Дружба миров (джен)

В своих попытках разговорить упрямую лошадь, принцесса Селестия потеряла бдительность, не заметив подкравшегося сзади-сбоку человека. Он явно умел обращаться с лошадьми, и обладал немалой силой. Воспользовавшись неожиданностью, он взнуздал принцессу, как обычную лошадь. Она была настолько ошарашена, что в первый момент даже не сопротивлялась.

— Хорошая лошадка! — рука человека почти ласково погладила её шею и гриву.

Оглянувшись, принцесса увидела, что её со всех сторон обступили люди. Все они выглядели как-то одинаково неопрятно, смуглые, черноволосые, одетые в грязные разноцветные тряпки. Женщины были увешаны золотом, как ёлки на день Согревающего Очага. Прислушавшись к ноосфере вокруг себя, она уловила их настрой. Они показались ей кем-то вроде чейнджлингов, но они кормились не эмоциями, а обманом, мошенничеством и воровством. Как чейнджлинги составляют рой, так и эти вместе составляли общину, своего рода племя, не смешивающееся с чужими.

— Зря ты поймал эту кобылку, Миро, — прокаркала стоящая в первом ряду старуха. — Она тебе не по зубам. Лучше отпусти.

— Ещё чего! — поймавший принцессу человек ответил решительным отказом. — Ты посмотри на её стати! Это же редкость! У меня на неё и покупатель, считай, уже есть! С минуты на минуту подъедет, я ему вон ту кобылу хотел спихнуть, а за эту я втрое больше с него слуплю!

— Тощая она, — сказал человек, стоящий в паре шагов от старухи.

— Ничего, ну-ка, малец, дай-ка мне тростинку...

Принцесса не поверила своим ушам — эти люди торговали лошадьми, как живым товаром! Они держали их в рабстве, и собирались продать её саму, прямо сейчас!

В этот момент она почувствовала, что ей вставили сзади что-то тонкое и начали надувать. Такого унижения Селестия не испытывала ни разу за всю свою долгую жизнь. И в этот раз она очень сильно рассердилась.

Принцесса коротко, но точно лягнула правой задней ногой назад и вбок, и её похититель, словив августейший пендаль, кувырнулся в траву. Он явно не ожидал такой подвижности конечностей от «лошади». Сдавленный вопль и яростное шипение возвестили о точности попадания. Верёвка в его руке вспыхнула и распалась пеплом.

Она сбросила оптическую иллюзию, и толпа шарахнулась в стороны, увидев её рог, засиявший ярким светом. Селестия распахнула крылья и рявкнула во всю мощь своего «Кантерлотского голоса»:

— ВЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?!

Лошади с испуганным ржанием разбежались по сторонам.

Она притянула магией рассеянный в атмосфере водяной пар, и накачала его энергией от проходящей поблизости линии электропередач, в считанные секунды сгустив над «стойбищем» иссиня-чёрную грозовую тучу. Над головами разбегающихся сверкнула молния, гром раскатился по окрестностям, и к земле опустился бешено вращающийся изогнутый хобот смерча. В воздух взметнулись шатры, тряпки, повозки, люди...

Принцесса быстро опомнилась, понимая, что никто не должен серьёзно пострадать. Всё же она находилась в другом мире, со своими законами, даже если они сейчас казались ей дикими и ужасными. Она убавила энергетическую накачку смерча, складывая весь поднятый им скарб в одну кучу. Тысячелетняя мудрость аликорна подсказала ей решение. Её рог засиял, и Селестия произнесла громким голосом несколько слов. Раздавшийся из кучи многоголосый вой возвестил, что её заклятие достигло цели.

Принцесса усмехнулась, и дополнила натюрморт ещё несколькими штрихами. Окинув удовлетворённым взглядом своё творение, она рассеяла тучу, взлетела, набрала высоту и направилась туда, где её ждал мини-автобус и охранники.

— Алексею Николаевичу придётся кое-что мне объяснить!

Сопровождавшая её охрана уже поджидала принцессу, явно беспокоясь. Они видели грозу, внезапно разразившуюся невдалеке, посреди почти что ясного вечера, и были изрядно удивлены. Явно рассерженный вид вернувшейся принцессы тоже не добавлял оптимизма, однако Селестия не обсуждала с охраной волновавшие её проблемы. На вопросы обеспокоенных охранников она, натянуто улыбнувшись ответила:

— Всё в порядке, прогулка была замечательная.

Охранники заметили на шее принцессы ленту и значок с портретом Гагарина, обменялись удивлёнными взглядами, но промолчали.

Косыгин встретил её всё в том же кабинете в НИИ. Пока она летала, он организовал размещение принцесс на одной из правительственных дач. Однако, стремительно вошедшая в помещение аликорн сразу заявила:

— Я вынуждена задать вам несколько вопросов!

— Пожалуйста! Что случилось, принцесса? — Алексей Николаевич забеспокоился. — С вами всё хорошо?

— Со мной — да! А вот у вас не всё хорошо! Почему вы скрыли от меня, что содержите в рабстве наших сородичей?

— Кого, простите? — изумился председатель Совета министров.

— Меня только что пытались захватить и продать в рабство! — огорошила его принцесса.

— Кто? — у Алексея Николаевича отвалилась челюсть.

— Ваше Высочество, прошу вас, расскажите подробнее, — попросил Серов. — Извините, но мы теряемся в догадках…

— Я увидела с высоты что-то вроде полевой стоянки, какой-то лагерь, с повозками и разноцветными шатрами… — принцесса коротко рассказала Косыгину и Серову суть происшествия.

По ходу её повествования слушатели постепенно краснели, с величайшим трудом сдерживая хохот. Серов, в итоге, не выдержал, и, извинившись, вышел в коридор. Он почти вбежал в туалет, плотно прикрыл дверь и облегчённо загоготал.

Косыгин чудом ухитрился сдержаться, понимая, что принцесса возмущена до глубины души, и это дурацкое происшествие может вылиться в серьёзный дипломатический инцидент. Вернувшийся Серов застал их в самый сложный момент:

— Позвольте мне объяснить, принцесса! — начал Алексей Николаевич. — Те лошади, с которыми вы пытались беседовать — не разумны.

— Как — не разумны? Они не могут говорить?

— Нет! Единственный разумный вид в нашем мире — люди. Вы говорили, что у вас тоже держат домашних животных, так?

— Да… но… лошади… они так похожи на нас, разве что крупнее…

— Я не биолог, но, полагаю, в вашем мире эволюция пошла как-то иначе, и разумным видом оказались не приматы, а лошади…

— Пони, — поправила Селестия. — Вообще у нас много разумных видов. Возможно, причиной этому была магия… Но… да, у нас есть неразумные домашние животные. Гм… я ошиблась. Но это не извиняет тех, кто пытался меня пленить!

— Вот именно, понимаете, они приняли вас за лошадь! Тем более, что вы сами сказали, что изменили внешность. Я прошу прощения, принцесса, но вы столкнулись с кочевым народом, который промышляет разными незаконными делами. Они попрошайничают, занимаются мелким воровством, мошенничеством. И конокрадством. ⁽¹⁾

— Они воруют пони? То есть... лошадей? И продают?

— Лошадей, да... Само собой, когда факт преступления удаётся доказать, мы их ловим и наказываем, но они достаточно хитры, и редко совершают преступления, за которые полагается серьёзное наказание. Так, промышляют по мелочи, — пояснил Косыгин. — Принцесса, поверьте, нам всем очень жаль, что вам пришлось столкнуться с асоциальными личностями, я приношу вам наши извинения, и прошу более не отлучаться без сопровождающих.

— Понимаю... Да, я была неосторожна. Извинения приняты. Пошлите кого-нибудь помочь этим несчастным.

— Помочь? Э-э-э... принцесса... А что вы с ними сделали?

— Вообще-то ничего, что могло бы им серьёзно повредить. Эти негодяи попытались меня надуть, и я очень сильно разозлилась...

Серов поднял трубку телефона, набрал номер и вполголоса отправил машину с сотрудниками, выяснить, что там произошло.

— Надуть? Они вас обманули?

— Нет, Дискорд их раздери! — буркнула Селестия. — Эти мерзавцы вставили в меня трубочку и начали надувать. Воздухом! Решили, что я слишком тощая для продажи! Ну, да, я несколько месяцев плотно занималась фитнессом...

Косыгин с Серовым не выдержали и захохотали уже в голос.

— Ох... простите, принцесса... но вам точно не стоило прикидываться обычной лошадью...

— Я уже поняла, — похоже, принцесса и сама оценила комизм ситуации, и улыбнулась. — Ну, полагаю, теперь они надолго запомнят гнев аликорна.

— Блин, мне уже страшно, — пробормотал Серов. — Надеюсь, наши ребята не обнаружат там расчленёнку...

— Ни в коем случае. Я была очень осторожна.

Через несколько минут зазвонил телефон — «Волга» оперативников, отправленных на выяснение ситуации, была оборудована новой системой правительственной связи «Алтай». Серов взял трубку, послушал, затем нажал кнопку громкой связи и сказал:

— Повторите ещё раз.

— Повторяю, весь таборный скарб — повозки, палатки, тряпки, кастрюли, собран в одну кучу и полит чем-то вроде фруктового желе, — послышалось из динамика. — Получился такой здоровенный торт. Сверху к этому «торту» тем же желе приклеены цыгане. Желе, сука, липкое. Посередине, на возвышении, приклеен барон. Весь этот «торт» голосит, как хор Пятницкого, и жутко воняет дерьмом — похоже, они там всем табором от страха обделались.

Серов, красный от смеха, многозначительно показал большой палец. Косыгин, не в силах сдержаться, молча трясся от беззвучного хохота.

— Полейте желе водой, — посоветовала принцесса. — Тогда оно перестанет липнуть. Там, поблизости, на станции стоял грузовой поезд, в одном из вагонов я почувствовала наличие подходящих ингредиентов, ну, и немного усилила эффект своей магией...

— А что они говорят? — спросил Иван Александрович.

— Да ничего не понятно! — доложил сотрудник. — Воют на разные голоса и умоляют снять проклятие...

— Проклятие? — переспросил Косыгин.

— Ну... я поняла, что это мошенники и воры, и наложила на них заклятие, — пояснила принцесса.

— Э-э-э... и какое?

— Заклятие честности и трудолюбия. Неснимаемое. До двенадцатого колена, и передающееся половым путём, — слегка смутившись, ответила аликорн. — Ну, разозлилась я, простите...

— Честности... и трудолюбия... Гениально! — Алексей Николаевич откровенно ржал, закрыв лицо руками.

Серов, всхлипывая от смеха, спросил:

— А... вы не могли бы на наших работников торговли такое же заклятие честности наложить?

— Тогда они вообще работать перестанут! — обычно всегда сдержанный, Косыгин на этот раз не мог удержаться от смеха. — И трудолюбие не поможет…

Чтобы отклеить конокрадов от «торта», пришлось послать пожарную машину. Принцесса предложила компенсацию за желатин и клей, использованные для приготовления «желе», но Алексей Николаевич только махнул рукой:

— Да ладно! Если вам удастся заставить этих мошенников работать — это стоит вагона желатина.

Твайлайт Спаркл с большой неохотой рассталась с учёными — за проведённое вместе время они стали лучшими друзьями. Фиолетовая лошадка оказалась невероятно любознательной, умной и работоспособной.

— У неё есть очень интересные идеи, — доложил Косыгину академик Келдыш, информируя председателя Совета министров об итогах научной части переговоров. — Иногда её бывает сложно понять, из-за разницы в терминологии, но она доброжелательна, отзывчива, и очень умна. Хотелось бы сотрудничать с этой необычной расой и дальше, научные контакты могут оказаться весьма полезны.

Принцесс разместили на правительственной даче. Некоторая заминка возникла с обеспечением продовольствием — гостьи придерживались вегетарианской диеты. Известие о том, что люди всеядны, они восприняли более-менее спокойно:

— В нашем мире есть всеядные разумные существа, и даже хищные, например, грифоны. Надеюсь, вы не едите пони? — спросила Селестия.

— Разумеется, нет, — заверил Косыгин.

О том, что конину добавляют в колбасу, решено было гостям не говорить.

— Хватит с нас этого происшествия с конокрадами, — решил Серов. — Если они вдруг узнают про конину или кумыс — я боюсь даже подумать, как они отреагируют.

* * *

Принцесса Луна скользила высоко в небе, прислушиваясь к информационным потокам в ноосфере. Она искала сон своей сестры, перебирая тысячи снов других пони, прерывая сотни кошмаров. Наконец, она поймала тонкую ниточку сна Селестии. Ей удалось удержать контакт и определить, где находится её старшая сестра. Луна проникла в её сон. Селестия и Твайлайт находились в очень необычном мире, населённом людьми, такими же, как то необычное существо, встреченное ею в замке Твайлайт в Понивилле.

Принцесса определила магические координаты этого мира. Он оказался довольно далёк от Эквестрии, и она удивилась, что людям удалось создать проход, отыскав их мир за, казалось бы, более близкими и похожими мирами.

Она передала сестре послание от Первого секретаря. Получив его, Селестия почти сразу проснулась, и контакт сестёр прервался. Принцесса выглянула из комнаты и позвала дежурившего в коридоре охранника:

— Мне нужно срочно связаться с вашим руководством. Я получила важную информацию от сестры. Ваш Первый секретарь жив и здоров. Моя сестра ищет способ переправить его обратно. Мне нужен карандаш и бумага, чтобы записать кое-что важное.

— Прошу вас, — охранник принёс несколько листов бумаги и карандаши. — Я сейчас же сообщу товарищу Литовченко.

Когда полковник Литовченко прибыл на пост, принцесса уже записала длинную последовательность единиц и нулей, дополненную цифровым паролем.

— Вот. Это продиктовала мне моя сестра. Ваш Первый секретарь просил передать это вам и тому офицеру с чемоданчиком.

— Ох... Ваше Высочество, большое спасибо! Вы нас очень выручили!

Литовченко тут же позвонил академику Лебедеву. Сотрудники Сергея Алексеевича уже подготовили микросхему для прошивки, запасной телефон и программатор. Как только коды были получены, их прошили в микросхему и вставили её в телефон. С его помощью удалось послать код отмены приказа системе «Периметр», уже перешедшей в состояние повышенной готовности.

— Ну, одной проблемой меньше, — облегчённо вздохнул Косыгин, выслушав доклад Литовченко, и тут же позвонил Келдышу, требуя поспешить с ремонтом установки.

* * *

Старлайт Глиммер, телепортировавшись в столицу, сразу же направилась к штаб-квартире Ночной Стражи. Войдя в здание, она обратилась к дежурному. Ночной пегас (фестрал) выслушал её показания без особого энтузиазма:

— Итак, вы говорите, что Гос-спожа обещала свою помощь этому с-сущес-ству из другого мира? — уточнил дежурный. Его произношение было слегка шепелявым, как у всех фестралов, из-за другого строения челюстей и зубов. — После её отлёта вдруг появилс-ся патруль Ордена и задержал вашего гос-стя?

— Да, именно так всё и было! Зачем повторять? — Старлайт, взбудораженная перестрелкой с магом Ордена, была на взводе и нервничала.

— И вс-сё это произошло в Понивилле?

— Да! Я же говорила!

— Не в Кантерлоте, не в Мэйнхеттене, не в Филлидельфии, не в Лас-Пегас-сус-се, а в с-сонном, провинциальном Понивилле... Мис-сс, вы уверены, что не пили лишнего на той вечеринке, о которой упоминали?

— Да вы что, издеваетесь? — возмутилась Старлайт. — Стала бы я обращаться к Ночной Страже?! Вы понимаете, что нашего гостя похитили?! Его увели маг Ордена и патруль.

— Я впервые с-слышу, чтобы маги Ордена патрулировали Понивилль, — пояснил дежурный. — Прошу вас-с, мис-сс, подождите, я с-свяжус-сь с Орденом и выяс-сню...

— Ни в коем случае! Они отправились поездом, я слышала, что они собирались на вокзал. В Ордене вам ответят, что ничего не знают об этом! Нам нужно перехватить этот патруль на вокзале и освободить нашего гостя!

— Прос-стите, мис-сс, я могу отправить наряд на вокзал, но у меня нет полномочий, чтобы приказать отбить арес-стованного у патруля Ордена магов.

— А у кого они есть?

— Гм... Я доложу ликтору Шедоу С-сторму, но не могу дать вам гарантию, что он примет подобное решение...

— Хорошо, только сделайте хоть что-нибудь!

Однако, ликтор Ночной Стражи оказался сначала недоступен, потом — занят. Старлайт вся извелась, ожидая на лавочке в приёмной, прямо напротив камеры предварительного содержания, где коротала ночь пара подвыпивших жеребцов. В нетерпении она начала скандалить, и дежурный, которому она уже успела жутко надоесть, приказал запереть её в свободной камере, надев на рог кольцо-блокиратор магии, чтобы она не смогла телепортироваться.

1) (Торговлей наркотиками они массово занялись уже после 1991 года)

Вернуться к тексту