| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
К концу второго месяца Варя перестала замечать, как сузился её мир. Это произошло не сразу — по кусочку, по чуть-чуть, так что она не успела испугаться.
Сначала — подруги. Дима не запрещал с ними видеться. Он просто становился грустным, когда она уходила. Молчал. Писал: «Я думал, мы проведём вечер вместе». И Варя оставалась. Потом ещё раз. Потом ещё — и в какой-то момент поняла, что не помнит, когда последний раз виделась с кем-то, кроме него. Не помнит, о чём они говорили с Леной. Не помнит, как звучит голос Кати. Всё это стало далёким, будто из другой жизни.
— Ты что, обиделась на нас? — спросила Лена в мессенджере. — Уже месяц не появляешься.
Варя смотрела на сообщение и не знала, что ответить. Правда — «мой парень расстраивается, когда я не с ним» — звучала нелепо. Так не говорят про людей, которые «просто любят». Так говорят про тюремщиков.
— Нет, что ты. Просто много учёбы.
Она нажала «отправить» и почувствовала, как что-то внутри сжалось. Это была первая ложь, которую она сказала не ему, а для него.
Потом — деньги. Дима начал платить за неё везде: в кафе, за проезд, за книги. Сначала это было приятно. Потом — привычно. Потом — необходимо, потому что своих денег стало не хватать: он уговорил её бросить подработку.
— Зачем тебе это? — говорил он. — Ты устаёшь. Я хочу, чтобы ты отдыхала.
Варя согласилась. Ей казалось, что это забота. И только много позже, вспоминая, поняла: с того дня у неё не было ни своих денег, ни своей дороги куда-либо, ни своей возможности уйти, если что-то пойдёт не так.
Потом — телефон. Он не забирал его, не проверял, по крайней мере, она так думала. Но он знал, с кем она переписывается, — потому что она сама рассказывала. Потому что он спрашивал. Потому что проще было рассказать, чем объяснять, почему она молчит. Он задавал вопросы так, будто имел на них право, и она отвечала так, будто была должна.
— Ты странно себя ведёшь, — сказал он однажды, когда она задержалась с ответом на сообщение. — Я волнуюсь. Я имею право волноваться.
«Имею право». Варя тогда впервые почувствовала что-то холодное внутри — не страх, а предчувствие страха. Как сквозняк из щели, которую ты ещё не нашёл.
Однажды она попробовала поговорить. Они сидели в кафе, она вертела в пальцах салфетку и подбирала слова:
— Дима, мне кажется, ты слишком много меня контролируешь.
Он посмотрел на неё — долго, внимательно. Потом сказал очень тихо:
— Я тебя не контролирую. Я тебя люблю. Это разные вещи.
— Но...
— Ты сама не понимаешь, что тебе нужно. Я понимаю. Я для тебя стараюсь.
Варя замолчала. Спорить было бесполезно — он всегда находил слова, всегда оказывался прав, всегда выходило так, что она неблагодарная. Она смотрела на него и думала: «Может, он прав. Может, я действительно не понимаю». Она так долго слышала это, что начала верить.
В тот вечер она впервые подумала: «Я хочу уйти». И сразу испугалась этой мысли — потому что не понимала, откуда она взялась. Он же ничего плохого не делает. Он же её любит.
Она лежала в постели, смотрела в потолок и пыталась найти в своей жизни хоть одну вещь, которую она решила сама за последние месяцы. Не нашла. И это было страшнее любых слов.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |