| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Я не знаю, что меня будит. Сон резко заканчивается, и я открываю глаза. В лицо бьет солнечный свет. Жмурюсь, отворачиваюсь и морщусь — от движения чувствую ноющую ломоту в костях. Во рту сухо, и ощущаю неприятный привкус. В голове звенящая пустота. Удары сердца отдаются в висках глухой болью.
Встречаюсь глазами с Инарой. Она сидит в кресле с книгой в руках.
— Как себя чувствуешь? — улыбается, внимательно рассматривая меня.
— Нормально, — пытаюсь улыбнуться в ответ, но не выходит. Стараюсь сесть и оглядываюсь.
Комната странная. Я не сразу понимаю, что не так, пока не замечаю, что здесь нет углов — у всего — от самого помещения до мебели. Даже окно круглое, а двери — одна большая напротив, а другая поменьше справа, — овальные. Стены, пол и потолок деревянные. Мебели немного: небольшой прикроватный столик с ночной лампой и кувшином, шкаф, книжная полка, кровать и кресло.
— Хорошо, — Инара откладывает книгу в сторону. — Наверное, кости ломит, и голова болит? Скоро придет Квиктус и осмотрит тебя.
— Кто?
— Квиктус — лекарь. Он сказал, что ты вне опасности, но все равно хотел бы убедиться, что ты в полной безопасности.
— Понятно, — заваливаюсь обратно на кровать и смотрю на потолок.
Голова кружится и звенит.
Кажется, Инара напряжена, но я не понимаю, почему. И нет ни настроения, ни желания разбираться.
Она подходит к кувшину, наливает в кружку воду и подает мне. Благодарно киваю и в несколько глотков выпиваю. Прохлада помогает немного развеять туман в голове, пуская воспоминания.
Тезурия меня отравила.
Перед глазами всплывает образ: вода медленно разливается по дороге, проникает в мелкие трещины и расстояние между камнями, а затем Вальнар, который обвиняет меня в своей смерти.
«Я был бы жив, если бы тебя здесь не было».
Грудь сдавливает тяжелое, тягучее чувство. Горло сжимается.
Это была галлюцинация. Он так не думал.
А почему я так решил? Мы же были считай незнакомцами. И я до сих пор не понимаю, почему он умер. Может, все-таки из-за меня?
Какой смысл гадать? Нечего сейчас думать об этом. Потом.
Несколько минут проходят в молчании. Голова все еще болит, а ноющая ломота во всем теле становится ощутимее. Чтобы отвлечься, стараюсь перебрать в голове недавние события, но вспоминаю только обрывки — разговор с Викариусом, несколько галлюцинаций, и как Инара почти всю дорогу тащила меня на себе.
— Инара, — поворачиваюсь к ней.
Она хмурится и снова напрягается, будто ожидает чего-то плохого, но я не обращаю внимания.
— Что?
— Спасибо, что...
— Не надо, Руслан, — улыбается только губами, в глазах — печаль и не совсем понятные мне эмоции.
— Нет, надо, — приподнимаюсь, опираясь на локоть. — Ты спасла мне жизнь. Без тебя я бы трупом валялся где-нибудь на дороге.
— Ты бы сделал то же самое для меня.
Отводит глаза.
Это правда, но какая разница? Зачем эта скромность? Или что это? Меня это напрягает и раздражает. Да и что ее беспокоит? Она была так счастлива, что возвращается домой, а теперь, когда мы здесь, — совсем не рада.
— Ладно, говори уже. В чем дело?
Начинает нервно теребить корешок книги.
— Я солгала насчет тебя, — краснеет.
— В смысле? — резко сажусь, от этого голова кружится, перед глазами на секунду темнеет. Жмурюсь и с секунду жду, когда пройдет.
— Я не знала, что еще сказать. Нельзя, чтобы кто-то узнал, что ты наследник колдунов. А еще я не знала, как объяснить разрушение Ирангула, поэтому…
От неприятного предчувствия желудок сворачивается в узел.
— Да скажи уже.
— Я сказала, что это ты освободил меня и разрушил Ирангул, убив Вальнара.
Чего?!
Я убил Вальнара?
«Я был бы жив, если бы тебя здесь не было».
Нет.
Она снова отводит глаза, продолжая крутить книгу в руках.
Я даже не знаю, что думать или чувствовать. Помню, Инара предупреждала, что нам придется врать насчет меня. Я был согласен. Но не ожидал, что мне придется говорить всем, что я убил своего наставника.
Головная боль распространяется от висков до затылка. Тошнит.
— Руслан, прости, пожалуйста. Я не знала, что еще сказать. Они давили на меня, и я… Я не хотела.
Вижу, что «не хотела», но не знаю, как реагировать. Я не чувствую к ней ни злости, ни раздражения — ничего. Опираюсь спиной на стену. Одновременно понимаю и не понимаю ее. Как она могла сказать именно это? Я никогда в жизни не убил бы Вальнара! Да и сомневаюсь, что вообще кого-то смог бы убить. Лучше бы сказала правду. Это самая отвратительная и подлая ложь, которую можно было бы придумать.
— Руслан? — взгляд и голос полны вины.
А что бы я сказал на ее месте? Она же хотела помочь мне.
— Все норм, — тон не самый убедительный, но плевать.
Закрываю глаза и потираю виски. Тошнота не отступает.
— И что теперь? Как мне врать про это? Я же этого не делал. Скорее Вальнар убил бы меня, а не наоборот, — невесело усмехаюсь.
Инара смотрит на меня с виной и беспокойством.
— Я…
Ее перебивает мужской голос.
— Вижу, вы уже очнулись… Руслан? Правильно? — в комнату заходит мужчина средних лет, с седыми короткими волосами и ухоженной бородой. На носу блестят очки в тонкой оправе. В голову сразу же приходит образ доктора Айболита. — Я — Квиктус, лекарь.
Лицо Инары становится непроницаемым. Не понимаю, что ее может напрягать — выглядит он вполне добродушным. Что-то в нем сразу располагает к себе. Может, веселые огоньки в глазах. А может, тоненькие морщинки в уголках улыбающихся глаз.
Приняв мое молчание, как за «да», лекарь подходит и садится на край кровати.
— Как ваше самочувствие? — я и не замечаю, как он засовывает мне градусник подмышку и хватает запястье, чтобы измерить пульс. — На что жалуемся? Голова болит? Кости ломит? Ну, к завтрашнему дню пройдет. Не тошнит?
Он так быстро говорит и действует, что я не поспеваю за ним и отвечаю только на последний вопрос.
— Немного.
— Скоро пройдет, — отпускает руку и улыбается, морщинки углубляются. — Вот и хорошо. Прекрасно… На сегодня больше никаких разговоров.
И я уже лежу с подоткнутым под меня одеялом, с горько-сладкой пилюлей во рту и через несколько секунд засыпаю.
Инара
Как только Руслан засыпает, Квиктикус отходит от него и поворачивается ко мне.
— А ты как себя чувствуешь, милая?
Улыбается. Я отвечаю тем же. Рядом с ним плохое настроение всегда растворяется — невозможно волноваться и грустить.
— Все в порядке.
— Да-да, конечно… — все-таки проверяет у меня температуру и пульс. — Выспись, дорогая.
Легко сжимает мое плечо и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с терзающей виной. Мне пришлось солгать не только князю и Верховному совету, но и маме. Она заметила, что я не полностью искренна с ней, — я увидела это по ее глазам.
И Руслану из-за меня тоже придется лгать.
Сажусь на кресло и беру книгу. Сейчас меня нисколько не интересует ее содержимое. Я не могу сосредоточиться — меня беспокоит не только ложь, но и воспоминания.
Тезурия, правда, отравила Руслана? Но за что? И откуда он об этом узнал? И почему Вальнар отпустил нас? Он точно мертв?
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |