхание сбилось.

— Нет.

Драко молчал.

— Нет, — повторила она. — Это не могло произойти.

— Произошло.

— Я бы помнила.

— Именно поэтому мы всё забыли.

Гермиона посмотрела на него.

— Ты любил меня?

Драко не отвёл взгляда.

— Да.

Одно слово.

Без насмешки. Без защиты. Без попытки сделать вид, что оно ничего не значит.

Гермиона почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— А я?

Он закрыл глаза.

— Ты сказала, что любишь меня.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Она долго смотрела на него.

Всё, что она знала о своей жизни, внезапно оказалось ненадёжным. Её воспоминания, решения, даже чувства могли быть следствием заклинания, которое она сама не понимала.

Но одна вещь была совершенно ясной.

Когда Драко произнёс её имя, ей захотелось подойти ближе.

И это желание не имело никакого отношения к магии.

Они вернулись в библиотеку после полуночи.

Согласно записям Макгонагалл, трактат должен был находиться в закрытом хранилище. Однако за дверью их ждала пустая комната.

На полу лежали обрывки пергамента.

На стене темнел круг, начерченный неизвестными чернилами.

В центре круга стояло зеркало.

Гермиона подошла ближе.

— Этого здесь раньше не было.

— Нет, — ответил Драко.

В зеркале отражались они оба.

Но не такими, какими были сейчас.

Гермиона увидела девушку в белом платье, с растрёпанными волосами и кровью на рукаве. Рядом стоял Драко, сжимая в руках палочку.

Они выглядели испуганными.

И невероятно близкими.

Отражение Гермионы подняло голову.

Её губы зашевелились.

Не позволяй ему вспомнить.

Гермиона резко обернулась к Драко.

— Ты видел?

— Да.

— Что это значит?

Он не успел ответить.

Зеркало треснуло.

Из глубины раздался тихий голос:

— Вы опоздали.

На поверхности проступили новые слова.

Третья страница найдена.

А затем зеркало показало то, чего не могло показать ни одно зеркало в мире.

Будущее.

Гермиона увидела себя на полу библиотеки.

Увидела Драко, стоящего рядом.

Увидела собственную руку, лежащую в его ладони.

И увидела, как её тело начинает исчезать.